Юлия Михайлова – Под знаком плюса (страница 2)
А теперь поднесём спичку к фитилю и придвинемся ближе к столу.
I. Упасть в колодец
Наше сегодняшнее не терпит пауз. Стоит остановиться – и ты теряешь. Кто-то другой обязательно обойдёт тебя на повороте. Нынче в цене продуктивная продуктивность, личная эффективность и строгий тайм-менеджмент. Культура достигаторства не предлагает нам пространства пустоты и одиночества. Но кажется, у Её Величества Жизни есть своя точка зрения на этот счёт.
Тёмные глубокие колодцы. Склепы. Мрачные холодные подземелья. Места, куда совсем не проникает свет, считаются страшными и нежеланными. Но есть то, что их объединяет, помимо темноты. Покой. Подземелье – царство глубокого подлинного покоя.
Говорят, самые судьбоносные вещи случаются с нами в самый обычный полдень. Почти так и было, только время на часах приближалось к трём часам дня. В моей студии уже собралась группа желающих оздоровить свою спину с помощью упражнений. Рутинно. Понедельник, среда, пятница. Я уже готовилась начинать занятие, но тут зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер. Возможно, кто-то хочет записаться на пробное занятие. Я ответила.
–
Это диагностический центр. Вы сдавали анализы…
–
Да, сдавала несколько дней назад.
–
Ваш тест на ВИЧ… Он пришёл положительный.
Женщина на том конце провода произнесла слово «положительный» как-то глухо, испуганно, полушёпотом.
–
Спасибо. Куда подойти? Хорошо. Да, я записала адрес. До свидания.
Я улыбнулась и начала занятие. Самообладание всегда было моей сильной стороной. Годы работы помогают делать её хорошо даже когда ты не тотально в процессе. «По-ло-жи-тель-ный», – стучало в висках. «Это какая-то ошибка, мы всё проверим и выяснится, что что-то перепутали или тест ошибочный», – говорила рациональная часть, поправляя очки на переносице. И только глубинная интуиция молча и прямо смотрела в глаза и держала за руку. Слова были не нужны.
За несколько дней «до» был обычный планово-профилактический визит к гинекологу. И мы решили сдать всё, по максимуму. Возраст перешёл за отметку «тридцать», и наверно пора уже пройти диагностику поглубже. Я не знаю, почему тест на ВИЧ не входит в базовые анализы в нашей стране с огромной заболеваемостью. Но сдают его только по желанию, либо в особых случаях. Постановка на учёт по беременности, госпитализация, необходимость хирургического вмешательства. Ничего этого со мной не случалось, к тому же на момент постановки диагноза я уже восемь лет не имела никаких отношений. Ну какие половые инфекции?
А тогда, восемь лет назад, у меня были обычные отношения с обычным человеком. Довольно долгие, стабильные. Мы были вместе два года, вели речь о свадьбе и планах на семью, но не сложилось, так бывает. Прошло много лет, давно всё забылось, потерялись контакты и связи. Я не буду рассказывать, как я узнала, что мой бывший молодой стоит на учёте по ВИЧ с 2018 года (мы расстались двумя годами раньше), чтобы никого не подставлять. Медицинская тайна и всё такое. Но я узнала точно и достоверно.
Мне предстояло сдать не только подтверждающие диагноз анализы, но и множество других. В первую встречу мы долго говорили с моим врачом. О странной и несколько раз возвращавшейся несмотря на всё лечение ангине, которая приключилась со мной в начале 2015 года. Мои симптомы отлично попадали в статью из медицинского справочника «Острая стадия ВИЧ-инфекции». И кто его знает, почему никто из трёх последовательно сменённых мной отоларингологов не заметил ничего странного.
Нужно было сдать пробы на туберкулёз, иммунограмму, рентгены, УЗИ, расширенная биохимия… Нужно было понять, что натворил вирус за восемь лет скрытого течения болезни. А на это нужно время. Время до всех результатов, вердиктов, решений. Назначения лечения. Время неопределённости, которое нам всегда так тяжело выдерживать. И быстрее нельзя.
Что мы делаем, если жизнь сталкивает с чем-то абсолютно непонятным и до сей поры неизведанным? Современный человек в поисках информации конечно же идёт в интернет. Ходила этой дорогой и я. Мы надеемся, что найденное поможет нам справиться с неопределённостью и снова обрести хоть какое-то ощущение почвы под ногами. Но на деле всё не так просто. Любого пришедшего за информацией о ВИЧ человека в интернете с распростёртыми объятиями встречают они: ВИЧ-дессиденты. То, что эти люди существуют до сих пор, кажется странным только на первый взгляд.
Появление отрицающих ВИЧ десятилетия назад было понятным и даже предсказуемым. Всё новое вызывает страх и отторжение, особенно если речь идёт о новых болезнях и пока мало изученных вирусах. Но теперь, когда ВИЧ исследован вдоль и поперёк, найдены эффективные схемы терапии, наработана огромная клиническая практика по всему миру? Но ВИЧ-дессиденты потрясающе попадают в потребности психики шокированного новостью человека.
