Юлия Михалева – Матвей (страница 7)

– Или сбросил, да не вышел.

Она охнула, как будто речь шла об её ребёнке.

– Или смыло. Или сорвало об корягу, да хоть об эту бочку, – спасатель показал на свою прошлую находку. – Твоего рубашка, что ли? – спросил он Кана.

– Он такие не носит, – ещё бы, великоват его сын для детской одежды.

Кан смотрел на рубашку, прищурившись, затем присел на корточки:

– А обожжена странно. По всему низу. От костра так не получится, разве только если в него прыгнуть.

– Ясно, что и не девочкина она. И не вашего, значит? – спросил спасатель у Анны.

– Его, – тихо шепнула она. Во рту пересохло.

Все смотрели на неё, и ей совсем не нравилось быть в центре внимания.

– Что? Вашего? – удостоверился спасатель.

– Да.

– Он в ней пропал?

– Нет. Не знаю. Не мог.

– Как это? Когда он её носил?

– Позавчера. А в чём ушёл, я не видела.

– Значит, в ней и был.

– Нет. Я её забрала в стирку, когда он лёг спать.

– И что? Взял да достал.

Анна опять вспоминала свой сон, такой чёткий.

– Может быть. Я не знаю.

– Ладно, ищем тело.

Тело?..

Спасатели, уже вдвоём, долго рыскали, щупая дно корягами, по болоту. Вега, устав и охрипнув, рухнула в траву и заснула.

– Пацан напакостничал с рубашкой, вот и ныкается где-то, на глаза боится попасть. Как и мой. Все они одинаковы, – попытался утешить Анну Кан.

– Матвей не такой, – покачала она головой. – Он тихий. Домашний. Такие игры не любит. Да и костры разводить не умеет.

Кан отхлебнул из фляжки и протянул Анне.

– Будешь?

Она отказалась.

– А ваш сын? Вы к нему не спешите? – уже давно вертелось на языке и наконец сорвалось.

– А что спешить? Раз цел, то, как дойдёт, своё получит, – дёрнул он плечом.

– Ну что, может, в лес уже? Время-то идёт. Уже больше суток их нет, – слышно, как нервничал у болота Андрей.

– И как тут тебе одной? Не очень? – продолжал Кан.

– Просто никак, – честно ответила Анна.

– Это пока. Обживёшься. Привыкнешь. Пацан подрастёт – помощь будет.

Анна и так уже очень давно поняла, почему в крестьянских семьях хотели иметь как можно больше детей.

– Или, может, встретишь ещё кого. Ты ничего такая.

Он что, с ней заигрывал? И время, и место, да и сам Кан – всё было крайне неподходящим.

Анна смотрела на него, думая, что ответить – но он уже отвлёкся на перепалку пасечников со спасателями. Первые продолжали настаивать на прекращении поисков в болоте. «Если даже один здесь, то с остальными что?» – донеслось. И в итоге они победили. Переодевшись в сухое прямо за своим УАЗом и бросив мокрые сапоги на участке Анны, спасатели с Митрофановыми и Каном ушли в лес.

– А я вас хотела проведать, – сказала Марина, как будто они давно знакомы, а не увиделись на ходу только вчера. – Смотрю, вы на участке пока мало чего успели.

– Я и не собираюсь, – вдруг сильнее прежнего навалилась усталость, даже губы едва шевелились. – Пытаюсь его продать.

– Цены тут – сказка, – кивнула Марина. – И красиво. Быстро заберут.

Анна вздохнула. Продолжать разговор не хотелось.

– А у нас вроде как свадебный подарок. Сейчас отстроимся, и дело пойдёт. Думаю, года за три максимум окупится. Но не представляю, как можно одной. У меня двое работников, и их прямо мало. Не хватает рук. Помощь бы не помешала любая, и по хозяйству тоже. У одного из моих же ещё и дочка маленькая. Я заплачу, нормально денег дам.

Она пытается нанять Анну? Мол, раз она и так не справляется одна, то, конечно, согласится поработать заодно и на кого-то ещё? Поразительный аргумент.

Возмущённая и, пожалуй, оскорблённая Анна лишь помотала головой, вздохнув ещё глубже.

***

Когда уже совсем стемнело, группа вернулась из леса. Анна почему-то была уверена, что никого и ничего не найдут – так и вышло. Во время поисков, похоже, все переругались. Выглядели злыми.

– Угостишь, хозяйка? – фамильярно попросил Митрофанов. – Передохнуть бы.

Вряд ли он не смог бы вытерпеть голод до своего дома, скорее, хотел позаботиться о спасателях. За счёт Анны. Да только не выйдет: она и себе не готовила, только собаке. Разобрала такая апатия, что и этого бы не делала, если бы не было так совестно смотреть в её голодные глаза.

– Я бы и рада, да нечем.

– Совсем плохо дело, – присвистнул пасечник.

– Может, хоть кофе есть? – спросил один из спасателей. – Нам теперь полночи отсюда выбираться.

– Кофе нет, а чай можно.

– Или давайте к нам, у нас есть всё, – предложил Андрей.

Но поругались, похоже, крепко: выбрали негостеприимное предложение Анны.

Кан развёл костёр. Как и вчера, вокруг собрались гости, хоть на сей раз и другие. Успокоились понемногу и уже вполне мирно продолжали гадать, куда могли пойти дети. Потом почти все отхлебнули из фляги Кана. Даже Анна, не любительница спиртного, глотнула мутную обжигающую дрянь. Какая-то самогонка.

Спасатели стали собираться и вскоре уехали, пообещав прибыть снова. Но соседи не расходились. Анна отошла, а когда вернулась, разговор опять повернул к суевериям.

– Так смысл в чём? – говорил захмелевший Митрофанов. – Чтобы удача была: на рыбалке и на охоте, чтобы росло всё, болезней не было, не топило. Чтобы место, если новое, домом стало и полной чашей.

– И что для этого делают? – заинтересовалась Марина.

– Болото кормят, – ответил Кан.

– Что значит – кормят? И почему именно его?

– Ну, не совсем само болото. То, что в нём.

– А что в нём?

Кан рассмеялся.

– Ты что, никогда поговорку не слышала? Что в болоте водится?