Юлия Мош – Поход за миром 2 (страница 10)
В этот самый момент Кай опустил руку. Его маги, ожидавшие приказа, чтобы нанести последний удар по Древу, замерли, словно статуи, наблюдающие за волей своего повелителя.
– Твой мир разрушен. Ты сам предложил свою жизнь. – Голос Кая был низким, в нём звучало что- то, что нельзя было назвать ни жалостью, ни торжеством. – Я забираю её.– Он сделал шаг вперед, и воин Нидуса убрал меч от горла Киры, оттаскивая её в сторону. Она рухнула на колени, но тут же попыталась подняться, её взгляд был прикован к Эрику и Монарху.
Кай подошёл к Монарху Аквита. Такого развития событий, признаться, не было во внутреннем сюжете моей книги. Там Кай был беспощаден и суров. Но здесь… здесь его глаза замерли. В их глубине не было желания добить поверженного. Только констатация факта. Он протянул руку, его пальцы коснулись лба Монарха. И слабый, но яркий луч чёрной, как сама бездна, энергии вырвался из пальцев Кая и поглотил сущность Монарха Аквита. Он просто исчез, рассыпавшись в прах, который мгновенно развеял ветер. Без крови, без криков. Беззвучно.
Аквитцы, которые смотрели на это со своих мест, издали коллективный стон ужаса. Их Монарх. Исчез. Всё, что было после этого, произошло в долю секунды.
Кай, завершив ритуал, обернулся к Эрику. Я чувствовала нарастающее напряжение в воздухе. Кай не терпел, когда ему мешали. И Эрик, бросивший ему вызов прямо перед носом, посмевший создать защитный барьер, должен был заплатить.
– Теперь ты, маг. Довольно твоего сопротивления. – Голос Кая был холоден, как утреннее дыхание Нидуса. Но Эрик не дрогнул. Его фиолетовый щит держался, защищая аквитцев. Он понимал, что его время истекает. Подняв голову, он взглянул Каю прямо в глаза. В его собственных глазах полыхало такое пламя решимости, такой силы духа, что даже я, зная его судьбу, не могла не восхититься.
– Я не сопротивляюсь, Монарх, – произнес Эрик, его голос был хриплым от напряжения, но ясным. – Я защищаю. То, что осталось. И то, что можно спасти.
Эти слова, кажется, задели Кая. Я видела, как он на мгновение замер. Этот ответ был нетипичным. Он не молил о пощаде. Он констатировал факт. И в этот момент Маркус, который всё это время сидел на ближайшей лавке, наблюдая за драмой, тихонько спрыгнул на землю. Я заметила, как он подскочил к Каю, едва ли заметно, и его передняя лапа, казалось, лишь слегка коснулась сапога своего хозяина. Словно лёгкий, неощутимый толчок.
Кай отвёл взгляд от Эрика. Его глаза упали на Киру. Она стояла на коленях, но её взгляд был устремлён на Эрика, словно пытаясь защитить его спину, словно она пыталась разделить его муку. И я видела, как Кай заметил это. Эти слова, которые я когда- то так легкомысленно бросила на листок:
– Щит… – прорычал Кай. – Ты можешь держать его столько, сколько захочешь. Я взял то, что пришёл взять.– Он повернулся к своим магам. – Достаточно. Нам больше не нужны их жизни.– Он сделал паузу, его голос прозвучал так, что его услышал весь Аквит. – Жителям Аквита предписывается сложить оружие. Отныне этот город принадлежит Нидусу. Переделаем его по нашим правилам. А те, кто сопротивляются… будут наказаны. Но не сейчас. Не сегодня.
Он дал отбой. Его маги опустили руки. Эрик, казалось, потерял последние силы. Его щит, мерцая, окончательно погас, и он рухнул на колени. Кира тут же бросилась к нему, подхватывая его. Она плакала, прижимая его дрожащее тело к себе. Они были живы. Обоих спасли. Не знаю, что это было – моё влияние как Автора, или какой- то внутренний триггер в сюжете, или… лёгкий толчок Маркуса. Но они были живы. Мои герои.
Воины Нидуса начали брать контроль над городом. Они были усталыми, изможденными, но в их глазах горел триумф. Победа. Наконец- то. Я стояла, прижавшись к стене разрушенного здания, и наблюдала за этим. Меня никто не замечал. Я была словно невидимкой. Моё сердце билось бешено. Это было… это было так, как я написала. И в то же время, это было
Маркус подошёл ко мне. Он посмотрел на меня своим пристальным, слишком человеческим взглядом.
– Кульминация завершена, Автор. Теперь вы здесь. Как свидетель. Как наблюдатель. А иногда… как участник. Потому что вы ведь помните, куда вы идёте дальше? И кто тот человек, на которого вы наткнулись сразу после этого. – его голос в моей голове был полон ехидства. – Приготовьтесь. Игры только начинаются. – И он пошёл, оставляя меня стоять среди хаоса, чувствуя себя абсолютно потерянной и невидимой. Всё случилось так, как я представила…как я хотела описать в своей книге.
Но затем.
Голос Кая снова прорезал воздух.