Тебе сказали, что ты неизлечимо болен? Но разве ты плохо себя чувствуешь, дорогой? Анализы? Не верь, это подделка. Это просто фармацевтическая промышленность хочет нажиться на тебе (путём выдачи бесплатных лекарств видимо). Вируса не существует, это всё заговор и враньё. А значит – алилуйя! – твоя жизнь на самом деле никак не изменилась. Случившееся – не более чем страшный сон, обман, наваждение. Не нужно лечиться. Не нужно слышать «встать на учёт», словно ты какая-нибудь корова. Не нужно принимать препараты и отслеживать своё самочувствие. Не нужно регулярно сдавать анализы и чётко по графику посещать своего врача. И главное: совершенно не нужно чувствовать себя каким-то не таким. Ты обычный! Нормальный!
У пришедшего за информацией о ВИЧ два глобальных пути: пойти по пути принятия новой реальности или же отправиться на шаткую и опасную дорогу отрицания. Первый путь сложен, но обещает награду и полноценную жизнь. Второй выглядит невероятно привлекательно и легко, но сулит погибель. Снова как в сказках, правда? У ВИЧ-дессидентов есть свои движения. Правда, лидеры их довольно часто меняются: прежние оказываются на кладбище с завидной регулярностью, их сменяют новые. Есть шутка очень чёрного юмора, встреченная мной однажды на просторах интернета: больше ВИЧ-дессидентов – меньше ВИЧ-дессидентов. Тяжелее всего приходится детям, чьи родители придерживаются подобных убеждений. Их, как и взрослых, никто не лечит от «придуманного вируса». Но детский организм не может сопротивляться болезни так долго, как взрослый. Страшные новости приходят регулярно из разных городов страны. Это – трагическая и кровавая плата за такую знакомую нам человеческую трусость. За слабость, не дающую посмотреть прямо и открыто в лицо реальности, принять её и продолжать жить.
Мой рецепт жизни внутри пространства неопределённости звучит так: только факты. Их долгими зимними вечерами я собирала словно бусины на нить, создавая своё ожерелье знаний. Я была исследователем и немного грибником. Тем, кто отделяет полезные и вкусные грибы от червивых и ядовитых. Этот факт научный, его мы положим в корзинку. Это непонятный бред. А вот это вообще чьи-то эмоции, и даже не про факты вовсе. «Ожидаемая продолжительность жизни не отличается от среднестатистической». «Терапия уменьшает концентрацию вируса в крови до неопределяемых, то есть ничтожно малых значений». «Люди с неопределяемой вирусной нагрузкой не могут передавать вирус даже при незащищённом половом контакте». «Современные препараты хорошо переносятся и крайне редко вызывают побочные явления». «Препараты предоставляются бесплатно». А ещё я составляла список вопросов врачу для следующего приёма. Рекомендую. Сбор фактов не снижал неопределённость. Но помогал справляться с жизнью внутри неё. С ожиданием и бездействием, которого не избежать.
В сказаниях и мифах герои часто сталкиваются с вынужденной паузой. Не обойти, не перепрыгнуть. В финно-карельском эпосе «Калевала» дева-прародительница носит тяжесть беременности семьсот лет, изнемогая от тяжести и не имея возможности сократить предначертанный срок. Иона проводит в чреве кита три дня и три ночи. Каждому процессу – свой срок, и вечная мудрость через истории тянет к нам руки из глубины веков. Мы привыкли жить в другом мире. Что будет, если я остановлюсь? Мир уйдёт вперёд. А я останусь. Кто-то другой будет побеждать и покорять вершины. Закроются все окна всех возможностей. Нужно спешить, иначе не успеешь. И мы спешим. Но потом случается что-то, что не оставляет выбора. И вот ты уже летишь в бездонный тёмный колодец.
Середина декабря – время самой густой тьмы. День убывает до точки своего минимума в ночь с 21 на 22 декабря, а после снова начинает нарастать. Перед точкой минимума концентрация тьмы велика как никогда. В том декабре я делала свечи. Купила натуральный воск и вытащила из шкафов все запасы трав. Тёмными вечерами я погружала руки в горячий воск, смешивала его с травами, крутила и лепила. В ту зиму я сделала столько свечей, что часть запасов целы до сих пор. Их хватит на ещё несколько сезонов. Такие свечи часто называют ведьмиными. Лепные кусочки воска с вкраплениями травы способны гореть без фитиля. Достаточно, чтобы занялась одна веточка. Горящая свеча быстро становится небольшим факелом с ярким вертикальным пламенем. Воск и трава выгорают почти до конца, оставляя после себя лишь горку чёрного пепла. Пепел уходит в землю, и в положенное время из неё проклюнутся ростки новых трав. Но не раньше. Не раньше.