Юлия Март – Эксперимент «Синонимы» (страница 1)
Эксперимент «Синонимы»
Юлия Март
© Юлия Март, 2026
ISBN 978-5-0069-7119-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть 1 «ПРОЕКЦИИ»
Много ли секретов хранит наше подсознание и какие они, эти секреты. Сможет ли человек, узнав о них однажды, остаться самим собой, не сойдет ли он с ума от бесчисленного потока информации и от той истины, которая хранится глубоко внутри его памяти. Сможет ли он принять в себе все то, чем он является, принять и примириться с этим.
ЧАСТЬ 1 «ПРОЕКЦИИ»
Тимур: Сегодня не жди.
Эта фраза была уже какой-то ритуальной для них обоих. Тимур и Алина проживали под общей крышей уже лет восемь, только вот зачем и для чего, никто из них особо не понимал. Не было в этом доме ни тепла, ни уюта, ни гармонии. А между самими сожителями уже давно не наблюдалось никакой связи: не физической, ни положительно эмоциональной. Казалось, что они просто играют определенную социальную роль, на которую оба когда-то согласились, потому что им случайно померещилось, что их объединяет одно на двоих великое чувство. На самом же деле, великое чувство было, всего-навсего, гормональным всплеском и оно безвозвратно испарилось вместе с угасшей страстью. Тогда они оба почему-то решили, что совместное проживание поможет стать им ближе друг к другу, что общий быт и заботы как-то их объединят воедино. В реальности же это лишь подтвердило, что они совершенно друг другу не подходят. Более того, им даже опасно было оставаться вместе. Это сожительство не было тихим и мирным или же комфортным для них. Многие выбирают вариант совместного сосуществования даже при отсутствии чувств и общих интересов, оправдывая свое положение словами: «нам так удобно». В паре Алина-Тимур о тишине и удобстве можно было только мечтать, а вот интриг, вранья, ревности, цинизма, грубости, ссор, скандалов и даже драк было предостаточно. Для всех остальных они были обычной парой, которой уже давно не мешало бы оформить официально свои отношения и обзавестись потомством, друг для друга же они были мучителями в прямом смысле этого слова.
В последние полтора года между этими двумя отсутствовали напрочь и интимные взаимоотношения, а сама девушка все чаще чувствовала недомогания на физическом уровне: ее постоянно беспокоили разного рода вирусные заболевания и проблемы по женской части. Тимур же, по сути, проживал какую-то свою параллельную жизнь, все реже ночуя дома, но до конца отношения не разрывал. Он совсем не хотел выглядеть в чьих-то глазах нехорошим человеком, ему крайне важно было держать марку порядочного и достойного представителя хомо сапиенс. В тайне он надеялся на то, что это сделает сама Алина, поэтому и проявлял себя не с самой лучшей стороны, когда они оставались наедине, без посторонних глаз.
Алина же ненавидела своего сожителя за такую двуличность и лицемерие. Ей хотелось, чтобы все вокруг знали о том, какой он на самом деле. Ее раздражало в Тимуре буквально все: как он ходит, как ест, как разговаривает, как чистит зубы и многое другое. Но она, так же, как и он, не разрывала эту связь. В ее случае срабатывал страх одиночества и никому ненужности. Ей было тридцать семь лет. Всего тридцать семь, скажете вы, вся жизнь впереди, но на ее взгляд это уже был закат ее самых лучших лет.
Молодая женщина прозябала и гробила себя не только в отношениях, но и на нелюбимой работе. Она закончила экономический вуз по настоянию отца, но терпеть не могла все, что было с этим связано. Не могла терпеть и терпела, погружаясь в эту трясину все глубже и глубже. Этими горестями она делилась в курилке со своей коллегой и подругой по несчастью Фаиной, симпатичной курносой девушкой, с ярко рыжими вьющимися короткими волосами и голубыми глазами, у той то же было все не слава богу. Всех же остальных слушателей явно утомляла по сто пятьдесят раз пересказанная одна и та же история, а некоторых уже даже откровенно бесило Алинино бесконечное нытье. Эти некоторые не очень то и верили ее россказням, во-первых, потому что Тимур, действительно, на людях не проявлял себя с негативной стороны, а во-вторых – она продолжала оставаться рядом с ним, несмотря на то, что ее эти отношения не устраивали, а следовательно, не такой уж он был и плохой в их понимании.
Фая: Че твой, опять дома не ночевал?
Алина отрицательно покачала головой.
Фая: Ой, да козлы они все. Мой то же гуляет, но мне плевать, главное, чтоб деньги давал, а развлечься я найду с кем. Я, кстати, в субботу с таким челом в клубе познакомилась, закачаешься. А какой был секс… Алина, слышишь, чего я тебе говорю?
Алина, как всегда, в последнее время, пребывала в своих мыслях и Фаину почти не слушала тем более, что та говорила практически одно и то же, про бабки и новых мужиков.
Алина: Что?
Фая: Я говорю, с классным мужиком познакомилась в клубе в субботу. Надо бы и тебе сходить, развеешься, тоже с кем-нибудь познакомишься, козлу своему отомстишь, в конце концов.
