Юлия Макс – Смерть тебя помнит (страница 7)

Желтые глаза символизировали наивысшую демоническую силу, если предположить, что в записях, которые она, будучи еще совсем ребенком, случайно прочитала у папы, крылась правда. Мысли Софи метнулись к родному образу. Папа.

Слезы затуманили взгляд, пряча воспоминания от всего мира за мутной пеленой.

Отец был католическим священником и преподавателем: три месяца в году он обучал в ватиканской школе экзорцизма. За двадцать лет службы Святому престолу он не продвинулся по карьерной лестнице, все так же оставаясь при церкви Хофкирхе в Инсбруке. Лишь в последний год отцу дали какое-никакое повышение и поручили работу над проектом нового монастыря под Прагой. Так совпало, что Софи училась в Карловом университете и в тот злополучный день отец забрал ее на рождественские каникулы домой.

Причиной, по которой Патрик Мортем не смог получить более высокий церковный сан, была его дочь, родившаяся в тот же год, когда он стал священником. Ее отец в юности влюбился в девушку, поселившуюся по соседству как раз в тот момент, когда он доучивался в семинарии. Но он все равно выбрал служение Богу. Позже девушка с семьей переехала в другой район, но о том, что родила дочь, все-таки сказала. Патрик дал дочке свою фамилию, чем вызвал неудовольствие своего духовного наставника, но во всем остальном он был просто святым человеком. Лучшего отца Софи не могла бы и пожелать, даже несмотря на то, что он не жил с ней и ее мамой.

Роули тем временем завел машину, и она резко тронулась с места.

– Я призрак? – безэмоционально спросила Софи, хотя хотелось кричать от осознания того, что она совершенно точно умерла, как и ее отец.

– Нет. Твоя душа вернулась в тело мумии в костеле Святого Бенедикта.

– Вернулась откуда?

– А ты не помнишь?

– Нет.

Роули мельком взглянул на нее и на перекрестке вывернул руль.

– Куда мы едем?

Ей бы спросить, что ей дальше делать? Как быть? Как такое вообще возможно? Но воспитанная священником Софи глубоко внутри верила. Верила в то, что кто-то наверху слышит молитвы, а значит, есть и другая сторона – та, что внизу.

– Нужно купить тебе одежду, – нехотя процедил Аластер, – и обувь.

Она смотрела в окно. «Додж» влился в поток машин и въехал в тоннель.

Софи умерла и воскресла.

Умерла.

И.

Воскресла.

В чужом теле.

Она перевела взгляд на свои руки, приподняла рукав свитера. Кожа. Гладкая смугловатая кожа без изъяна. Софи протянула руку и открыла зеркало на солнцезащитном козырьке.

Ее черты отчетливо проступили на другом лице. Острые скулы, губы, цвет глаз. Даже волосы потемнели еще больше, становясь того глубокого, почти черного оттенка, какие были у нее. Значит ли это, что и шрамы скоро проявятся на теле, или все останется как есть?

– Объясни мне все. Почему ты не можешь просто отпустить меня?

Он, как ей показалось, скептически хмыкнул.

– Кого вы вызывали?

Роули снова промолчал, давая понять, что это тоже не ее дело.

– А моего отца можно вернуть, как меня?

– Нет.

Она вздохнула. Что ей делать? Ехать к маме? Но как объяснить, что Софи уже другой человек?

«Это все какой-то бред!»

Софи могла бы показаться подруге – единственной, с кем она осталась дружна с детства и кто никогда не осуждал ее из-за шрамов. Но как уехать, если ее будет притягивать обратно, едва этот жуткий демон куда-либо переместится? Его вид, его способности и то, что он находился так близко, заставляло Софи дрожать от страха и отвращения.

Она сделала глубокий вдох, впуская воздух в легкие, а затем выдохнула. И снова вдох. Голова закружилась, но дрожь в теле прошла, и паника улеглась на самое дно пустого желудка. Софи пришла к выводу, что ей необходимо выждать, разобраться в ситуации, а уж потом предпринимать шаги по освобождению себя или своей души. Самое первое, что нужно сделать, – понять, как отвязаться от Роули.

Софи еще раз потрогала кожу на правой руке возле локтя – там, где при жизни были глубокие рубцы от ожогов, однако кожа на ощупь оставалась все такой же мягкой и гладкой.

