Юлия Меллер – Наследница клана Лунных (страница 43)

Анху бросило в пот, и она жестами попросила у них воды. Никто не посмел указать ей на колодец. Попив, она стала лить воду на руки и брезгливо морщась, оттирать цветочную липкость.

— Это они у лекаря отравились, — догадался кто-то, и во взглядах появилось сочувствие. — Дайте им больше воды!

Анху осенило, что что-то не так, только после того, как она услышала об отравлении. Сообразив, откуда истоки неистовой храбрости, она сама выпила много воды и заставила вымыть руки и напиться Маху. Их день закончился тем, что пожалевшие их повара сунули им в руки несколько морковок с огромной редькой и посоветовали идти спать.

Так завершился этот невыносимо долгий и трудный день для Махи с Анхой.

Глава 5. Предприимчивая Маха

Где-то недалеко сражались воины, совершались подвиги и рушились надежды, а спрятавшиеся за стенами города поселенцы волновались об убытках, о бездарно уходящих последних тёплых осенних днях. Природа давно уже не баловала северную часть Империи мягкой осенью, и крестьянам воспользоваться бы моментом, чтобы подержать подольше скотинку на выпасе, дособрать лесные дары, привести захламлённые дворы в порядок, а то летом всё некогда ; но проклятая скверна в своей жадности рвётся на чистые земли.

Общая беда и заботы сплотили людей. Да и если подумать, то есть польза в общем сидении за стенами. Когда ещё доведётся рассказать о своих планах соседям по ведению хозяйства, обменяться животными, чтобы освежить кровь, да похвастать чем-то новеньким или, наоборот, предостеречь от ошибок других.

И только в самом замке неспокойно: утро началось с истошного вопля в помещениях, где поселили прибывших женщин. Господин Леснов уже и забыл, каково это: принимать караван с преступившими закон жительницами Империи. Империя огромна, гарнизонов много и очередь на подобные караваны длится годами, если не десятилетиями.

С одной стороны, нет сомнений, что окраинные земли надо заселять, и в первую очередь не хватает женщин, как порядочных, так и распутных, но с другой стороны, и проблем от них немерено. Начальство считает паршивых овец в паршивом стаде процентами и получается, что проблемы доставляют единицы прибывших, а остальные дамы со временем приживаются, но Леснову не с процентами жить! Ему-то как раз лично придется разбираться с проблемными женщинами.

— Что здесь происходит? — раскрасневшись от гнева, рявкнул он, ворвавшись к столпившимся растрёпанным бабам.

Они в страхе обернулись и начали расходиться, жаться к стенам, оставляя на полу лежащую девицу. Завхозу не надо было подходить, чтобы понять, что та мертва.

— Кто?! — в бешенстве прорычал он.

На него смотрели: кто со страхом, кто зло, исподлобья, но молчали. Он с неприязнью переводил взгляд с одной на другую и с трудом сдерживался. С-суки, захмелевшие всего лишь от капли свободы!.. Леснов уже знал о конфликте в прачечной и на кухне. Он понимал, что ссоры неизбежны, тем более сейчас нет работы для всех. Но не ожидал, что дело дойдёт до убийства. Оставалось только порадоваться, что убита не местная.

— Кажется, мягкое обращение вам не пошло на пользу, — процедил Леснов. — Каждая из вас получит по десять палок за то, что тут произошло. А потом всех посажу в нижний подвал. На еду не рассчитывайте. У нас кто не работает, тот не ест. Завтра каждую спрошу ещё раз, что здесь произошло. Та, что решит молчать дальше, останется в подвале.

Женщины зашевелились, некоторые попытались выкрикнуть, что Пашка первая начала, но Леснов сжав кулак, призвал к тишине:

— Отвечать надо тогда, когда спрашивают, — угрожающе произнёс он. — Повторю в первый и последний раз: сейчас все получат наказание, потом будете сидеть в узилище и ждать, когда у меня появится время, чтобы опросить всех.

— Но мы не виноваты, — возмутились некоторые женщины.

— Раз здесь лежит мёртвая девушка, значит, виноваты все! — резко обернулся Леснов, сжимая кулаки и едва сдерживаясь, чтобы не надавать каждой оплеух. — Одни виновны в том, что убили её, другие в том, что ничего не сделали, чтобы остановить убийство.

Маха поднялась ещё до рассвета и побежала проверить местную мыльню. Помещение оказалось не запертым и странно пустым. Маха робко прошла внутрь и проверила краны. Вода была подведена, но вонь и плесень наводили ужас; стены заросли от пола до потолка каким-то мхом и грибами; пол был скользкий не от воды, а от слизи; грязные тазы противно было взять в руки, тем более в некоторых когда-то оставили воду, и в ней образовалась студенистая масса. И всё же по протоптанной дорожке видно было, что этой мыльней пользуются.

