Юлия Монакова – Идолы (страница 10)

– Точно.

– А почему вы говорите, что это будет эффективнее? – пытливо спросил Женя.

– Потому что вы – разные. И если, к примеру, Танечке из одиннадцатого «А» понравишься ты, Женя, Оленьке из параллельного – Костя, а какой-нибудь Катеньке из десятого – ты, Иван, то в сумме всё равно они будут слушать нашу группу. Втроём. А если бы каждый из вас пел соло – поклонницы рассеялись бы в разные стороны. Это понятно, надеюсь? И так буквально на пальцах показываю, – он обвёл взглядом парней. Все трое неуверенно кивнули.

– Или вот смотрите, – терпеливо продолжил он объяснение, – для сольных исполнителей нужны разные песни. Каждому! А заказать песню у хорошего модного композитора стоит примерно пол-ляма. Простая арифметика! Что дешевле – одна песня на всю группу или несколько песен для нескольких певцов? А в группе вы будете петь одно и то же – вместе. Экономия на композиторах, как ни крути.

– Я, например, тоже пишу песни… – встрепенулся Иван, чуть покраснев. – Может, так ещё дешевле обойдётся? Без всяких нанятых композиторов?

Железняк даже рассмеялся от подобной непосредственности. Ну какой же незамутнённый лапочка, обнять и плакать!

– И снова объясняю на пальцах, – отозвался он. – Мне не нужны песни от ноунейма. Это не круто. Это не продаётся.

– Но вы их даже не слышали! – оскорблённо вскинулся Иван, однако Железняк жестом остановил его:

– Я допускаю мысль, что они неплохие. Но мне нужны не просто хорошие, а форматные песни, которые станут хитами. Которые будут гонять на радио с утра до ночи, даже если это «два притопа, три прихлопа». Именно поэтому я обращаюсь к людям, которые уже много лет на этом специализируются – а именно, ваяют песни, которые запрограммированы на популярность. То есть, хиты. Группа без хитов – деньги на ветер. Да, я снова о деньгах, – подтвердил он с насмешливой улыбкой, заметив поскучневшие насупленные физиономии. – Я очень жадный до бабла. Но в конце концов, все мои вложения отобьются в разы, так что я по-прежнему настаиваю на том, что заказать песню у модного композитора – это в итоге сэкономить. И это лучше, чем упорно пытаться раскрутить гордый непродающийся неформат.

Ребята молчали, переваривая услышанное.

– Кстати, работа с группой – экономия ещё и на клипах, а они, я вам скажу, тоже ой как недёшевы, особенно если приглашать хорошего режиссёра. Не снимать отдельный ролик для каждого, а забацать видос с участием всех. Выгодно, как ни крути! И, кстати, впечатляет больше. Один симпатичный и хорошо поющий парень – это прекрасно. А четыре симпатичных прекрасно поющих парня – уже совсем другой уровень и другой эффект. Это просто удар под дых!

– Четыре? А кто четвёртый? Тот, кого вы только что выгнали? – напомнил Костя, состроив невинную физиономию.

Вот же сучонок!.. Прямо в болевую точку попал. Железняк помрачнел.

– Ну, у меня есть ещё варианты…

– Но этот был основным? Раз вы позвали именно нас четверых, а не кого-то ещё? – настойчиво допытывался Костя.

– Слушай, а ты всегда такой любопытный? – не выдержал Железняк. – Запомни: незаменимых нет. Ушёл один – вскоре придёт десять таких же. Свято место пусто не бывает.

Костя, кажется, собирался возразить, но, прочитав в красноречивом взгляде продюсера всё, что тот о нём сейчас думает, предпочёл заткнуться.

Иван

Он и сам толком не понимал, что сейчас испытывает – разочарование или надежду?

С одной стороны, Железняк весьма уверенно говорил о том, что сделает их группу популярной, будет заказывать хиты у лучших композиторов страны, а клипы – у лучших режиссёров. Но с другой… всё-таки группа – это было немножко не то, на что Иван рассчитывал, покидая родной город. А уж после рассуждений о форматных и неформатных песнях его прежний запал и вовсе иссяк. Не для того он бросил работу в ресторане, чтобы сменить «Владимирский централ» на пресловутые «два притопа, три прихлопа»!

И всё же… всё же… в глубине души ему ужасно хотелось рискнуть, как ни крути. Несмотря на разрывающие голову противоречия, Иван чувствовал, что азарт уже начинает потихоньку его захлёстывать, а перспективы в воображении сами собой рисовались самые что ни на есть радужные и заманчивые.

В конце концов, может быть, группа – это не так уж и стрёмно? Парни, судя по всему, подобрались неплохие, не гопота какая-нибудь. Костян Миронов и вовсе мировой пацан. Да и Женька тоже нормальный, просто слишком уж застенчивый, словно гимназистка. Может быть, даже прикольно получится – поработать всем вместе.

– А название для будущей группы уже есть? – полюбопытствовал Иван.

Железняк лукаво прищурился.

