18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Юлия Март – Подсловье. Премия имени Анны Ахматовой (страница 5)

18
До того, что случится.                          А, может, ещё не случится. В тишину, где душе улыбается Бог.

Январский город

Январь мой слякотный, озябший, мокрый, Снег то придёт, то утечёт опять, И стылый ветер дребезжит по окнам, То плюс, то минус: как тут не устать! А город дышит. Смогом с облаками, Пролитым маслом, солью на ногах. А город слышит. Камнем. И веками Мечтает замком стать на облаках. Живущие его не замечают. Ушедшие кивают: «Се ля ви», И город опускается, дичает. Асфальтом улиц просит о любви. Вот почему асфальт наш полон трещин! И каждый вечер я в душе молю, Молю мужчин, но больше даже женщин, Скажите городу: «И я тебя люблю…»

«Я хочу научиться любить этот город…»

Я хочу научиться любить этот город. Через слякоть и вой сквозняков, Чтобы город служил мне надёжной опорой, Даже если набью синяков. Даже если заплачу, в углах потеряюсь, Он зажег бы мне все фонари, Вывел ближе к метро и сказал: «Извиняюсь! Вот, кондитерской слёзы утри». Чтобы город меня принимал в лоно улиц, Принимал всю, такую, как есть. Чтобы вдохам, с его атмосферой целуясь, Он шептал: «Как я рад, что ты здесь». Мне по сердцу пришлась бы такая взаимность, Ведь для этого мы рождены: Научиться менять просто гостеприимность На уют к тем, в кого влюблены.

«Бывают люди, как осколки…»

Бывают люди, как осколки: Без боли рядом не пройдёшь, Слова их резки, чувства колки, А в жестах – дрожь. Обрежут взглядом, не заметив, Лицо бесстрастное на вид… Внутри же, плачут, словно дети, Почти навзрыд. И ты… Бывает, шутишь жёстко, Обидно. Впрочем, не виню: Когда твоя душа из воска, Не стоит подходить к огню. Огонь дробится в острых гранях, Их есть возможность опалить… И вероятность то, что ранит, Обратно воедино слить…

«Её называют жестокой, слепой и грязной…»

Её называют жестокой, слепой и грязной, Суют её в клетки, загоны, засовы, тиски. Её заставляют мучиться от тоски И признают ненужной и несуразной. Её проверяют на истинность и ГМО, Ей то стелют в хоромах, а то на нарах. Ей выжигают номер порядковый или клеймо, Ей то кричат: «Малолетка!», то: «Перестарок!» Она же молча сносит любую боль, Любой каприз, причуду, порок и фетиш,