Юлия Монакова – Идолы (страница 23)

Из последних сил стараясь сохранять гордый и независимый вид, Стелла через силу улыбнулась им всем и помахала ручкой:

– С новым годом, мальчики!

Они вразнобой откликнулись – кто во что горазд. Железняк скрестил руки на груди и провожал Стеллу взглядом до тех пор, пока она не растворилась в толпе. Лишь после этого он наконец расслабился и сел.

– Я должен был предвидеть, что она здесь появится, – произнёс он и покачал головой, словно сам дивился своей непредусмотрительности. – Сильно она вам настроение подпортила?

– Да так, – дипломатично отозвался Костя, тоже присаживаясь за столик. – Местами было даже забавно слушать.

– Забавно… – растерянно повторил Железняк. – Её словам – грош цена в базарный день. Если бы всё реально было так паршиво, как она говорит, давно бы уже сама завязала со всеми этим. А Ленка панически боится потерять всё, что имеет! Она жить без этого не может! Её не интересует обычная среднестатистическая жизнь – дом, муж, дети… Ей нужны сцена и обожание фанатов. Так что… не берите в голову, она просто ревнует, вот и бесится.

– А вы действительно разорвали с ней контракт из-за нас? – кашлянув, осторожно поинтересовался Иван. Железняк улыбнулся.

– На самом деле я прекратил бы с ней работать в любом случае, это был всего лишь вопрос времени. Новый проект просто слегка ускорил процесс разрыва. Так что не вините себя, Ленка сама себе вырыла яму. Постоянно нарушала условия договора, пила как лошадь… господи, да хватит уже о ней! – он с досадой махнул рукой. – Как вам тут, нравится?

– В общем, неплохо, – отозвался Антон. – Правда, чувствуем себя как дураки на ярмарке. Никого не знаем, ничего не понимаем, сидим и лыбимся…

Железняк хмыкнул, а затем перевёл взгляд на Женю:

– Вы хоть ели что-нибудь?

– Да, конечно, – подтвердил тот. – Официанты постоянно что-то приносят… – и кивнул на заставленный стол в качестве подтверждения своих слов. Железняк, словно только сейчас это заметив, тут же по-мальчишески цапнул с сырной тарелки кусок пармезана и закинул себе в рот.

– Потерпите ещё полчасика, максимум час, – сказал он. – После полуночи можно будет с чистой совестью свалить. Тем более, завтра у вас полноценный рабочий день – занятия с педагогом по вокалу. Даже хорошо, что вы ляжете спать не слишком поздно…

Иван потянулся к телефону, чтобы проверить, нет ли сообщений от Маши. Они переписывались весь вечер, а потом она вдруг резко пропала, и его сообщения так и висели непрочитанными.

«Наверное, сидит с семьёй за столом, готовится встречать новый год», – подумал он, пытаясь себя успокоить. Но всё равно на душе почему-то было тревожно. А что, если она наврала ему, что будет праздновать дома? Она как-то странно замешкалась в ответ на его вопрос… Вдруг отправилась куда-нибудь тусить с подружками? Или… или вообще с каким-нибудь парнем? Иван почувствовал, как его буквально пронзила ревность, хотя для неё, вроде бы, не было абсолютно никаких оснований.

Он то и дело косился одним глазом в мобильник, но Маша в сети так и не появилась – ни за пять минут до полуночи, ни после неё. В конце концов он плюнул и набрал её номер, но тут выяснилось, что телефон в принципе недоступен.

Женя

Честно говоря, его слегка утомило обилие новых впечатлений, лиц и событий. А если совсем откровенно, то уже очень хотелось домой, точнее на съёмную квартиру – в душ и спать. Но признаваться в этом, ясен пень, Женя не собирался. Как ни крути, а надо было привыкать к тусовочно-ночной жизни: Москва никогда не спит, а уж представители шоубиза – тем более.

К счастью, продюсер не стал их сильно задерживать. Под хлопки открывающихся бутылок шампанского, рёв, визг, аплодисменты и прочий не слишком стройный аккомпанемент все дружно приветствовали две тысячи двадцать третий год, и практически сразу же Железняк милостиво кивнул:

– В целом ваша миссия выполнена, можно и по домам.

«Ура!» – мысленно возликовал Женя. Впрочем, остальные парни тоже явно не испытывали желания здесь задерживаться.

– Я выпил, поэтому за руль не сяду, – сообщил продюсер, обращаясь к Жене с Иваном. – Сейчас вызову для вас такси.

– Да мы и сами можем… – начал было Женя, но Антон тут же перебил его:

– Давайте я вас отвезу.

– Я тоже на колёсах, – тут же вмешался Костя, – и мне как раз по пути, а тебе совсем в другую сторону, насколько мне известно. Так что лучше я!

Антон хотел было что-то возразить, но Железняк, гася в зародыше намечающийся конфликт, среагировал моментально:

– Костя, ты подбросишь до дома пацанов, а ты, Антон, отвезёшь меня, раз уж такой добрый. А то в новогоднюю ночь такси не дождёшься.

– Хорошо, – после короткой заминки кивнул Антон, и Женя с облегчением перевёл дух – кажется, на этот раз обошлись малой кровью.

