Юлия Матвеева – Дева (страница 2)

– Ты разрушил Второй Храм?

– Мои солдаты разрушили Второй Храм…

Но молнии Зевеса, в несогласии с правдой вывели в небе буквы «ламэд» и «айн», при виде которых двадцать восемь римских солдат перетреугольнились, ибо тогда люди не могли перекреститься, и в солдатском треугольнике были заточены Змея, Петух и Бык, которые намного позже освободятся в головах создателей карт Таро и прикажут им обязательно изобразить карту с уничтожением Второго Храма. В треске падающих деревьев не были заметны поцелуи, но они всё ещё были, Дева целовала повешенного, как первая сестра первого брата, под одобрение прочих знаков Зодиака, входящих с ней в один крест. Рыбы, Близнецы, Стрелец были другими вершинами этого креста или приснопамятного Т-дерева, уцелевшего при крушении башни и возвышающегося к небу животворной эмблемой Девы, архетипом жизнедеятельности, земным порядком, вековечным что после крушения храма, когда барбарисы оказались следами губной помады на щеках повешенного, что до, когда плыла Дева Мария навстречу элевсинским мистериям…

…у осеннего пруда, ещё по инерции сохраняющего своё лето, продолжают расцветать красные ворсянки. Я же, усталый после школы, подглядываю за Катей, пока произношу тебе, мой Ангел Исраэль, свои молчаливые молитвословия. Моя юная Дева, Катя, была почти целиком обнажена, чистая вода доходила ей до живота что в полдень, что при закате солнца, когда я пришёл опять на неё поглядеть. В небе чуялось приближение Ариадны, точнее, её созвездия. Моя Дева, повзрослевшая девочка из Близнецов, уже укрощæт Льва, как матёрый дрессировщик из цирковой династии, хотя Лев этот был суровым, он пожрал барана и быка, а повзрослевшая девочка Катя держалась вполне кротко, словно католическая весталка из храма близ Падуи. В целом могу сказать, что этот день прошёл таинственно. Следующий же день был более определённым. Я пœл чёрных ягод с круши́ны и вступил в нечистую связь с Оголивой, у которой был третий день ежемесячного кровотечения. Таким образом, тёмные силы заставили меня выбрать их сторону, и я стал главным врагом для Кати, однако любовь к ней у меня не пропала, а, можно сказать, только усилилась. Тем более, я стал чаще её видеть, ибо начался учебный год. Первая его четверть будет длиться с первого сентября до второго ноября, так что у меня есть два месяца для соблазнения мœй одиннадцатиклассницы, и даже не важно, друг она мне или враг, любовь не про это. Первый Катин урок был посвящён СПИДу. Тема венерических заболеваний всегда меня интересовала, как развратника. Я подметал пол у её кабинета и видел в глазок, как старая блондинка-учительница рассказывала ученикам и Кате занимательную историю про советского переводчика, который заразился СПИДом в Африке от одного колченогого негра, а затем этот славный продолжатель дела Ильича разнёс прекрасную заразу по всему Советскому Союзу, когда вступил в связь с двадцатью пятью солдатами, но вряд ли это было за раз. Таковые были уроки в последнем году. В прошлом хотя бы изучали геокинез. Пусть управление геотермальной энергией была больше свойственна факультету трудоголиков, но, тем не менее, на геокинезе давались практические знания, а не пересказывались советофобами по сотни раз истории со СПИДом и мужеложеством или советофилами истории про Солженицына и пœдание им мамонтятины. Я больше за советофобов, но мне уже скучно, я всё это знаю. Катя вот нет, она воображæт, судя по её удивлённым глазам, несчастных солдат, не знающих, что они несут домой своим жёнам. Я и сам не знаю, что дала мне Оголива, но Бог бы со мной, у меня хоть есть Ангел Исраэль, держащий тень Геракла в Аиде! У солдат, кроме Христа или Ленина, уже и нет ничего! Эти бравые ребята под знаком Козерога с ростом 1м70см и под знаком Девы с ростом 1м72см спешат к своим жёнам, а вот если бы одной из этих жён была она, Катя? А! Представляю, как её коробят подобные фантазии! Это она ещё не знæт, что я зарыл в лесу кусочек её платья в цветах базилика, почти совсем как Нарайя, который зарывал пупки. Не тому герою писания мне доводится подражать, мой Ангел Исраэль! Почему всё устрœно так… насмешливо? Почему вся жизнь превращæтся в фарс, хотя никогда так толком и не бывæт трагедией? Но тебе, любимая, как женщине, не интересны подобные сложные вопросы. Ты пьёшь чай с бархатцами, с оголённым животом, и смотришься в стоящее напротив нас зеркало, будто ожидæшь девятого посольства добрых ангелов. Могу тебе сказать, любимая, что ангелы, увы, прибудут злые, и ни один Агамемнон в мире не спасёт нас от кровавых дней. «Белизна её кожи – снег, глубина её мысли – грех…» напишут на твоём надгробии, а вот что напишут на моём в случæ мœй скорой гибели, в случæ если Геракл перехитрит меня и вновь уничтожит? Вот то-то и оно! С тобой всё ясно, ты же женщина, хоть и богиня, как дева Мария и дева Медея в одном воплощении, с вами всё просто, а вот что будет со мной? Из чашки с какой надписью выльют мою кровь на первопрестолы новых ангелов? Жена Зевеса Гера (пожалуй, главная врагиня Геркулеса да и всякой другой свободной добродетели), даже она помогала ахеянам, а вот ты поможешь мне на моём пути?