– Ты… – Она снова хотела спросить, куда они едут, ведь торговый центр находился в другой стороне, но на очередном повороте у Карловой площади прямо на них вылетел старый «Опель», до этого стоявший у обочины рядом с домом Фауста. Софи сразу узнала этот бледно-розовый мрачный фасад.

Горло Софи свело спазмом, а перед глазами снова возник грузовик, неотвратимо мчащийся в их сторону по трассе.

– Нет… Нет, – шептала она в отчаянии, стремясь закричать, но ужас словно перекрыл ей воздух.

Роули в последний момент резко ушел от столкновения, выехав на тротуар. «Додж» замер на брусчатке затаившимся зверем. Вторая машина, стараясь их достать, врезалась в фонарный столб. Со стороны водителя послышался громкий хлопок: сработала подушка безопасности.

– Сиди здесь, – бросил Аластер и грохнул дверью.

Софи не послушалась и, выбравшись из машины, побежала следом. Роули приблизился к «Опелю», на ходу доставая телефон, очевидно, чтобы позвонить в скорую и полицию. Но открыв двери, опустил руку, в которой сжимал мобильный.

– Ты кто, дьявол тебя подери?

Пожилой мужчина с окровавленным лицом повернулся, посмотрел на них и моргнул. Вмиг его глаза стали абсолютно черными.

Софи попятилась от машины, собираясь бежать, но Роули схватил ее за руку, останавливая. Она молча пыталась отцепить его горячие пальцы, но остановилась, когда он бросил на нее предупреждающий взгляд и сам отпустил.

– Роули! Когда ты уже сдохнешь?

– Как раз работаю над этим, Левил. Кажется, в прошлый раз ты при мне был сослан в самый низ.

Мужчина издевательски ухмыльнулся, демонстрируя рот, полный крови.

– О! Сегодня ночью я, как и другие, обнаружил, что старые врата заработали.

Софи не видела лица Аластера, но его спина словно окаменела.

– Где?

– Гоуска. – Демон сплюнул кровь на землю вместе с этим словом прямо под ноги Роули.

– А я тебе на кой черт? – зло спросил Аластер.

Мужчина мотнул головой:

– Ты? Без надобности мне. Я получил заказ.

Тут они оба уставились на Софи.

– На нее? Почему?

– Мертвое должно оставаться мертвым, – засмеялся тот.

– Кто бы говорил! – огрызнулся Аластер и взял мужчину за горло. – Рассказывай, скотина!

Вместо слов изо рта мужчины вырвался грязный серый дым, какой, бывает, вьется из труб заводов.

– Куда? – цыкнул Роули и закрыл ему рот рукой, но дым успел ускользнуть.

У них появились зрители: пара туристов снимала на телефон их и машину, а стоявший недалеко от «Доджа» парень как раз в этот момент громко диктовал адрес аварии в свой мобильный телефон.

Дальнейшее объяснение с ничего не понимающим мужчиной вылилось в часовую неприятность в виде полиции, скорой и страховой компании. У водителя «Опеля» диагностировали сотрясение и частичную амнезию. Когда полицейский покосился на босые ноги Софи, она очень хотела признаться буквально во всем, но под пристальным взглядом Роули лишь неопределенно пожала плечами. Сказала, что разулась в машине, потому что любит сидеть с подобранными под себя ногами.

В это время Аластеру пришло сообщение на телефон, и он изменился в лице. Демон стал нетерпеливо постукивать пальцами по бедру, и его дальнейшие реплики звучали более раздраженно. Закончив отвечать на вопросы, они вернулись в машину и переехали на другую сторону улицы, припарковавшись возле дома Фауста.

– Идем, – бросил он, и оставалось лишь послушно посеменить за ним. На улице резко изменилась погода, и брусчатка обжигала ступни Софи холодом.

– Почему меня хотели убить снова? Куда мы пришли?

Он ничего не ответил, лишь толкнул дверь, но та не поддалась. Тогда Роули длинными бледными пальцами нажал на кнопку звонка, в то же время отчего-то зло сверля глазами здание.

Старая дверь, наполовину покрытая бордовой краской, показалась Софи испачканной кровью.