Юлия Меллер – Наследница клана Лунных (страница 20)
— Здесь не может быть никаких будок и цепей, — отрезала Анха. — Если хотите оставить Пузика, то занимайтесь его воспитанием. Он должен знать основные собачьи команды, не лезть к посторонним и не гадить на охраняемой им территории. Подойдите к господину Шумилову, это мой учитель истории. Он обмолвился как-то, что его брат владеет питомником с охотничьими собаками, и он сам часто помогал ему. Проконсультируйтесь у Шумилова по поводу дрессуры. Я предупрежу его о вас.
Конюх, не скрывая облегчения, поклонился, а Анха направилась к своему подопечному. Она постучала в низенькую дверь и, дождавшись ответа, вошла. Микошев с трудом поднялся с кровати. Его ноги изогнулись колесом, одна рука была вывернута назад, горб заставлял мужчину клониться вперёд, а лицо «поехало» вбок. Времени уже не оставалось. Скорее всего, завтра настанет точка невозврата, если она уже не пройдена.
— Боли? — коротко спросила княжна.
— Постоянные… я привык, — с трудом ворочая челюстью, прохрипел воин.
Анха посмотрела на Микошева магическим зрением. Воздействие целителя из Мраморных уже исчезло без следа. По приезде сюда оно опутывало каждую косточку мужчины и не давало туманным червям вгрызаться в них, теперь же эти гады действовали агрессивнее.
Анха смотрела в ожидающие её решения глаза Микошева и понимала, что сказать ей нечего. Она подарила надежду, а сама не уверена, что может выполнить ни одно своё обещание.
Вроде бы прилагала много сил, но разве это имеет значение, если результата нет?
Чувство беспомощности охватило её. А ещё было ужасно обидно. Почему она одна бьётся за жизнь этого человека? Если бы все вместе взялись за дело, то обязательно что-нибудь придумали! Не так, так эдак или ещё как-то!
Она сжимала кулаки и злилась: на свою самонадеянность, на окружающих её людей. Наверное, то же самое испытывал сам Микошев, когда она встретила его на улице.
— Идите в сад, посидите там, — неожиданно предложила она и протянула руку.
Он неуверенно подался вперёд и едва коснулся девочки более здоровой рукой. Анха сделала вид, что не видит его слёз. Она знала, что с момента прибытия вояки в город никто не касался его.
— Мы просто подышим воздухом, — тихо говорила она, ведя мужчину под руку. — Есть одна нерешённая проблема и мне надо подумать, а вы будете рядом. Мне надо настроиться именно на вас, а здесь это невозможно, так что прошу, потерпите.
Они не дошли до скамьи и устроились прямо на траве в тени старого дерева. Там было покойно, и даже птичий гомон не нарушал царившего умиротворения.
Анха старалась отпустить сожаление о том, что даже связи графа не помогли ей отыскать мастера, который мог бы на заказ сделать ей необходимую чашу или колокольчик с нужным ей звуком.
Колокола здесь отливали только в горной провинции, и то для коров. Звук таких изделий был глубоким, а о том, чтобы попробовать сделать маленькие колокольчики, не было речи. Ремесленники спесиво фыркали и отвечали, что для коз они стараться не будут. Причём козой называли не заказчицу, а именно коз. Им почему-то казалось, что их благородное мастерство хотят обесценить, уменьшив в размере колокола и добившись от солидного колокола писклявого звона.
Спорить с теми, кто ни разу не слышал, какими весёлыми и звонкими могут быть маленькие колокольчики, было бесполезно. Ну, а с чашами всё было проще и печальнее. Старые мастера умерли, а так как их мастерство было мало востребовано, то знания никому не понадобились и канули в небытие вместе с ними. Можно было пойти на завод, где работали с металлами и оплатить изготовление целой серии чаш разных по составу и размеру, чтобы понять-нащупать необходимое звучание, но… впрочем, понятно, времени не было.
— Дон-дон-дон, — тихо стала напевать Анха, не отрывая взгляда от энергии Микошева. — Дин-дон-дин-дон-н-н, — повышая и понижая тональность, продолжала она.
А увидев изумлённый взгляд мужчины, улыбнулась и напела детскую песенку про колокольчик:
— Дили-дили-дили-дон-дон-дон…
Песня была простенькой и милой, но для Анхи имело значение мягкое и в тоже время лёгкое, воздушное звучание. Оно было редким, и не каждая юная исполнительница могла исполнить эту песню. Голосок Анхи был словно создан для неё. В земном прошлом голос был низковат для её возраста, а сейчас он был идеально детским, и каждое «дили-дили-дон» звучало пронзительно - трогательно.
