Юлия Морозова – Игра ва-банк (страница 4)

— Я сказала?!

— Сказали. На прошлом совещании. В связи с проверкой работы бэк-офиса службой внутреннего контроля.

Упоминание службы внутреннего контроля, как всегда, сотворило с Натали Монгрел чудо.

— А… тогда ладно… Но впредь — одна нога здесь, другая там. Работа не должна стоять, пока вы бродите по фронт-офису. Мне не нравится выслушивать от Челенджер, что из-за нерасторопности моих магесс срывается выдача кредита.

Я осторожно выглянула из-за перегородки. Жалюзи в кабинете начальства были раздвинуты. Шефиня металась вдоль окна, как разъяренная виверна.

Пора сворачивать прения и покаяться. Если, конечно, не хочу клянчить у матушки деньги весь следующий месяц.

— Разумеется, гранд-магесс, вы правы. Извините.

— Еще один промах, Спэрроу, лишу ежемесячной премии. — Оправдывая мои худшие ожидания, На-Ма швырнула трубку.

Я устало плюхнулась обратно в кресло и закрыла глаза.

— Эла… прости меня…

Извиняющийся голос Мари прозвучал совсем рядом. Открыв глаза, я обнаружила, что подруга обеспокоенно заглядывает мне в лицо.

Крутанувшись на кресле, я пожала плечами:

— Ничего, ты не виновата. Это грымза Челенджер на меня настучала. — Мой взгляд упал на пухлую папку с завязками. — Кстати, совсем забыла. Вот. Какая-то девушка из клиентского просила тебе передать.

— Карен? — Не находя понимания в моем взгляде, подруга уточнила: — Черненькая такая? Помнишь, на прошлой корпоративной вечеринке с нами за одним столом сидела.

— Я тебе всеведущая фея, что ли? Ведьм из клиентского отдела сроду в бородавках и рыжем парике не признаю. Все на одно лицо! Точнее страхолюдную рожу. Да что там я, их мама родная опознать затруднится.

— Это точно, — поддакнула Мари.

— Поймала меня в коридоре. Говорит, ты же с белобрысой нахальной Браун работаешь — ей передай.

— Вот врать-то здорова!

— Сама-то. Так заливала про меня и Тэмаки — заслушаешься.

Мари сникла:

— Прости.

— Ладно, забыли. Бери уже. — Я опять протянула ей папку. — И можешь не благодарить.

Подруга нехотя взяла документы и поплелась на свое место. Мы сидели спиной друг к другу. Служба безопасности настаивала на таком расположении рабочих мест, когда монитор сотрудника при желании мог просматриваться как минимум одним коллегой, а лучше двумя.

Во избежание, так сказать.

— Ненавижу приостановления, — пробурчала Мари.

— Что так? — не оборачиваясь, спросила я.

— Это же смерть.

— Сибирская язва в конверте от конкурентов?

— Не смешно.

— Извини.

Вообще-то это плевое дело — приостановить в программе начисления штрафов и процентов по кредитам умерших заемщиков — всего-то пару кнопок нажать. Да перепривязать болтающиеся нити маны. Нам-то что, сделал и забыл. Вот родственничкам покойные хорошую свинью подкладывают своим упокоем. Мало того, что родне приходится на похороны тратиться, так еще и кредит выплачивать, пусть и без процентов. Впрочем, близкие могли и отказаться. Тогда банк был вправе обратиться в суд с требованием вернуть задолжника к жизни. Точнее, не-жизни.

Кажется, это предусматривалось шестым пунктом кредитного договора. Или пятым? Надо будет освежить в памяти текст.

Мы недолго помолчали. Я сдалась первой:

— Так что с ними не так?

— Да все не так, — вздохнула Мари. — Третью неделю эти приостановления из клиентского отдела таскают, как свежие булочки из пекарни. Все покойные — молодые парни, не старше двадцати пяти-шести лет. Мне уже стало казаться, что бумага даже воняет бальзамирующим раствором.

Я бросила взгляд через плечо. Подруга брезгливо, двумя пальцами, извлекла из папки листок.

— На, понюхай.

— Делать мне больше нечего, как бумажки нюхать. — Я торопливо отвернулась.

— Тогда послушай. Нейтан Экхолз, восемьдесят четвертого года рождения. Погиб в автокатастрофе.

Я пожала плечами:

— Бывает. Знаешь, сколько ежегодно народу в авариях погибает?

— Ладно, читаем дальше. — Мари зашуршала следующим листочком. — Мартин Уоллес, двадцать пять лет, сердечный приступ.

— Согласно статистике, каждый седьмой имеет проблемы с сердцем. Сама давно была на плановом осмотре у магомедика? То-то же.

Мой скептицизм только раззадоривал подругу.

— Джонатан Каммингс, двадцать три года, несоблюдение техники безопасности во время ритуала призывания демона, — победно зачитала она.

— Сам дурак.

— Эла!

— Что «Эла»? В «Чрезвычайных происшествиях» каждую неделю показывают, что остается от этих горе-демоновызывателей. И поверь мне на слово, смотреть на это не очень приятно. Уж я на это нагляделась! «ЧП» — любимая бабушкина передача.

Мари надулась:

— Черствая ты.

Я не стала спорить. Подруга была из семьи банковских служащих и не знала, каково вырасти в доме потомственных ведьм, да еще с родовым проклятием-даром, передающимся через два поколения.

Резкий телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Но куда больше я испугалась, прочитав имя на дисплее ай-пи-телефона.

Что ему нужно?!

Неужели Тэмаки не хватило ругани в коридоре, решил по телефону добавить пару ласковых? Или, может, на нем был надет супердорогой костюм, и глава юридического отдела станет требовать возмещения его стоимости? Или стоимости магчистки пиджака? Тогда плакала уже квартальная, а не ежемесячная премия…

— Слушаю. — Надеюсь, мой голос звучал не так жалко и испуганно, как мне казалось.

— Добрый день, мисс Спэрроу. — Мягкий красивый баритон завораживал. Наверняка у главы юридической службы первый разряд по «глэмор-войс».

«Мы сегодня уже виделись», — в другой раз обязательно съязвила бы я. Но не сейчас. В данный момент мне совершенно нелогично хотелось глупо хихикать и улыбаться от счастья.

— Я могу вам чем-то помочь, мистер Тэмаки?

Что за голос влюбленной идиотки?! Эла, очнись!

— Без сомнения, можете, мисс Спэрроу. Гранд-магесс Монгрел подсказала, что я могу обратиться к вам с проблемой, возникшей у нашего юридического отдела.

Последняя фраза прозвучала полувопросительно, и я поспешила заверить собеседника:

— Разумеется, я постараюсь вам помочь, мистер Тэмаки.

Все-таки не зря мама повторяет, что нельзя давать опрометчивых обещаний.

— Как я рад это слышать. Вы занимаетесь сопровождением кредитов корпоративных клиентов, мисс Спэрроу, не так ли?

«Не так ли», — уколола бы я при случае, однако нынче я была кротка и услужлива: