Юлия Монакова – Идолы (страница 14)

Иван Крапивин. Талантливый мальчик, охренительный контратенор – но идеалист и максималист, каких поискать… Железняк усмехнулся, вспомнив горящие глаза Ивана и его возмущённое: «У меня есть девушка и я её люблю!» Милый, милый смешной дуралей, как сказал классик…13 Ещё и песни собрался для группы писать, оборжаться можно! Да, мальчишке придётся испытать несколько серьёзных разочарований в процессе ломки… а ломка неизбежна. Такие, как Крапивин, не гнутся – им безжалостно ломают кости и учат затем ходить на костылях. Жаль его девчонку, кем бы она ни была. Придётся ей поискать себе нового парня, Крапивина она точно не получит – его отобьёт у неё слава.

Женя Огай. Совсем ещё зелёный мальчишка, чистый и неиспорченный, как прозрачный родник. Типичный «хороший мальчик». Нет в нём ни броской вызывающей красоты Миронова, ни дерзости и пылкости Крапивина, но по таким скромняшам девочки тоже прутся, так что свой пласт поклонниц ему обеспечен. К тому же, мягкий и податливый, как пластилин – этот не станет спорить с пеной у рта, отстаивая свою точку зрения. У него, видимо, в крови эта привычка подчиняться старшим, уважать авторитеты… с ним тоже будет легко. Жаль только портить этакую невинность, невесело усмехнулся Железняк, но ничего не попишешь – нырнуть с головой в мир шоу-бизнеса и остаться чистеньким ещё никому доселе не удавалось.

Антон Троицкий… Железняк поморщился. Досадно, что придётся искать ему замену. Пацан-то видный, яркий, по харизме ничуть не уступающий Миронову. Забавно, он почему-то был уверен, что парнишка так просто не сдастся – а тот покорно ушёл после соответствующего указания. Неужели Железняк разучился разбираться в людях? Ему казалось, что упрямства и целеустремлённости, а также здоровой спортивной злости Троицкому не занимать.

Задумчиво повертев в руках мобильный, он всё-таки решил раз и навсегда покончить с тем, что его подсознательно грызло, и набрал номер Ленки.

– Слушаю, – томно мурлыкнула она в трубку, как ни в чём не бывало. Сучка крашена.14

– Что, вода совсем в жопе не держится? – произнёс он вместо приветствия. – Какого хрена ты растрепала всем о том, что рассталась со мной из-за моего нового проекта?

– Вообще-то я чистую правду сказала, – обиженно протянула Ленка. – Или мне нужно было врать и отмалчиваться, чтобы сделать тебе приятно? Заметь, ты сам разорвал со мной деловые отношения. Мне абсолютно плевать на твои чувства, как и тебе на мои. Предлагаю на этом закончить.

– Я перестал бы работать с тобой в любом случае, даже если бы не собрал группу! – прорычал Железняк. – Ты вообще не имела права приплетать сюда моих новых подопечных.

– Да пошёл ты в жопу, Серёжа, – ощетинилась Ленка. – Кого хочу – того и приплетаю. Как говорится, за что купила, за то и продаю. Мне так-то на тебя вообще пофиг. У меня теперь новый продюсер… Прекрасный человек, который в меня верит.

– Уже? – он не мог не подивиться её прыткости. – Резво ты. И кто же этот несчастный?

– Альберт Маркелов.

– Альбертик? – не на шутку поразился Железняк. – Этот пидopacинa?

– Тебе-то что? – разозлилась Ленка.

– Да мне-то ничего… за тебя переживаю, родная. Ты ж привыкла трахаться со своими продюсерами, а с новым этот номер не прокатит. Выдержишь на голодном пайке-то?

– Козёл, – разобиделась Ленка и бросила трубку.

Железняк потянулся, хрустнув суставами, и решительно засобирался домой. Этот бесконечный день здорово его вымотал…

Кивнув на проходной клюющему носом охраннику, он вышел на улицу и невольно поёжился от прихватившего к вечеру морозца. И всё-таки воздух был таким чистым и свежим, что ему невольно подумалось: хорошо-то как, господи… Сейчас он доберётся до дома, примет горячую ванну и заснёт с бутылочкой пива под телевизор – что может быть лучше? Наверное, это и есть старость, самокритично усмехнулся Железняк.

– Сергей Львович! – послышалось со стороны. Повернув голову, Железняк увидел, как из темноты в свет фонаря выступила какая-то фигура. Сфокусировав взгляд, он с удивлением (и радостью, чего уж!) узнал Антона Троицкого.

– Я всё-таки хотел бы объясниться… и извиниться, если вы не возражаете, – начал тот, глядя на Железняка исподлобья, словно вот-вот ожидал от него какой-нибудь пакости.

«Ну что ж, – подумал продюсер удовлетворённо и даже чуточку самодовольно, – я в тебе не ошибся, парень».

Иван

Квартира, в которой им с Женькой предстояло жить, оказалась шикарной – ну, во всяком случае, на скромный провинциальный взгляд Ивана. Чистенькая, полностью меблированная трёшка с двумя спальнями, в которой имелось абсолютно всё, что необходимо для жизни: от стиралки до кофемашины.

– Круто, – с уважением присвистнул Костя, оказавшись внутри и оглядываясь по сторонам. – Я сам хату снимаю, так что примерно в курсе цен… Такая, как ваша, в месяц должна не меньше восьмидесяти косарей стоить.

Женя, с размаху плюхнувшись было на диван и с удовольствием вытянув ноги, тут же испуганно выпрямился и подобрался, словно боясь ненароком что-нибудь задеть или сломать. Да уж, подумал Иван, сами бы они такую квартиру точно не потянули. Спасибо хоть, что на первые несколько месяцев Железняк взял эти расходы на себя. Неужели когда-нибудь они начнут столько зарабатывать, что отдавать ежемесячно восемьдесят тысяч за съёмное жильё будет обыденным, плёвым делом?

Заглянув поочерёдно в каждую из спален, Иван поинтересовался:

– Жень, ты какую комнату себе хочешь?

– Мне всё равно, – дипломатично откликнулся тот. – Сам выбери, какая тебе больше нравится.

Иван незаметно хмыкнул себе под нос. С соседом, судя по всему, проблем не возникнет – парнишка покладистый и скромный. Тем лучше!

Костя тем временем уже тыкал пальцем в телефон, чтобы заказать доставку.

– Кто какую кухню предпочитает?

Иван только отмахнулся:

– Да не принципиально, я всеядный, лишь бы мясо было и порции побольше. Прям вот побольше, побольше!

Костя окинул его насмешливым взглядом:

– А по тебе и не скажешь, что ты любитель пожрать.

Иван не обиделся – давно привык к добродушным насмешкам над своим весом. С подросткового возраста он был длинным и тощим. Правда, за последние пару лет обзавёлся мускулами на руках и подкачал пресс, но до настоящего качка ему было, как до луны пешком, тем более в одежде.

– А ты? – повернулся Костя к Жене.

Тот неуверенно пожал плечами.

– Даже не знаю… Наверное, корейская еда в Москве непопулярна?

– Как раз в Москве можно найти любую из кухонь мира, даже африканскую, – заверил Костя. – Ну что ж… корейская – так корейская, – и снова принялся тыкать пальцем в экран. – О, вот круглосуточная доставка! Ресторан «Мир Куксу». Взгляни, что у них за меню, а то для меня это всё филькина грамота, сейчас такого по незнанию назаказываю, что ты есть не сможешь…

Пока парни серьёзно и обстоятельно обсуждали выбор блюд, Иван незаметно выскользнул из комнаты и, оказавшись в кухне, набрал заветный номер.

– Ванька! – обрадованно воскликнула Маша, ответив после первого же гудка. – А я твоего звонка с утра жду. Куда ты пропал?

– Да вот только более-менее освободился, – откликнулся он, присаживаясь на табурет и чувствуя, как губы против воли растягиваются в улыбке – он тоже был очень рад её слышать, уже успев соскучиться. – Сначала в студии с продюсером встречались, контракт подписывали, сейчас вот с пацанами на нашей съёмной квартире…

– С какими пацанами? – удивилась Маша.

Ах да, точно, она же ещё ничего не знает, спохватился Иван, и принялся с жаром рассказывать ей о создании поп-группы.

– Кру-у-уто, – протянула Маша. – А что за парни-то хоть, нормальные?

– Да вообще мировые, мы с ними сразу общий язык нашли, – заверил Иван. – Сейчас вот собираемся немного отметить…

– Я смотрю, ты там не скучаешь, – вздохнула она, и в её вздохе он ясно услышал тщательно скрываемую обиду.

– Мне тебя очень не хватает, Машунь, – быстро сказал он, до боли в пальцах стиснув трубку. – Если бы ты только знала, как!

– Мне тоже тебя не хватает, – жалобно отозвалась она голосом, в котором уже звенели слёзы.

– Ну что ты, маленький мой, – тут же встревожился Иван. – Не грусти и не накручивай себя, у нас всё хорошо, всё по-прежнему! Я же обещал…

Справившись с предательским всхлипом, Маша с надеждой спросила:

– А ты приедешь в выходные?

Иван смутился.

– Прямо в эти, наверное, не получится… – виновато пробормотал он. – Понимаешь, мы ещё даже не начали толком работать. График у нас, судя по всему, будет очень жёстким. Думаю, и по субботам, и по воскресеньям пахать придётся. Но я обязательно выкрою время и приеду, обещаю! – заверил он.

Маша тяжело вздохнула – так, что у него чуть сердце не разорвалось.

– Ясно…

– Не грусти, хорошо? – шепнул он. – Я тебя очень люблю. Не забывай об этом, пожалуйста.

– И ты тоже… не забывай, что любишь меня, – сказала она, вкладывая в эти слова какой-то особенный смысл. – Ну ладно, ты иди… Твои пацаны, наверное, уже заждались. Желаю хорошо повеселиться!

И вроде бы в целом нормально пообщались, а всё равно на душе остался какой-то неприятный осадок, словно он не договорил и упустил что-то важное.

…Впрочем, долго грузиться по этому поводу ему не пришлось. Вскоре приехал первый курьер, и они все переместились на кухню.

– Ну, за знакомство и начало совместной работы? – предложил Костя, салютуя им бутылкой пива.