Юлия Монакова – Я тебя отвоюю у всех (страница 6)
– Лека… – повторил он медленно, словно оценивая её имя на вкус. – А что, очень даже в цвет!
– Чего? – переспросила она непонимающе.
– Идёт тебе, говорю. Классное имя!
Она покраснела и быстро спросила, забалтывая своё смущение:
– А ты откуда приехал?
– Из Владивостока, – отозвался он и вновь принялся перебирать струны своей гитары.
– В гости?
Он молча покачал головой, не углубляясь в подробности, и вдруг запел низким, бархатным, пробирающим до мурашек голосом:
Лека замерла, боясь даже шевельнуться, чтобы не пропустить ни единой ноты. Она уставилась на его длинные стройные пальцы, ласково касающиеся струн, и понимала, что отчаянно мечтает сейчас стать музыкальным инструментом
Костя, покосившись, поймал её взгляд и резко прервал игру.
– Нравится? – спросил он, криво усмехнувшись.
– Потрясающе… – выдохнула Лека, отчаянно жалея, что он больше не поёт.
– Да ты хоть знаешь, что это за песня? – поинтересовался Костя с неким оттенком снисходительности.
Лека даже слегка обиделась.
– Конечно! Обожаю “Грязные танцы”.
Казалось, он не на шутку удивлён.
– Девушки твоего возраста редко интересуются подобным старьём, – объяснил он своё недоумение.
– Ну, просто… – она пожала плечами, подбирая слова. – В общем, я сама… немножко танцую. И поэтому мне в принципе интересны фильмы о танцах. Как классические, так и современные.
Его взгляд сделался заинтересованным.
– Танцуешь? Профессионально?
– Я любитель, – призналась она и тут же торопливо добавила:
– Впрочем… все говорят, что у меня неплохо получается.
Костя окинул её внимательным взглядом с головы до пят, словно увидел впервые.
– Станцуешь мне? – сказал он просто.
Несмотря на небольшое недоразумение, связанное с появлением журналистов возле ресторана, день рождения в целом прошёл чудесно – именно так, как Галинке и мечталось. А уж фотографии получились и вовсе загляденье: она не могла ими налюбоваться, вновь и вновь пересматривала и улыбалась как блаженная, воспроизводя в памяти отдельные – самые яркие – моменты праздника. Лучшие из снимков Галинка распечатала, чтобы отправить матери в Крым, поскольку та упорно отказывалась признавать цифровые фото и бережно хранила весь семейный архив в традиционных увесистых альбомах.
Мама вообще была довольно категоричным и упрямым человеком, что нередко служило причиной бурных стычек между ними. Впрочем, Галинка давно уже жила отдельно, и это позволяло им сохранять тёплые отношения. К тому же она действительно любила мать, да и Белецкий относился к своей строгой тёще с неподдельным почтением и симпатией. Его искренне расстроило, что тётя Ксана не прилетела в Москву на день рождения единственной внучки, но он выслушал её позицию и принял с должным уважением.
– Та не люблю я всі ці збіговиська, ляльки ті розфуфирені з надутими губами та цицьками! Не до душі воно мені, – разговаривая с зятем по телефону после празднования, вздохнула она. – Я краще би дома тортик спекла, вареників з вишнями наліпила, посиділи би всією родиною, по сімейному… *
– Обязательно посидим, – серьёзно заверил её Белецкий. – Вот закончится у меня сезон в театре, а Галюша отснимется в пилотных выпусках нового шоу – и дружно махнём к вам! Я и сам уже по Крыму соскучился, и дочь ваша, я же вижу, по морю тоскует, да и Алинке морской воздух очень полезен…
– Це добре, – благосклонно согласилась тётя Ксана. – Буду чекати. **
Галинка тоже не могла дождаться приезда домой. Даже шесть лет, прожитых ею в Москве, не позволяли думать о Крыме и Ялте иначе – это был
Это было реалити-шоу – а значит, Галинкина роль не ограничивалась несколькими часами съёмок, после которых она могла бы с чистой совестью уезжать домой. Требовалось вовлечься в рабочий процесс, что называется, в режиме двадцать четыре на семь…
Об этом проекте она узнала от своего старого знакомого и доброго приятеля Тима Солнцева – популярного певца и композитора. Он же и позвал её туда. Его жена Лика, известный продюсер, задумала поставить молодёжный мюзикл “Закрытая школа”.
