Юлия Милович-Шералиева – Возвращение героя. Архетипические сюжеты, древние ритуалы и новые символы в популярной культуре (страница 2)
Древний человек в дни празднования в каком-то смысле и сам себя выносил за пределы будней, словно связывая с теми силами, которые хотел поблагодарить за жизнь, и прося продлить ее. И сегодня, заходя, например, в храм, мы делаем то же самое – благодарим за уже имеющееся и просим о чем-то на будущее.
Без чего не обходится ритуал празднования любого торжества и сегодня? Гастрономия, конечно же. Кстати, здесь мы снова видим сочетание бытовой культуры с религиозной: трапеза в такие особенные дни не просто становится способом утоления голода, а несет духовный символический смысл.
Первобытному человеку важно было выжить, продлить свое существование еще хотя бы на несколько часов или дней. И когда у него это получалось особенно удачно – как в те самые знаменательные моменты смены астрологических периодов, – он мог позволить себе куда больше, чем просто пару корешков для поддержания энергии на ближайшие сутки. Найдя жучка или личинку (уж простите), древний человек уже был несказанно счастлив: жизнь продлена. Представьте, что с ним происходило, когда он добывал нечто не просто энергетически ценное, но и с жирком: конечно, человек радовался, ведь с такой пищей можно продержаться еще дольше, даже на холоде! А что, если это было еще и сладким: мед, фрукты, ягоды? А уж если соленым…
Яркий вкус и высокая питательность сообщали мозгу вспышку счастья. И это не фигура речи: сочетание жира, соли и сахара вызывает в мозге человека эффект как от принятой дозы наркотического вещества. Потому мы до сих пор называем и карнавалы, и рейвы вполне логичным продолжением древних ритуалов, мистерий и праздников.
Разумеется, память об этом никуда не делась. Даже в том, что мы объедаемся за праздничным столом, вряд ли стоит себя винить: это не мы, это все наши пращуры! Кроме того, объедаемся мы совершенно тем же сочетанием жира, соли и сахара. На праздничном столе всегда оказывается то, чего недостает по природным условиям и чего хотелось бы чаще. Например, нам не хватает ярких красок вообще и экзотических цитрусовых в частности. Яблоки есть, солений полон погреб, а как бы добавить яркости? А вот как: привезти из южных регионов не просто фрукты, а самые настоящие круглые символы солнца. Вот где берет начало наша радость от аромата мандарина – счастливого и неизменного спутника Нового года в наших широтах! Почему? Да потому, что это редкость для нас. И это не ошибка: такие привычные сегодня абхазские мандарины поспевают там не испокон веков, а всего лишь с середины позапрошлого столетия, когда эти диковинные деревья завезли в северные для них широты. Экзотические фрукты – символ чего-то заморского, малодоступного, на что можно раскошелиться разве что в праздник. А сами мандарины (как и круглые румяные блины в Масленицу) – еще и отсылка все к той же солярности: к нехватке солнца и потребности в нем.
Еще один неизменный атрибут главного зимнего праздника – ель, вечнозеленый символ самой вечности. Связь небесного с земным демонстрируют самые разные символы. Это и мировое древо, и сказочные растения, по которым герои попадают в небесный мир; это лестница Иакова, по которой ангелы сходили с небес и восходили туда, и крест, на котором распяли Христа, соединивший земное с Божественным. И ползущая по земле, устремляющаяся к небу виноградная лоза у греков, а потом у римлян (до христианства. И знакомая всем нам с детства праздничная елка.
Хоровод вокруг елки – часть новогоднего ритуала. В центре праздника, объединяющего всех без исключения, – символическая ось, тот самый центр, вокруг которого движутся сменяющие друг друга циклы.
И вот мы подходим наконец к тому, что нас интересует, – к еще одной составляющей любого ритуала, в том числе праздника. Это маска.
Маски. Луи Плогстед, 1938 г.
Index of American Design / National Gallery of Art
Маски и сюжеты касаются общих для всего человечества тем, связанных с вопросом выживания: прохождения пути, сражения, охоты, победы, спасения, предательства, преодоления сложностей, козней вредителей и поддержки помощников. Любая маска есть олицетворение превалирующего над другими качества, устремления, целей, ценностей и умений. Вот они – универсальные, вневременн
Их выделил Карл Густав Юнг в своих работах 1910-х годов. А систематизацию 12 типов обозначили и назвали Кэрол Пирсон и Маргарет Марк[1]. Вот эти двенадцать архетипов:
Герой (Воин),
Правитель,
Родитель (Заботливый, Опекун),
Ребенок (Невинный, Простодушный),
Славный малый (Приятель),
Шут (Дурак),
Бунтарь,
Маг (Волшебник),
Мудрец (Учитель),
Гедонист (Любовник, Эстет),
Творец (Художник),
Искатель (Отшельник, Монах).