Алина: Нет, это не для меня. Да и не в том я настроении, чтоб знакомиться, мне бы разобраться с тем, что есть.
Фая: Ну и дура. С ними только так и надо. Тебе самой бы легче стало, поверь моему опыту.
Алина молчала, а про себя думала: «может, Фая и права», но внутренне сопротивлялась таким мыслям. Она была совершенно не в состоянии в принципе принимать каких-то решений, чувствовала себя абсолютно никчемной и ни на что не способной. Как она может быть кому-то интересна, если она не интересна даже сама себе, идет против себя и своих желаний. Она даже не знала, как она хочет жить и какие эти ее желания. Просто двигалась по течению и покорно принимала все, что двигалось к ее берегу. Чем больше она пыталась обо всем этом думать, тем больше запутывалась и тем сильнее страдала. Потому и все чаще задумывалась о том, чтобы пойти на терапию. Но психологов развелась тьма тьмущая, как же выбрать того, кто, действительно, поможет, а не сделает еще хуже. Фая в этом смысле ей точно не была советчиком, та вообще называла их всех хапугами и шарлатанами, считая, что последние используют беды и проблемы людей исключительно с целью собственного обогащения. В некотором роде она была права, хватало и таких горе-специалистов.
***
Алина лежала, укутавшись в одеяло с головы до ног. Ей, в очередной раз, не здоровилось: голова была тяжелая, а в горле першило, как при начинающейся ангине, тело ломало и выкручивало. То, что ее благоверный уже вторые сутки отсутствовал, не вызывало в ней бурного негодования или бешенной истерики просто потому, что это стало нормой для нее. Не вызывало это и беспокойства в том плане, что с ним могло что-то произойти и не только потому, что Тимур и раньше позволял себе отсутствовать по два-три дня, но и потому, что, в целом, ей было наплевать. Случись с ним что-либо нехорошее, это, наоборот, даже обрадовало бы ее. Фоном шел сериал «Триггер», Алине нравился актер и сам сюжет. Там главный герой, профессионально и играючи, в основном через провокацию, пусть даже порой и жесткую, помогал своим клиентам преодолевать разного рода психологические барьеры и те справлялись со сложными, жизненными ситуациями. Алина считала, что находится в такой же ситуации. Вот только это реальная жизнь, а не кино и такого доктора, как главный герой, она вряд ли найдет в существующей действительности. Входная дверь хлопнула – это, наконец, явился Тимур.
Тимур: Опять валяешься без дела?
Алина ничего не ответила, только развернулась на другой бок, давая понять сожителю, что разговаривать она не желает. Погремев в кухне пустыми кастрюлями, он вернулся и продолжил докапываться до девушки.
Тимур: Пожрать че-нибудь есть?
Алина: Нет
Тимур: Ты че, не могла приготовить? У тебя мужик, вообще-то, в доме.
Алина: А че ты не пожрал там, где двое суток ошивался?
Тимур: А я туда не пожрать хожу, а для удовольствия. И это твоя обязанность. Ты ж, вроде как, какая никакая, а жена.
Алина: Я тебе не жена. И, вообще, отстань, я плохо себя чувствую.
Тимур: А когда ты себя хорошо чувствовала? Вечно болеющая. Строишь тут из себя бедную овечку. Бесишь!
Алина: Вали туда, откуда пришел!
Тимур: Ты меня выгоняешь? Ты хочешь, чтоб я реально ушел?
Алина молчала. Ей было тошно от Тимура, от самой себя, от этой жизни. Но она молчала. Молчала, потому что к ней снова начал подбираться этот панический страх остаться одной навсегда.
Тимур: Посмотри на себя, в кого ты превратилась! Мне просто жаль тебя. Я б ушел давно, но ты же истеричка, еще сделаешь с собой чего-нибудь, я виноватым останусь. Ты не женщина, ты просто убогое чучело! Даже находиться рядом с тобой неприятно!
С этими словами Тимур снова вышел за порог.
На самом деле, внешностью и фигурой девушку природа не обидела. У нее были правильные черты лица, прямой нос, глубокие зеленые глаза с пышными ресницами, высокие скулы, изящный подбородок и красивой формы пухлые губы. Помимо этого, Алина еще и обладала роскошной шевелюрой длинных, прямых, черных волос. Единственное, чего ей катастрофически не хватало, по понятным причинам, это уверенности в себе. Сожитель же был абсолютной ее противоположностью даже по внешнему виду. Мало того, что он был на пол головы ее ниже, так еще и являлся обладателем хорошего пивного живота, который предательски все время выглядывал то из-под майки, то из-под свитера. Ее подруга Фаина в толк не брала, чем он мог обратить на себя внимание такой красавицы и, тем более, не понимала, почему она терпит такое к себе отношение. У самой Фаи то же, как известно, была Санта-Барбара, но она себя оправдывала тем, что ее благоверный не распускает ни язык, ни руки, к тому же он был писанным красавцем и секс у них был регулярный.