Маха брезгливо сморщилась, выскочила и решительно направилась к колодцу. Подопечная ещё спала, когда женщина наполнила водой все имеющиеся у них ёмкости. Покрутила в руках нагревательные артефакты, но использовать не стала. Её девочка обрадовалась, когда увидела их, пыталась что-то объяснить и активно мотала головой. Надо бы её разбудить, а то скоро начнёт светать.

Маха тихонько погладила несчастную по плечу, разглядывая её. Уродливые тавро выглядели страшно, но больше не были воспалёнными, и это было хорошо. Маха боялась, что кожа начнёт отмирать и загниёт. Синяки во время пути сошли, и кожа на голове перестала выглядеть раздражённой. Ничего, что облезает. Главное, что нет гнойников. Может, теперь волосы начнут расти? Без них мужики не смогут увидеть, что девочка — редкая красавица. Впрочем, это для простолюдинов правильные черты лица, широко поставленные глаза, прямой носик, да особый тип фигуры редкость, а магов этим не удивишь.

Маха сочувственно вздохнула и ласково произнесла:

— Скоро рассвет. Надо бы нормально помыться и подумать, как жить дальше.

Анхе не хотелось шевелиться. За ночь в ней прибавилось энергии, и если Лазурная спокойно улеглась в ядре внутреннего резерва, то Лунная опять суматошно колобродила в теле, ища выход, и распирая клетку, созданную печатями.

Княжна посмотрела на полные ведра с водой и отложенные в стороне нагревательные артефакты и прикрыла глаза. Надо было собраться с силами. Ей предстояло осознанно вытолкнуть скопившуюся Лунную силу, подлечить себя Лазурной и заодно подзарядить появившиеся в хозяйстве артефакты.

Она показала Махе, чтобы та дала ей в руки свои трофеи и принялась внимательно изучать. Можно было во время выброса разбавить своей энергией остатки специализированной, но слишком разные у них направления, и это может испортить артефакты.

Нужно всего лишь слегка адаптировать Лунную силу под артефакт нагрева. Тут помог бы переходник… они же с дедом уже проделывали подобное при зарядке целительских артефактов.

Анха поискала глазами что-нибудь острое. Ничего подходящего не было. Время шло, Маха нервничала, а Анхе всё тяжелее становилось удерживать в себе готовую вырваться на свободу Лунную силу. Наконец ей на глаза попались растоптанные туфельки Махи, и на одной из них была пришита маленькая декоративная пряжка. Вот её и попросила Анха у подруги.

— Держи, — оторвав украшение, протянула Маха.

Княжна торопливо схватила её и начала царапать новые символы в затёртом рисунке на артефакте. Иногда она переключала зрение на магическое, чтобы проверить, не нарушен ли общий смысл плетения, но пока всё было в порядке. Вскоре она отложила артефакт и со страданием в глазах посмотрела на Маху.

— Что? Плохо? — подалась та вперёд.

Анха не успела даже кивнуть, как энергия вырвалась наружу. Последнее, что она помнила перед тем, как взяла в руку подправленный ею артефакт — это желание, чтобы он нормально зарядился.

В сознание её вернул голос Махи. Женщина вновь баюкала её, и Анха успела вытолкнуть Лазурную энергию, пока печати не восстановили разорванную сетку. Более того, ей удалось дать понять Махе, какие именно ноты той надо тянуть — и её тело благотворно отозвалось на тихое пение, а целительская сила более точно и с большей отдачей направилась на наиболее повреждённые участки тела. Конечно, лучше бы направить её на печати, но о здоровье тоже надо было побеспокоиться.

Анха пыталась мысленно проговаривать формулу исцеления, но в магическом зрении видела, что мысленные заклинания не действуют. Значит, надо найти символы, которые хотя бы усиливали действие Лазурной энергии и задавали нужное направление.

— Ты как? — спросила Маха, чувствуя уже привычный необыкновенный заряд бодрости и ясность ума.

Анха выдавила из себя улыбку. Она чувствовала облегчение и усталость. Ей хотелось полежать, но нельзя было садиться на шею сердобольной женщине.

Княжна поднялась и, встав на цыпочки, посмотрела в крохотное окошко. Светало. Она разжала руку, в которой продолжала сжимать артефакт нагрева и кинула его в ведро с водой. Он ярко засветился серебристо-фиолетовым, и Анха встревожилась, подумав, что у неё не получилось создать магический переходник в рисунке, но потом артефакт стал плавно менять цвет на красные тона.

Девушка облегчённо выдохнула. Её знания не подвели, и она всё сделала правильно: переходник заработал и преобразовывал одну силу в другую. Это полезное знание кануло в прошлое вместе со старыми мастерами-артефакторами, а ведь оно могло перевернуть всю промышленность в Империи и клановый строй. При таком подходе вся магия могла использоваться как электричество на Земле.