Юлия Макс – Саттия. Турнир двух лун (страница 4)
– Ты тоже почувствовал? – тревожно спросил дядя по магкамню.
– Да, Первый вампир вернулся. Отправишь войско? Нужно узнать, что стало с Саттией.
– Сам поеду, – отрезал Владыка вампиров.
– Не рискуй. Он опасен.
– Не волнуйся, я возьму с собой отряд. До связи, – поспешил закончить разговор дядя.
Я попрощался. Со стонами боли перетянул ноющее плечо, потому что рана от муромати[1] после сражения так и не хотела заживать. Морщась, я поспешил на лекцию к первогодкам. Сегодняшнее утро было не похоже на другие. Студенты волновались, шептались о какой-то девушке. Я прислушался, чувствуя угасшую было надежду. Вдруг это она? Вернулась?
Пятая аудитория и такая же по счету лекция моего предмета.
– Доброе утро, студенты.
– Доброе утро, магистр Риан.
Слух выделил один ровный девичий голос, и я, поднимая голову, уже знал, что это она.
– Сатти, – выдохнул еле слышно, стараясь сдержаться и не кинуться к ней на глазах у еще двадцати студентов.
Она смешно сморщила нос, а затем ее губы изогнулись в такой знакомой лукавой полуулыбке. Жива! Хвала всем Богам, кроме проводницы. Я заставил себя говорить, потому что и так своей заминкой привлек к нам слишком много внимания.
– Сегодня мы разучим заклинания поиска. Это третье самое важное из десяти основных. Для новоприбывших – первые два найдете в учебнике по заклятиям на крови.
Избранная серьезно кивнула и записала что-то в своей тетради. Саттия должна понять, почему я показываю именно это заклинание. Ей, постоянно влипающей в неприятности, оно будет полезно.
– Записываем структуру поиска «Конто демо Фелиус». Вы должны повторить фразу шесть раз, надрезать ладонь и капнуть кровью в центр ритуальной диаграммы основ. Сейчас продемонстрирую. На днях я потерял запонку с любимой мантии. Конечно, это заклинание не стоит использовать на такие мелочи, но для примера подойдет.
Я проделал весь ритуал, капнув кровью в центр диаграммы. Оттуда пошел дымок, и, когда он рассеялся, появилась моя потерянная запонка. Ученики захлопали, затем спешно стали записывать ритуал поиска. Кто-то на дальних рядах шептался и хихикал. Я сделал строгий голос, чтобы призвать их к тишине:
– Что ж, теперь нужен доброволец для закрепления знаний.
– Пусть новенькая идет, – крикнули истеричные близняшки-гномки хором. Изи и Бриги.
– Встаньте, – поднял я их. – На моих лекциях никто не выкрикивает с места. Кажется, я уже предупреждал вас?
Девушки поникли, опустив головы.
– Два часа в загонах пегасов как наказание, – вынес я свой вердикт. – И еще: Саттия только прибыла, дайте ей освоиться. Думаю, она еще удивит всех нас. Прошу, студент Рхун, покажите нам свое заклинание поиска.
Парень стиснул кулаки и, гордо вскинув подбородок, вышел ко мне. Да уж, как много предстоит работы, чтобы научить их слушать и сбить ненужную спесь.
Я все решил. Хочу быть с ней! Хочу принимать участие в ее жизни, оберегать, а не только появляться во снах.
Я предвидел, что Мойра нападет на Исталон, не просчитал, что Богиня превратит своих тварей в точную копию моих волколаков. Это был подлый ход. Убийство хироса ударило и по мне. Я не думал, что мне будет физически больно наблюдать, как ей плохо, как она рыдает. Я не мог помочь. Чтобы все получилось, мне нельзя было вмешиваться.
Единственной возможностью освободиться и быть с избранной было избавиться от божественной силы, которой так жаждала Мойра.
Саттия принесла хироса, и по ее лицу я понял, что она пришла убить меня. Ну что же. Я давно был готов. Принять смерть от ее рук почти наслаждение, если бы не волны ненависти, которые буквально накатывали от девушки ко мне. Ничего, птичка, конечно, я постараюсь вытащить твою «тень» из тумана.
Упрямая, она не стала меня слушать, как я и предполагал. Я видел, что небезразличен ей, чувствовал ее разочарование во мне, в моем поступке.
Я хотел ее всю себе! Такую сильную и ранимую. Хрупкую, смешную, вечно спорящую со мной и соблазнительно танцующую. Кажется, я уже любил ее. Любил! Я найду птичку. Найду, где бы она ни была, и больше не отпущу!
