Юлия Мэркулеску-Никулина – Отель для тех, кто сдался (страница 8)
– Это Отель… он говорит с нами… – Лиза вскрикнула, закрывая уши.
Я сделала шаг к стене, чувствуя, как сознание начинает двоиться. Внезапно сложный рисунок на бархатных обоях зашевелился. Узоры задвигались, переплетаясь, как змеи, и начали образовывать знакомые, до боли родные очертания. Я всмотрелась, и мир поплыл перед глазами: передо мной проступил план моей старой квартиры. Вплоть до расположения трещин на потолке. И прямо посреди стены возникла дверь. Старая, обшарпанная белая дверь, которую мы с Андреем так и не успели покрасить перед его окончательным уходом. Из-под щели потянуло теплом, запахом корицы и его терпкого одеколона.
– Вера, не смотри! Закрой глаза! – Лиза дернула меня за руку, но я была в трансе.
Дверь начала медленно, со знакомым скрипом открываться. Из темноты за ней повеяло ароматом свежемолотого кофе и старых книг. Андрей? Его голос, такой реальный, такой близкий, позвал меня из пустоты: «Вера, ну сколько раз говорить, ты опять забыла выключить свет в прихожей…»
– Этого не может быть… это проекция, это химия! – я чувствовала, как последняя логика покидает мой череп. – Это стены! Просто проклятые стены!
Я рванулась вперед, чтобы ударом захлопнуть эту чертову дверь, но мои ладони с размаху врезались в горячий, пульсирующий бархат. На месте двери снова были обои. Пустота. Но когда я в панике обернулась назад, коридор исчез. Там, где мы только что стояли, выросла глухая стена. Без проходов. Без единого шва. Абсолютная кирпичная кладка, проступившая сквозь ткань.
– Лиза? – я закричала, оборачиваясь вокруг своей оси.
Но Лизы не было. Коридор был пуст и страшен. Я осталась одна в узком, вибрирующем пространстве, которое с каждой секундой становилось всё теснее. Стены начали сдвигаться. Медленно, едва заметно, но я видела, как сокращается расстояние. Отель не просто «играл» в геометрию. Он начал процесс пищеварения.
Я побежала. Не разбирая дороги, не глядя на номера, срывая дыхание. За каждым поворотом – тот же самый тупик. Снова портрет безпалого мужчины. Снова пульсация стен. Снова шепот, который теперь переходил в ультразвуковой крик.
В какой-то момент я влетела в первую попавшуюся дверь, захлопнула её и заперла на ключ, сползая по косяку на пол. Сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас выскочит через горло.
Но это не была моя комната. Это был зал, заставленный зеркалами. Сотни зеркал всех калибров: огромные в золоченых рамах, маленькие настольные, треснувшие, кривые, мутные. И в каждом из них – я. Сотни версий Веры Волковой: испуганной, злой, плачущей, надменной.
Они смотрели на меня отовсюду. И в какой-то момент я поняла, от чего у меня волосы встали дыбом: их отражения не копировали мои движения. Отражение в зеркале напротив меня медленно, с издевкой подняло руку и приложило палец к губам.
Я отползла к стене. Зеркало напротив начало меняться. Мое отражение исчезло, уступив место теплому свету нашей старой кухни. Я видела себя. На мне был тот дурацкий растянутый синий свитер, волосы собраны в небрежный узел. Я смеялась – по-настоящему, всей душой, без этой ледяной маски, которую я носила как броню последние пять лет. Рядом был Андрей. Он обнимал меня со спины, и я чувствовала тепло даже через стекло. На столе лежал недописанный отчет, который я просто оттолкнула, чтобы побыть с ним.
У меня перехватило дыхание. Это был тот самый вечер, когда я на самом деле накричала на него и ушла в кабинет, потому что «дедлайны важнее твоих глупостей». Отель показывал мне альтернативу. Реальность, где я выбрала любовь.
– Нет… – прошептала я. – Это ложь. Я бы всё равно… я не могла иначе.
Я перевела взгляд на зеркало слева. Здесь всё было по-другому. Стеклянный кабинет на сороковом этаже. Я выглядела безупречно: острая, холодная, как хирургический скальпель. Я подписывала бумаги, даже не поднимая глаз на людей. Мои глаза были как два стальных диска. Я была абсолютным триумфатором. Но в кабинете было темно, и вокруг – ни одной живой души. Только я и мой успех. Я видела, что в этой реальности я не сломалась, я победила всех – и это было страшнее любого ада. Это была абсолютная, звенящая пустота.
– Хватит! Замолчите! – крикнула я, зажмурившись до цветных пятен.
Но зеркала продолжали шептать. Голоса моих «отражений» проникали прямо под черепную коробку. «Ты могла бы выбрать нас», – нежно манила счастливая Вера. «Ты выбрала нас, и посмотри, какая цена», – ледяным тоном вторила Вера успешная.
– Я была права! – закричала я, вскакивая. Мой голос сорвался. – У меня не было выбора! Это была жизнь! Моя карьера!
Я схватила тяжелый бронзовый подсвечник и с диким криком ударила по зеркалу с «успешной» Верой. Стекло не разбилось на осколки. Оно пошло глубокими трещинами, как лед на реке в марте, и из этих трещин хлынул густой, едкий серый дым. Зеркало начало затягивать меня, словно воронка. Я почувствовала, как чьи-то холодные, невидимые пальцы вцепляются в мои плечи, пытаясь затянуть внутрь, в эту блестящую, мертвую пустоту.
– Нет! Я – это не вы! – я уперлась ногами в паркет, сопротивляясь изо всех сил. – Вы – только тени! Иллюзии! Хлам!
Я видела, как отражения в других зеркалах начали деформироваться. «Счастливая» Вера начала стремительно стареть, её кожа серела и осыпалась прахом. «Успешная» Вера начала плавиться, превращаясь в бесформенный восковой ком. Отель кормился моими сожалениями, моими «а что, если бы…». Чем больше я смотрела в эти варианты, тем сильнее я становилась частью интерьера.
Я с грохотом бросила подсвечник на пол. И вместо того чтобы продолжать эту бессмысленную войну с отражениями, я сделала то, чего никогда не позволяла себе в своей «успешной» жизни: я просто закрыла глаза. Навсегда. Для этого места. Я перестала подпитывать эти образы своим вниманием.
– Вы ненастоящие, – сказала я в звенящую пустоту, чувствуя, как стены комнаты перестают вибрировать. – И мой выбор – только мой. Я не буду оправдываться перед кусками стекла.
ГЛАВА 7
Тишина. Абсолютная, звенящая, почти осязаемая тишина, от которой закладывает уши, как при резком погружении на глубину. Когда я, наконец, рискнула разомкнуть веки, зеркала в зале снова стали обычными – плоскими, холодными кусками амальгамы. В них отражалась просто комната: обшарпанные стены, слой пыли и я – растрепанная, с дикими глазами, в которых застыл первобытный ужас. Никаких «других версий» Веры Волковой. Никаких счастливых кухонь и стальных офисов. Только пустой зал, пахнущий тленом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.