Юлия Морозова – Эрет Федж (страница 4)
С того конца трубки послышалось печатание на клавиатуре.
– Приезжайте-ка лучше к нам, – я почувствовала, как он кивнул. – У Вас хорошая дикция. Может, кто-то заметит это и предложит Вам стать корреспондентом. По ним сейчас много вакансий.
Слова Давида заметно мне льстили, и в этой серой комнате мои щёк запылали:
– Спасибо. Но вряд ли я когда-то смогу стать корреспондентом, – В моей голове мелькнула следующая картинка: вот я, в «Волнах Енисея», держу микрофон и за мной идёт мой оператор. Рядом стоит пара охранников, мы снимаем эпизод, который должны будут показать во время вечернего эфира – будто экранизация моих статей. Или же просто отрывки из нашей видеофиксации, если со мной что-то… Нет, меня потянуло не в ту сторону.
– Но кто я, чтобы отказываться, ведь так? – Спросила я с лукавой улыбкой, и собеседник усмехнулся. Голос Давида стал торопливым.
– Всё может быть в этой жизни. Ждём вас.
Я закончила разговор и встала, потянувшись на месте. Мне предстоит вызвать такси и одеться понаряднее. Как резко я вышла из своей фрустрации! Даже представить не могу, насколько я благодарна Александре и Давиду: они оба разглядели во мне что-то своё. Они почувствовали в моей душе, в словах осколочек их работы, который горит ясным светом лишь для коллег по цеху.
Что больше их зацепило? Настойчивость? Нехватка кадров и мои речи? Жалость? Или именно идея для статьи? Этот вопрос показался мне нетактичным для первого разговора, и я отказалась задавать его, благополучно забыв.
Я развернулась, мысленно обдумывая мой грядущий наряд. Оказывается, во время нашего разговора на Красноярск обрушился мощный майский снегопад. Тот, который не пустил бы меня в «Терцию» на уровне статьи, но который не станет преградой физически.
Глава 2
Водитель оказался удивлённым, уточняя конечный адрес. Наверняка он подумал, то я какая-то журналистка или корреспондентка, взволнованная перед очередным выходом на работу. Я приветливо улыбнулась, и мой телефон уведомил нас обоих о прохождении оплаты.
Невзирая на поглощающий мои ботинки сугроб прямо на лестнице, я поднялась ко входу в одно из скромных, но архитектурно величественных зданий в центре города. Здесь, среди множества кафе, ресторанов и магазинов потеснилась наша редакция. Интересно, будет ли она соответствовать этому слову по внутреннему размеру?
Тёплый воздух и приятный запах. Ещё ни разу мне не доводилось быть здесь. Я заняла место на кожаном диване в комнате ожидания. За полупрозрачной стеной виднелась работа одного из отделов редакции. Неожиданно, к стеклянной двери, отделяющей меня от самого офиса, ко мне быстрым шагом подошла девушка, наверняка заметившая мой растерянный, старающийся приметить как можно больше взгляд. Она нажала кнопку с внутренне стороны, дверь открылась. Её блондинистые волосы собраны в высокий тугой хвост, зелёные глаза растерянно бегают по моему лицу:
– Добрый вечер. Вам что-то подсказать?
Я пыталась узнать в ней хотя бы одно из тех лиц, которые могла видеть по телевизору, но, кажется, я точно вижусь с ней впервые. Как бы мне хотелось, чтобы Давид сопроводил меня!
– Здравствуйте, я занимаюсь статьёй, подменяя одну из Ваших работниц, и Давид пригласил меня в студию.
Девушка отодвинула от своей красной блузки список бумаг. Мелкий шрифт не позволил мне узнать их содержимое. Но её хмурый вид не предвещает ничего хорошего, сколько бы страниц она ни перевернула сейчас.
– Как ваша фамилия? Вы не на эфир?
Я лихорадочно посмотрела на время: семь тридцать. В это время начинается вечерняя программа. Я начала дышать чаще, надеясь, что Давид не ведёт сегодняшний эфир или что он вообще здесь. Но это просто волнение, – уверяю я себя.
– Ольга Романова.
Девушка, на чьём бейджике красуется имя «Марина», быстрым взглядом прошлась по своем листочку с, кажется, приглашёнными экспертами для сегодняшнего вечернего эфира.
– Распишитесь вот здесь и проходите наверх, затем прямо до конца. Вы увидите студию. Гардероб слева. – Она протянула мне белый лист с табличными данными всех людей, которые должны сегодня явиться. Украдкой я заметила, что тут написаны фамилии, время и названия тем, на которые приглашённые люди будут разговаривать с ведущим. Однако моё присутствие явно было неожиданным: моя фамилия написана ручкой в самом низу без какого-либо пояснения.