Всё по классической схеме: дерзкий мажор и не менее строптивая отличница, она же первая красавица класса; завистница-подружка и верный друг-хулиган, конфликты с учителями и родителями, предательство, первые робкие признания и неразделённая любовь, ревность… Фишка проекта была в том, что на главные роли в мюзикл планировалось набрать совершенно новых, не заезженных артистов – юных певцов и танцоров.
– Мне не нужны профессиональные актёры, я не хочу, чтобы они
Все этапы отбора и подготовку артистов к выходу на большую сцену должны были показать на главном телеканале страны, шоу так и называлось: “Отбор в закрытую школу”. Музыку и либретто написал сам Тим, хореографом же позвали знаменитого танцовщика Павла Калинина, с которым Галинка пока не была знакома лично, но видела в записи множество его выступлений и искренне восхищалась талантом молодого человека.
Муж пребывал в счастливом неведении относительно “Отбора”; Галинка и сама не знала, почему медлит и не рассказывает ему всё в деталях. Вернее, как раз знала: потому что была почти на сто процентов уверена в том, что он не одобрит.
Саша полагал, что вся роль жены в этом проекте – посидеть несколько дней в кресле жюри и отобрать особо голосистых мальчиков и девочек. Если бы!.. Ей предстояло не только выбрать ребят, но и подготовить с ними несколько номеров из будущего мюзикла – чтобы финальным зрительским голосованием определить лучших из лучших.
До самого финала участники должны были жить в звёздном доме под постоянным прицелом телекамер, покидая его лишь для отчётных концертов. В Галинкины обязанности входило давать своим подопечным ежедневные уроки вокала и вводить их в специфику работы артиста мюзикла. Ну и вишенкой на торте являлся тот факт, что сама Галинка тоже готовилась сыграть в “Закрытой школе” – правда, совсем небольшую роль, у неё был один-единственный сольный номер. Но даже один номер означал многочисленные репетиции и прогоны – уж ей ли, солистке Театра мюзикла, было не знать об этом! Ей предстояло выходить на сцену в образе учительницы, в которую влюбился старшеклассник.
Белецкий тоже знал Тима Солнцева и, откровенно говоря, не испытывал к нему большой симпатии. Ему почему-то казалось, что певец с каким-то излишним вниманием относится к Галинке. Она много раз пыталась убедить его в том, что у Тима к ней ничего нет и быть не может, он искренне и преданно любит жену Лику и вообще обожает свою семью, а Галинку ценит исключительно как профессионала, как вокалистку – но Саша, сохраняя внешний нейтралитет, в глубине души относился к Тиму настороженно. Галинка банально трусила признаться в том, что будет теперь проводить с Тимом очень много времени – как на отборах и съёмках, так и в звёздном доме во время встреч с молодыми артистами, во время занятий и репетиций.
Нет, конечно, Саша и не подумал бы ничего ей запрещать. В их семье принято было с уважением относиться к карьере друг друга, муж не посмел бы ограничивать её свободу, но…
Галинка стала замечать, что именно после празднования дня рождения дочки Белецкий нет-нет да и задумывался о чём-то своём. Несмотря на то, что в целом муж тоже остался доволен тем, как всё прошло, с того самого дня он выглядел так, словно… не погас, нет – но словно в нём приглушили основной свет, оставив гореть лишь пару тусклых запасных лампочек. Она боялась даже предполагать, что именно его тревожит – неужели действительно вопросы той идиотки-журналистки до сих пор не давали ему покоя? Его пугал собственный возраст?.. На первый взгляд эта версия выглядела смешно и даже глупо, а на второй – всё-таки очень походила на правду.