У каждого из этих типов свои характеристики, свойства, страхи, чаяния, теневые стороны, детали внешности и особенности поведения. Возьмем, к примеру, архетип Героя – парня, рвущегося всех спасти: он действует, он активен, силен, уверен в себе, физически развит, быстр; он всегда готов и живет настоящим. У Ребенка душа нараспашку: он верит в возможность счастья на земле, ищет его и тем самым тоже помогает миру. Он открыт и беззащитен, прост и чист. Родитель опекает Ребенка, да и всякого, кто нуждается в опеке. Гедонист меняет окружающую действительность через красоту и любовь. Другие архетипы – Маг, Мудрец, Творец, Бунтарь, Шут, Правитель, Искатель и Славный малый – тоже по-своему ищут счастья, самореализации и спасения. Каждый выглядит, действует, чувствует, самовыражается на свой лад. А еще у каждого архетипа есть темная сторона, где все вышеназванное проявляется со знаком минус. Так, искатель удовольствий и красоты Гедонист в теневом воплощении оборачивается насильником, развратником и сластолюбцем. А если качества Бунтаря не находят конструктивного применения, например в авангардном искусстве, он вполне может стать преступником, вандалом, разрушителем.
Сжатое описание общих черт всех двенадцати архетипов можно уместить в одной таблице.
Эти маски есть в любой культуре, а потому узнаваемы в любом ее выражении. Так, Герой из рекламы обещает зрителю суперсилу или как минимум суперсредство для выведения пятен, починки сломанной мебели или излечения ран. Архетипы Бунтаря или Гедониста обязательно присутствуют в любом бойз-бенде. Архетипы Правителя, Родителя или Мага хороши на политической арене. Если проявление архетипа в поведении человека попадает в яблочко – находит свою аудиторию, – это вызывает у наблюдающих за данным процессом людей чувство счастья. Зрители идут смотреть кино с героями, отражающими узнаваемые и симпатичные им качества, голосуют на выборах за людей, воплощающих близкий им архетип, покупают билет на концерт «своего» исполнителя или товар, в рекламе которого использован архетип, близкий и приятный целевой аудитории.
Это правило выбора распространяется и на сюжеты кино, книг, сериалов, клипов, и не важно, создает их сам человек или знакомится с ними как зритель или читатель. Погружаясь в перипетии романа, просматривая рекламу или наблюдая за политиками, человек взаимодействует с архетипическими образами. Это взаимодействие всегда и везде носит схожий характер: мы видим борьбу добра со злом, победу света над тьмой – даже там, где смерть вроде как одержала верх. Одни архетипические сюжеты рассказывают о закономерностях, испытаниях и достижениях в жизни женщины; другие раскрывают общие принципы самореализации мужчины; третьи – динамику развития отношений мужчины и женщины, тех и других – с детьми, а также обычных людей – с облеченными властью. Одним словом, архетипичны не только маски, но и сюжеты.
События в любой истории, будь то музыкальный клип или рекламный ролик, художественный или документальный фильм, детский мультик или сериал на 10 сезонов, развиваются по определенной, считываемой схеме. Этих схем не так много, и классифицировать их брались многие видные профессионалы, например филолог и фольклорист Владимир Пропп, мифолог Джозеф Кэмпбелл, писатели Хорхе Луис Борхес и Кристофер Букер.
Так, по мнению Букера, сюжеты бывают следующими.
• «Из грязи в князи». Герои такой истории – обыкновенные люди, открывающие в себе что-то необычное, благодаря собственным усилиям или чудесному стечению обстоятельств оказывающиеся на вершине. Примеры – фильм «Красотка», сказки про Иванушку-дурачка, «Маленький Мук», истории успеха Стивена Джобса, Юрия Шатунова и других звезд, появившихся якобы из ниоткуда.
• «Приключение». Нелегкое путешествие в поисках труднодостижимой цели – из таких, какие выпали на долю Ясона и Одиссея. Под эту категорию подпадают фильм «Изгой», а также романы «Копи царя Соломона» и «Вокруг света за 80 дней».
• «Туда и обратно». В основе такого сюжета – стремление героя, вырванного из привычного мира, вернуться домой. Это и «Робинзон Крузо», и «Алиса в Зазеркалье», и «Возвращение домой» Гарольда Пинтера.
• «Комедия». Это история, основанная на путанице, недопонимании, которые приводят к конфликту и дальнейшей развязке. В конце концов все разрешается благополучно: отрицательные персонажи получают по заслугам, а положительные награждаются, и все возвращается на круги своя. Разные миры, кавардак с переодеванием, близнецами, забытыми вещами и людьми – подобное мы наблюдаем в комедиях Аристофана, Мольера и Шекспира, в фильмах «Отпуск по обмену», «Один дома» и «Большой куш».