План мой оказался прост до абсурда – Сатти должна убить во мне Бога, чтобы я освободился и переродился обратно в Первого вампира, каким и был сначала. Я не сказал, что клетка в моем мире держала именно божественную сущность. Это я понял не так давно. Но даже если выйти из самой клетки или разрушить ее, я все равно останусь на том же месте, привязанный заклинаниями. Именно поэтому Мойра так смеялась над моими просьбами выпустить.
Божественная сила должна уйти в недра сумеречного мира, подпитывая тот вечно. Легко ли мне расстаться с могуществом? Ради девушки – да. Ради нее и для нее я теперь готов на все!
Умерев Богом, я планировал пройти сквозь туман забвения, захватив с собой хироса, и воскреснуть вместе с ним. Насчет смерти ее «тени» я не был уверен, но просчитал Мойру верно. Как я и думал, она отдала приказ с особой жестокостью казнить хироса. У меня не было другого выхода.
Конечно, все пошло не по плану. Умирая, я видел, как моя сила потекла в Саттию, но сделать ничего не мог. Мы разберемся с этим, когда я воскресну. Я верю, что она справится! Ну что, упрямая птичка, до встречи!
– Но Повелитель! Кто, как не вы, удержит нашу расу? Вы уверены в своем решении? – спорил со мной доверенный слуга, явно стараясь сохранять невозмутимый вид.
– Вампиров возглавит один из князей. Я буду приглядывать за вами, – беззаботно отмахнулся я, перевернув вверх дном все свои вещи. Мои мысли занимала лишь Мойра и вознесение к ней.
– Тогда прошу усыпить меня и Корнадор, пока вы не вернетесь, Повелитель!
– С чего ты взял, что я вернусь? Я стану Богом, смогу создать новый мир, зачем мне какой-то жалкий клочок земли? Аскелетон! Живи, потому что я не планирую возвращаться. И прекрати вздыхать. Я чувствую твое недовольство моим выбором.
Я разозлился на Аскелетона, который преданно служил мне, потому что он недостойно отозвался о Богине. Мне было плевать на мои земли, моих подданных и вообще на целый мир.
В итоге Аскелетон оказался прав, а я глуп, наивен и слеп.
Я мысленно вернулся в настоящее. Рядом пятнистый хирос неприветливо щурил светлые глаза, которые так напоминали мне избранную. Я хотел наладить с ним контакт, поэтому как можно дружелюбнее улыбнулся и предложил:
– Локи, давай договоримся. Мы поможем друг другу найти дорогую нам обоим девушку!
Кот фыркнул:
Я рассмеялся:
– Не мои. Это твари Богини. Мои, наоборот, помогали с ними справиться.
– Да. Видел иллюзию, а под ней чужих сумеречных волколаков.
Хирос молчал, нервно дергая хвостом и озираясь.
– Саттия убила меня за тебя. И я вытащил твою тушку из вечного тумана. Можешь не благодарить.
Я хохотнул и развел руками:
– Я не жалуюсь, малыш. Я сам хотел этого.
Видели когда-то недоумевающего хироса? Зрелище уморительное.
– Она убила во мне Бога. Теперь я тот, кем был сначала, – первое творение, первый вампир.
Тень избранной молча слушал.
– Да. Я этого не планировал, но теперь она Богиня с моей силой. – Хотел обезопасить, но взамен добавил ей новых проблем. – Пойдем, Локи. Здесь недалеко. – Хирос сделал вид, что не услышал меня. Но спустя минуту спокойно двинулся следом.
Я чувствовал свой первый дом. Альма-матер всех вампиров – Корнадор. Моя резиденция, скрытая туманами и холмами, представляла собой огромную крепость. Я понял, что воскрес примерно в часе пути от нее. Туда мы и двинулись.
Хирос избранной смешно топорщил усы, делая вид, что не он со мной путешествует, а я с ним.
Саттия. Не было ни минуты, чтобы я не думал о ней. Я не сомневался, что птичка жива, но, зная Мойру, непонятно, куда ее закинуло. Наша связь оборвалась с моей смертью, я не чувствовал ее, пока нет. Однако помнил, что есть один любопытный ритуал на крови, который хотел попробовать, чтобы дозваться до Саттии, где бы она ни находилась.
– Мы на месте, – с удовольствием ответил я. По земле пробежала морозная дымка, означая только одно: мои слуги все еще были здесь.