– Рубить Древо! Снести его! Пусть его корни гниют, а его прах разлетится по ветру Нидуса! Сегодня Аквит будет стёрт навсегда!– Его слова были как удар грома. Мой мир посыпался. Зачем? Ведь победа достигнута! Я же представила, что Кай хочет переделать Аквит, а не уничтожить его дотла! Это не соответствовало сюжету!
Три могучих воина из армии Кая, казалось, ждавшие только этого приказа, бросились к уже умирающему, но всё ещё величественному стволу. Их топоры, огромные, с заточенными лезвиями, блеснули в тусклом свете. Первые удары раздались с оглушительным треском, разносясь эхом по площади, заставляя Древо содрогаться. Это было не просто дерево. Это был символ. Сердце Аквита.
В этот самый момент, когда топор одного из воинов поднялся для следующего, смертельного удара, я увидела это. Другой воин Нидуса, крепкий, с лицом, искаженным фанатизмом и ненавистью, отделился от группы. В его руке блеснул кинжал. Он не смотрел на Древо. Он смотрел на Киру. Его глаза горели безумием, жаждавшим крови. Кира всё ещё стояла на коленях, прижимая к себе Эрика, не обращая внимания ни на что, кроме него. Она была беззащитна.
– За Скорбь Нидуса! – взревел воин, и бросился к ним, его кинжал нацелен на сердце Киры. И тут я не выдержала. Что- то внутри меня оборвалось. Это была моя Кира! Мой персонаж! Она не должна была погибнуть так глупо, так бессмысленно, после всего, что пережила! Я, которая никогда не вмешивалась, которая лишь наблюдала, почувствовала ярость.
– Нет! – закричала я, и мой голос, слабый и привыкший к тишине, наполнился такой силой, такой мощью, что даже сама испугалась. – Не смей!– И я протянула к ней руки. Инстинктивно. Отчаянно. Желая защитить. Желая остановить.
В тот же самый момент топор обрушился на Древо с оглушительным скрежетом. И вокруг. В один миг. Вокруг Киры и Эрика, которые всё ещё были на земле, вспыхнул и замерцал ослепительный, золотистый щит. А затем, почти мгновенно, такой же щит возник вокруг каждого жителя Аквита на площади и даже вокруг дерева. Вокруг всех, кто был рядом. И, что было самым невероятным, самый огромный, самый яркий, самый несокрушимый щит, сотканный из чистого, сияющего золота, охватил увядающее Древо Света. Он остановил топоры. Он остановил разрушение. Он окутал его, словно последний, отчаянный оберег.
Я стояла, вытянув руки, и смотрела на это. Сила. Мощь. Они исходили из меня. Из моих рук. Из моего тела. Я чувствовала, как по венам течёт раскалённая энергия, как каждый нерв поёт от напряжения. Все замерли. Воины Нидуса, их топоры замерли в нескольких сантиметрах от золотого барьера. Аквитцы, их лица отражали смесь ужаса и удивления. Кай, его глаза расширились от шока. Эрик, его взгляд был прикован к щиту и ко мне. Кира, её лицо было бледным, но она смотрела на меня, словно видела призрака.
Я. Я сделала это. Я, Алёна. Стоя в самом центре своей собственной книги, я изменила её сюжет. Я была в шоке. Все были в шоке.
И только Маркус, сидящий на заборе, наблюдающий за всем этим действом, медленно и ехидно ухмыльнулся, его зелёные глаза сияли, отражая золотистый свет щитов.
– Вот так- то. Теперь вы – настоящий Автор. – прозвучал его мысленный голос, полный нескрываемого торжества.
Глава 10
Тишина, последовавшая за внезапным появлением золотых щитов, была оглушительной. Она была гуще, чем тишина перед бурей, тяжелее, чем молчание поверженных армий. Это была тишина шока. Шок парализовал всех: воинов Нидуса, аквитцев, моих героев – Киру и Эрика. И в центре этого безмолвия стояла я, Алёна, с вытянутыми руками, откуда, казалось, исходила эта невероятная, золотая мощь, пульсирующая светом, обернувшая собой Великое Древо и сердца аквитского народа. Моё сознание металось, пытаясь осознать произошедшее, пытаясь осмыслить это невозможное. Я. Я это сделала. Магия. Настоящая магия, которая родилась из меня, которая была моей, которой я управляла.
Первым очнулся Кай. Его лицо, до этого непроницаемое, застывшее в триумфе и злобном удовлетворении, исказилось. Ярость. Чистая, первобытная, неконтролируемая ярость, словно он был не человеком, а воплощением природной стихии. Она хлынула через площадь, словно невидимая волна, осязаемая, обжигающая, заставляющая воздух вокруг вибрировать. Его глаза, два тёмных провала, в которых до этого мерцал лишь холодный расчёт, вспыхнули зловещим, кроваво- красным огнём, словно у хищника, которому выбили из лап добычу. Он не просто злился. Он был в бешенстве. Его власть, его победа, его давно спланированная месть – месть, которую я так тщательно выстраивала, прописывая каждое его движение, каждый мотив – всё пошло прахом в один миг, из- за какой- то неведомой силы, появившейся из ниоткуда.