Энергия Микошева сразу откликнулась, зазвенела, пытаясь выровняться и восстановить свой естественный ход, а проклятие тревожно задрожало.
«Есть контакт!»
Стоило только Анхе замолчать, как раздражённые туманные червяки вгрызлись с новой силой в свою жертву, вызывая болезненный стон мужчины.
С этого момента Анха уже знала, что справится не только с проклятием, но и сумеет вернуть здоровье мужчине даже без князя Песочного. Конечно, потребуется длительный период, чтобы опосредованно восстановить измененные кости, но это возможно.
План сложился в её голове. Она подскочила и велела нести пр о клятого в зал, где стоит источник, и никто не посмел ослушаться. Долее ждать она не будет.
Девочка побежала в кабинет за чернилами. Её голос заменит мелодию чаши, а заклинание читать речитативом она не станет, нет! Слишком велик шанс начать заговариваться и не закончить начатое. Её здешняя мать Фаяна заменила слова письмом на теле и тоже самое может сделать Анха. Осталось только перевести слова в знаки и это должно походить на ребус. А проверить правильность конечного результата поможет ей магия. Маг она или не маг?!
Глава 11. Время не стоит на месте
Анха с благодарностью подставила лицо Татии и та брызнула на неё водой: девочка уже больше двух часов без остановки напевала «дили-дили-дон», при этом безостановочно чертя на обнажённом мужчине сложные знаки и наполняя их лунной энергией. Силу и равномерность потока контролировал источник.
Микошев находился в сознании и старался не шевелиться, потому что держать его было некому. Его трясло, по вискам тёк пот, но он терпел так же, как и маленькая княжна. Теперь она понимала, почему её родственники отдавали предпочтение чашам, а не собственному голосу и вообще мало практиковали.
Анха догадывалась, что ей будет сложно повторять из раза в раз коротенькое заклинание, но заменила его знаками только из-за того, что её голос должен был заменить звучание чаши. И только сейчас она осознала, насколько верно поступила. Её голосовые связки не развиты и даже простое «дили-дон» даётся уже с трудом. Скорее всего, ценой снятия этого проклятия будет потеря голоса, но главное, что она снимет его!
Краем глаза девочка увидела, что в помещение вошёл князь Песочный и остановился в стороне, наблюдая за её работой. А посмотреть было на что: каждый отдельный символ рождал видимое глазу голубовато-сиренево-серебристое лассо, которое захватывало и делало видимым туманного червя, потом полностью окутывало его коконом — и всё исчезало. Анха специально вставила в формулу элемент видимости, чтобы бабушка могла визуально отслеживать её работу и понимать, что происходит без пояснений.
Поскольку Анха не останавливалась ни на секунду, а её энергетическим лассо требовалось время на уничтожение скверны, то тело проклятого очень наглядно походило на поле битвы.
Князь Песочный впервые за долгую жизнь получил возможность наглядно увидеть, как работает другой маг и был потрясён. Его привели в восторг не рисованные знаки или напевы «дили-дили…», хотя для малого возраста княжны это был смелый подход к практике. И князь на тот момент даже мысли не допустил, что девочка сама перевела словесную формулу в знаковую и сама подобрала мелодию, на которую живо реагировала энергетика проклятого. Он был уверен, что ребенок воспользовался готовой конструкцией и четко следует инструкции, как все это делают.
Зато Песочного поразило, что княжна сумела показать другим то, что видит сама! Благодаря её предусмотрительности князь смог наблюдать за скольжением её энергии и той, что девочка вытягивала из проклятого.
Песочный даже не представлял, что такое возможно и что Лунные так хорошо и наглядно видят потоки!
Он знал, что все маги ощущают энергию по-своему. И большинство не видят её буквально.
К примеру, в его роду ощущают плотность потоков и самые сильные одаренные щупают энергию руками. А при помощи магического зрения члены Мраморного клана видят кости живых существ, результат своего воздействия, но не видят процесса.
Песочный наблюдал за движением лунной и темной энергий и старался ничего не упустить. Ему предстояло подхватить эстафету и выправить изъеденные и искорёженные кости воина.
Анха остановилась тогда, когда на теле её подопечного не осталось свободного места от начерченных ею знаков. Голос у неё осип, и под конец ей приходилось тратить лишнее время, чтобы напрягать связки и всё же добиваться в энергетическом плане нужного эффекта. Только чистый звонкий звук заставлял вибрировать измученную энергетику тела Микошева, обозначая и в некоторой степени выдавливая чужеродные элементы, а энергетическое лассо Анхи крепко обхватывало туманного червя, вытягивало и уничтожало.
— Теперь мой черед, — произнёс князь Песочный, и из Анхи словно вынули стержень.