– Конечно. – Я неряшливо вывела озябшей рукой свои инициалы, перечёркнутые парой линий, поддавшихся тремору моей руки.
Марина оценивающе взглянула и впустила меня внутрь, впервые сопроводив улыбкой. Тёплый воздух обогрел мои замерзшие от майского снегопада руки с красными, горящими следами ветра. Голова побаливает из-за резкого перепада температуры, но эта рабочая, кипучая атмосфера внутри студии просто завораживает!
Ужасно неловко находиться в новом месте без сопровождения, а тем более в таком. По табличке «гардероб» я поняла свою первую остановку. Медленно стянув с плеч тёмную куртку и параллельно изучая пространство, я повесила одежду на деревянную вешалку.
Пожалуй, дальше путь после подъёма по лестнице у меня один – направо. В одном из остеклённых слева кабинетов мужчина общается с девушкой.
Нервы то и дело вынуждают каждую секунду поправлять строгую чёрную юбку и контрастную ей рубашку. Наконец, рабочий шум улёгся. А не зашла ли я на какую «запрещённую», рабочую территорию? Машинально достав телефон из кармана, я вздохнула. Мой вздох заполнил это неловкое и нервное молчание во время съёмок, стоило мне подумать, что ведущий может заседать там на долгое время. Интересно, все эти люди в рабочей комнате – мужчина, молодая пара и ещё одна девушка – думают, что у меня съёмки, и поэтому мои пальцы так подрагивают? Или они сами гости?
Дверь рядом со мной звонко хлопнула, выпустив какую-то девушку на схожих с моими каблуках:
– Ольга? – Спросила она и ласково улыбнулась, будто мать, провожающая ребёнка в садик в первый раз. Я не отрывала глаз от студии и случайно встретилась взглядом с Давидом.
– Да, это я, – тихо ответила я. Девушка посмотрела прямо мне в глаза, и черты её лица вновь смягчились, больше походя на выражение лица старой подруги. Её деловой серый костюм и приятный аромат духов заставил меня задуматься, с кем я имею дело.
– Насколько я понимаю, ты на консультацию с Давидом, но он сейчас ведёт эфир. – Ничего не произнеся, я лишь кивнула и свела хмурые брови.
Она явно чем-то отличается от других девушек из персонала «Терции», её свежий дух и позитивно настроенное выражение лица с доверчивыми миндалевидными глазами создают в моей души чувство приятного восточного гостеприимства.
Под светом потолочной лампы блеснул её бейджик: «Натали. Консультант. Журналист сайта «Терция»».
– Спасибо большое. – Я кивнула, пригладила юбку и прошла с девушкой. Следуя за её прямой спиной с выбивающимися лопатками из-под плотной ткани пиджака, я всё ещё не могла полностью осознать, что я нахожусь в этом чудесном месте. Мимо пронеслось несколько людей, оператор, говорящий что-то своему напарнику, который тут же мимолётно приветственно кивнул мне и что-то попросил у блондинки, кажется, продюсера. Девушка тут же упорхнула в сторону, откуда были только что сделаны мои неуверенные шаги. Пока что единственный, к кому я услышала обращение на «Вы», был генеральный директор. Работа в «Терции» кипит, но этот градус точно не сможет вывести меня из колеи, если я вольюсь на эту работу. Хотя что за мысли: конечно, вольюсь!
Тёмные глаза журналистки приковали моё внимание.
– Присаживайся.
Я обернулась. Небольшое помещение совсем одиноко в этот жаркий рабочий час: ни какой-либо другой живой души. Я представила, насколько здесь шумно в перерыве или, может, после работы, а также, скажем, на корпоративах. В моём встревоженном воображении быстро промелькнула сцена: вот у того самого оператора с щетиной День рождения, Давид произносит торжественную речь, и все коллеги дружно выпивают кофе, ведь завтра, конечно, снова эфир.
«Терция» работает как один большой механизм. Начиная от ведущего, которому нельзя произнести ни слова больше, ни слова меньше в программе, где каждой букве определена своя секунда, заканчивая социальными сетями, над которыми трудятся уже совершенно другие люди.
– Рекомендую этот кофе, – сказала Натали, а я присела на высокий барный стульчик. Его цвет соответствует яркому стилю студии и телеканала. Данная стилистика украшает всё: ты замечаешь её в перебивках между новостями и потом обращаешь внимание прямо на стену перед тобой, выполненную в чёрно-золотистом узоре. Чуть приглядевшись, я заметила на стенах пару грамот, а также полки с наградами: «Лучшая новостная телекомпания Красноярска 2011 года», «Лучшая региональная программа 2019».