Он не любил ссоры и ругань, а эти двое постоянно как будто вызывали друг друга на дуэль: достаточно было мало-мальского повода, любого невинного намёка или даже полунамёка, чтобы завязалась словесная перепалка. Как-то в разговоре с Иваном Женя осторожно затронул эту тему, пытаясь докопаться до причин взаимной неприязни Кости и Антона, практически граничащей с ненавистью. Но Иван тогда только усмехнулся и расплывчато ответил:

– Двум альфа-самцам нереально ужиться в одной стае, – но более подробно объяснять не стал.

…Почти вся дорога до дома прошла в полной тишине. Костя крутил руль и помалкивал, думая о чём-то своём, Иван продолжал безуспешные попытки дозвониться до своей девушки, а Женя клевал носом, рассеянно глядя в окно на новогоднюю ночную Москву.

Наконец Иван выругался и в сердцах отбросил телефон на сиденье.

– Чёрт, ну вот куда она провалилась?! – прошипел он с досадой.

– Да расслабься ты, – лениво протянул Костя, не отрывая взгляда от дороги. – Новый год же. Ну, затусила девчонка, что в этом плохого?

– Что значит «затусила»? – тут же возмутился Иван. – Она сказала мне, что будет встречать дома, с родителями и бабушкой!

– Сначала собиралась дома, потом передумала, – всё так же флегматично отозвался Костя. – Спонтанно собралась куда-нибудь с подружками…

– Или друзьями, – сердито пробурчал Иван себе под нос.

Костя бросил серьёзный внимательный взгляд в зеркало.

– У тебя есть основания её в этом подозревать? – спросил он, встретившись с Иваном глазами.

– Нет, – растерянно откликнулся тот, – но…

– Вот и не накручивай, – дружески посоветовал Костя. – Если ты не способен доверять своей любимой девушке на расстоянии, надо было порвать с ней ещё перед отъездом в Москву. Так и тебе, и ей было бы спокойнее. Да и совесть была бы чиста у обоих… если что

– Если – что?! – тут же завёлся Иван. Костя пожал плечами:

– Ну, всякое же в жизни бывает. На всякий случай напомню… это не она провела сегодняшнюю ночь в клубе, напичканном знаменитостями, а ты. По-моему, у неё куда больше оснований нервничать и ревновать, – заметил он, подмигнув.

Иван некоторое время подавленно молчал, а затем снова потянулся к телефону.

– Как давно она не выходит на связь? – тихо спросил Женя сочувствующим тоном.

– Уже почти три часа, – отозвался Иван таким трагическим голосом, словно кто-то умер. – Если бы она была дома, можно было бы просто поставить телефон на зарядку. А это значит… это значит, что дома её нет! – он мрачнел буквально на глазах.

Костя покачал головой, скептически фыркнул, но в этот раз предпочёл смолчать, и дальше уже до самого дома никто не произнёс ни слова. Женя даже успел немного вздремнуть.

– Ладно, пацаны, – сказал Костя, останавливая машину возле их подъезда и давя нечаянный зевок, – с новым годом вас ещё раз… завтра увидимся.

– Спасибо, что подвёз, – поблагодарил Женя.

– Не переживай, Вань, – напоследок подбодрил Костя, – найдётся твоя Маша, никуда не денется.

Иван пробормотал в ответ что-то маловразумительное – похоже, настроение у него было вконец испорчено.

Они выбрались из тёплого салона, и Женя с удовольствием подставил лицо медленно падающему снегу. Самая новогодняя погода – сказочная, волшебная! Кружащиеся в свете фонарей снежинки навевали ассоциации с чем-то детским, праздничным и очень-очень счастливым…

Они с Иваном зашагали к подъезду, и тут вдруг откуда-то сбоку, из темноты выскочила и кинулась в их сторону невысокая женская фигурка.

– Ваня! – воскликнула она.

Иван ошалело остановился, явно не веря своим глазам и ушам.

– Маша? – переспросил он, справляясь с секундным замешательством.

И фигурка тут же с радостным визгом бросилась ему на шею:

– Сюрпри-из!..

…Что ни говори, а сюрприз удался на славу. Женя никогда ещё не видел, чтобы человек так быстро переходил из одного состояния в другое: вот только что Иван был погружён в пучину отчаяния и тревоги – а теперь уже сиял счастливейшей из улыбок.

Пока они поднимались в лифте, его девушка трещала без умолку, рассказывая о том, как ей в голову пришла эта гениальная идея.

– …Из Самары до Москвы лететь-то всего полтора часа! – тараторила она. – Я и подумала – ну ладно, пусть гора не идёт к Магомету, Магомет сам пойдёт к горе! Знаю, что у тебя дела и всё такое, но я, честное слово, не буду мешать! Ты же меня не выгонишь? Поживу у тебя несколько дней, а потом улечу обратно… Ты правда не сердишься на меня, Вань?

– Правда, – отвечал он, не выпуская её руки из своих и явно сдерживаясь, чтобы не наброситься на неё с поцелуями прямо здесь, в лифте, но его взгляд всё равно был настолько красноречив и откровенен, что Женя смущённо отворачивался.