– А как же! «Иванушки International»,11 – и, явно наслаждаясь растерянным видом ребят, со смехом пояснил:

– Ну а что, Иванушка у нас уже есть, «интернэшнл» – тоже, – и он кивнул в сторону Жени, а затем захохотал уже в голос. – Да расслабьтесь, я же просто шучу!

Иван незаметно перевёл дух.

– Идолы, – сказал вдруг Железняк, перестав смеяться. Никто даже не сообразил сразу, о чём это он.

– Что? – непонимающе переспросил Костя.

– Название группы – «Идолы».

– Э-э-э… по аналогии с корейскими айдолами? – отмер Женя.

Железняк кивнул:

– Ну, типа того. Если вы будете работать со мной, то станете не просто звёздами, а самыми настоящими идолами. Объектами вожделения и зависимости миллионов. На вас будут капать слюнями и хотеть все – от тинейджерок до пенсионерок!

«Фигасе… – ошеломлённо подумал Иван. – Вот это размах!»

Один лишь Костя Миронов не потерял самообладания и вкрадчиво поинтересовался:

– Звучит круто. А что взамен?

Железняк сложил руки на груди и обвёл каждого их них своим фирменным пронизывающим взглядом, от которого Ивану всегда хотелось поёжиться и сказать: «Бр-р-р!»

– Взамен? Полное, безоговорочное подчинение.

– Насколько… полное и безоговорочное? – уточнил Костя.

Железняк пожал плечами.

– Абсолютно полное и абсолютно безоговорочное. То есть, если я скажу залезть на вершину горы с плакатом: «Насрите на меня, чайки» – вы сделаете это.

– Но зачем? – опешил Женя.

– Подобных вопросов задавать тоже не надо, – отрезал Железняк. – Всё, что вам положено знать, я и так скажу, а остальное вас не касается. Запомните: продюсер приказывает, а не просит. И его приказы не обсуждаются. Никогда.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – вздохнул Миронов.

Железняк одобрительно взглянул на него:

– Именно, мой мальчик. Я в этом грёбаном бизнесе уже не один десяток лет кручусь – и, чёрт возьми, реально в нём секу. Так что советую не ставить под сомнение мой авторитет. Я не слишком-то многого требую: просто выполняйте то, что я скажу, и не нарушайте запретов. Не так уж и тяжело, на самом деле. Главное – приучить себя не перечить. Дисциплина прежде всего!

– И много будет запретов? – нервно спросил Иван. – Чего они будут касаться? Личной жизни? Поведения? Питания?

– И того, и другого, и третьего, и ещё миллиона пунктов, – спокойно кивнул продюсер, словно не замечая его нервозности. – Прежде всего, конечно же, здоровый образ жизни, при ваших нагрузках это будет необходимо. Специальная диета, регулярные медосмотры, спортзал… и, естественно, никаких сигарет и алкоголя. Про наркотики даже не упоминаю – уповаю на ваше благоразумие. Учтите, скрывать это от меня всё равно бессмысленно. Если узнаю, что влезли в это дерьмо – придушу собственными руками, а потом в ближайшем лесочке прикопаю. И ничего мне за это не будет.

Иван уже начинал привыкать к своеобразному чувству юмора Железняка, а вот бедолага Женька, видимо, здорово струхнул после последней фразы. Хотя ему-то чего бояться? Где он – и где наркотики? Женьку даже с бутылкой пива невозможно было представить. Скорее уж, с молочным коктейлем или ванильным капучино. Ещё и с льняной салфеткой, заправленной за воротничок! Иван невольно улыбнулся своим мыслям, но улыбка тут же сползла с его лица, когда он услышал следующую фразу продюсера:

– Ну и запомните: отныне никакой личной жизни, никакой романтики! Каждая фанатка должна думать, что именно у неё есть шанс. Хотите обожания – что ж, вы получите его сполна. Но больше никакой любви, кроме фанатской! Никаких подружек и, упаси бог, жён и детей.

– Вообще-то у меня есть девушка, – возразил Иван.

Железняк метнул в него убийственный взгляд:

– У тебя нет девушки. Понял?

Иван округлил глаза и упрямо мотнул головой:

– Но она есть! И я её люблю!

– Сейчас разрыдаюсь от умиления, – отозвался продюсер. – Может, ты адресом ошибся, дружок? Надо было не ко мне в студию ехать, а прямиком в загс – подавать заявление. Давай, вперёд! Плодитесь и размножайтесь, дети мои, но при чём тут группа? Разве я непонятно выразился? Мне нужны свободные парни. Девчонки не клюют на занятых. Так что либо ты работаешь со мной по моим правилам, либо благополучно катишься к своей девушке. Удерживать не стану. Выбор за тобой!

Иван непроизвольно сжал кулаки, борясь с охватившим его ураганом эмоций. Железняк что, действительно верит в то, что стоит ему сказать: «Брось свою девушку» – и он тут же кинется исполнять его приказ?! Он вспомнил Машку во время их прощания, её потерянное и печальное лицо, залитое слезами, и жалобно-умоляющее: «Я не смогу без тебя… я правда не знаю, как справлюсь». И вот теперь он должен отказаться от неё просто потому, что фанатки любят свободных парней?!