Я не отдам тебя ветрам зимы,
в ночи глухой кричащим о разлуке,
соизмеримы тяжести вины
тобою же испытанные муки.
Пройдя толпой безжалостных потерь,
ты там, в огне, свою оставил душу,
ты сжёг её, мой одинокий зверь,
и просто разучился сердце слушать.
Обрывки фраз и мыслей хоровод,
слова – вода, не нужно уточнений,
ведь на костях отплясывать фокстрот
горазд лишь тот, кто не имеет тени.
Ветра гудят пронзительно в ночи,
бросаясь в окна с яростью бессильной.
Огонь в камине вздрогнет, заворчит…
и тает снег, стекая грязью с крыльев.
Волшебство
Расплескалась по полю декабрьская ночь,
стынет месяц на небе морозном,
гонит ветер листву облетевшую прочь
и несётся к мерцающим звёздам…
На уснувшей земле задремал белый снег —
что же снится ему в эту зиму?
Может быть, как ручьями бежит по весне
или вьюгой кружится красиво…
Тополя, словно стражи бескрайних полей,
вдоль дороги стоят стройным рядом,
серебристая пыль с обнажённых ветвей
осыпается в свете Плеяды…
Уверенность
Опять я сегодня уснуть не смогла —
нелепый, банальный скандал.
Любовь утонула в пустых зеркалах…
Чего ты ещё ожидал?
Раздавлены смыслы. Теперь уходи —
прощать не намерена. Что ж,
признаю, что глупостью было простить
за ту изощрённую ложь,
за первую – знаю, тогда я сама
поверить хотела тебе,
тогда без тебя я дышать не могла,
я жить не могла, хоть убей.
Тобою отравлена, слабости прочь —
ты сладкий, губительный яд,
но это моя не последняя ночь
под скопищем звёздных плеяд.
Вползает февральская стужа в окно,
скрипит одиноко чердак…
а я не боюсь, слышишь, мне всё равно,
ведь больше себе я не враг.
Новый сюжет
На асфальте лужи – слёзы сентября,
остывает ужин… скомканный наряд.
Абонент привычно снова «не в сети»…
сколько безразличных было на пути?
Привечала скольких, скольких ты ждала —
и привыкла к боли, к жизни без тепла.
Бледен и простужен хрупкий силуэт,
от душевной стужи мёрзнет в вихре лет.
Время ускользает (так непрочна нить),
в беге за трамваем ты устала жить.
Одинокий ужин – вечный ритуал…
так ли тебе нужен тот, что опоздал?
Обнимает осень ветреную ночь…
не терзайся, брось ты, пусть терпеть не в мочь.