Pρ

Ку Ку Ку! Я к тебе обращаюсь! Или мне ждать, когда старик из Иудеи, наш современный Бог, повернёт колесо Фортуны? Ждать и ничего не делать, ибо ты решила промолчать? Ну и ладно. Я послал Геркулеса в страну амазонок за поясом Ипполиты, просто чтоб избавиться от свœго нового собутыльника. Сам же с помощью рабов перенаправил свой дымящийся котёл в одисееву Итаку. Новые ангелы в желтоватом паре над котлом были бесформенными, как необожённые первые люди – непонятно, где начинался один ангел и заканчивался другой.

Тем временем мой Геркулес в компании героя Тесея (который, кстати, после всего этого, убьёт критского быка, того самого, который относительно недавно перебил быков Авгия, присвœнных себе Геркулесом), они плыли…

Вдруг ты заговорила. Ты без прочтения оборвала меня:

– Я продолжу за тебя. Я знаю эту историю. Я сама в ней участвовала. Пусть не смущæт тебя чай из бархатцев, но во мне есть и другая ипостась. Я – душа царицы массагетов. Наших славных жён вы называли амазонками. Меня вы знæте под именем Томирис. Знæте, как я пообещала отомстить великому Курушу за гибель мœго сына и как в итоге к моим ногам верные мужи положили его голову. Та, которую вы назывæте Ипполитой – моя бабушка. Она мне рассказывала о приходе в её земли Геркулеса. Вот как всё произошло.

Сам Арес подарил мœй бабке этот пояс. Но ты, Лжеэврисфей, захотел себе его присвоить! Ты обнаружил в забытой Геркулесом сумке прекрасную Алкестиду. Ты разбудил её, а она испуганно молчала, т.к. её речь навеки будет прибывать в Аидовом царстве, том, что восточнее наших земель. Ты потому и заставил Геркулеса прийти в наши земли, ты хотел ублажить немую красавицу, и не смей этого отрицать.

Я и не смел. А ты продолжала. Мне нравился твой голос, я не хотел перебивать тебя и не особенно вдумывался в смысл тобой сказанного:

– Они приехали втроём, а не вдвоём. Вместе с Тесеем, Геркулес привёл с собой и Автолика, великого воина против сирийцев. У сирийцев, к твœму сведенью, уже было то письмо, на котором христианские ересиархи напишут то, что потом будет переделано в Коран, но тебе ли об этом знать, грязная тварь теомахии!

Я про это действительно не знал, я продолжал молчать.

– По пути три богатыря не без повода атаковали остров Парос, помогли мизийскому царю побить бебриков, и, отягощённые благородной усталостью воинов, оказались на нашей земле. Мы, массагетки, знали о подвигах сына Юпитера и встретили его с почтением. Ипполита напрямую спросила его о цели визита. Он напрямую ответил. Этим он от тебя и отличæтся, Франкенштейн от мира теомахии! И ты ещё хочешь, чтобы я, такому как ты, помогала против такого, как он?!

Я молчал. А ты продолжала:

– Ипполита без колебаний готова была отдать свой пояс славному войну, но вмешался его куда более опасный противник, нежели ты, а именно Гера.

Она приняла вид одной из наших амазонок и внесла разлад в наш стан. Нам невозможно было тягаться с преимуществом богини, мы были околдованы её ложью, потому мы и напали на Геркулеса. Он убил Аэллу и Протою. Он разбил свœй булавой семерых воительниц самой Дианы. Пленил Меланиппу и Антиопу и потребовал за их свободу пояс, что злосчастно украшал живот Ипполиты. Мать мœй матери была вынуждена подчиниться. Но Геркулес научился некоторым коварствам у свœй мачехи – он нас обманул и освободил лишь только Меланиппу, а Антиопу эта троица богатырей забрала с собой. Скажу от себя, я даже счастлива, что моя бабка не помчалась за Геркулесом, ибо Антиопа обрела своё счастье, когда Геркулес подарил её Тесею, в которого она впоследствии безвозвратно влюбилась, видя его доблесть в сражении с критским быком. Но обрету ли я с тобою счастье, ты, порожденье девяти константинопольских шлюх?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.