Юлия Макс – Иная Богемия (страница 66)

– Нет!

Тут же раздался дядин крик и чавкающие звуки. Она словно увидела, как Франтишка поймали и, отведя голову набок, вспороли шею клыками, чтобы жадно пить кровь.

– Графиня, а с вами интересно, – протянул вейтус. – Передайте мое настоятельное приглашение на бал-маскарад для Фауста и Карла, ну и, конечно же, вас тоже буду ждать. Будем договариваться о так необходимом нам всем мире. Ах да, запамятовал. Если не почтите меня своим присутствием – таких улиц, как на Вышеграде, станет больше. А этих, которые сейчас следят за каждым вашим движением, я завтра же спущу с поводка.

Абонент отключился. Энн всхлипнула, а Вильгельм сорвался с места, набрасываясь на незнакомца, который так и стоял весь разговор напротив них.

– Вильгельм, нет! – крикнула она, но он не слышал.

Сцепившись со слугой вейтус, мистер Рот методично полосовал его тело, рассекая плоть, словно масло. Влколаки вертели головами, следя за волнующейся массой низших, которые начали двигаться в их сторону. Кинских трансформировала руку и, подбежав к Вильгельму, откинула его от противника. Черный влколак оказался рядом и, ощерив пасть, угрожающе скалился на кровососа.

– Мы уходим! – в измененном голосе Кинских слышалось рычание.

Слуга вейтус презрительно скривился. Это выражение так и осталось на его лице, когда раздался свист металла, и голова упала с плеч. Высокий силуэт в черном пнул тело упыря, и оно упало на дорогу.

– Ты в порядке? – Карл с двумя окровавленными мечами в руках внимательно осмотрел Энн, а потом и остальную группу.

– Ты пришел один?

Тут в конце улицы раздался вой низшего, полный боли. Остальные словно сорвались с поводка и быстро поползли к ним.

– Нет. На нашем участке все было чисто, поэтому мы заглянули к вам, и, видно, не зря.

Завязался бой. Энн, обернувшись влколаком вдвое большим, чем была до этого, бесстрашно нападала, раскалывая челюстями мертвые головы как ореховую скорлупу. Вокруг царил хаос.

Спустя время низшие обратились в бегство, саранчой расползаясь на другие улицы, стучась в окна, царапаясь в двери. Попавшиеся на их уловку люди в ужасе покидали дома, не зная, куда прятаться. Таких жителей старались остановить Карл и Вильгельм.

– Бегите в костел Петра и Павла. Там вы будете в безопасности до рассвета, а на закате снова уходите туда. Вы поняли? – Карл говорил мягко и настойчиво, при этом осматривая жильцов на предмет укусов.

– Это появится в сети, – сокрушался Вильгельм.

Оставался час до рассвета, когда они закончили. Все вместе сносили тела на уже вымершую улицу, оставляя их посреди дороги. Вызвали Орден: люди в комбинезонах с эмблемами городских служб перекрыли дороги красными лентами и остались проследить, чтобы утреннее солнце завершило их работу.

Оборачиваясь человеком и глядя на дорогу, заваленную трупами, Энн беззвучно плакала. Низшие были всего лишь людьми, которые день или два назад жили свою обычную жизнь: радовались, печалились, о чем-то мечтали, чего-то боялись. А теперь их нет. Когда наступит рассвет, о них будут напоминать лишь горы пепла на асфальте.

«Вейтус должны за это заплатить!»

Кинских закуталась в рубашку Карла и стиснула кулаки. Внутри клубилась ярость.

Улицы под Вышеградом замерли, опутанные липкой туманной паутиной, словно были лапами огромного жука, который попался в сети к хищнику. И лишь голова насекомого ярко светилась, еще наполненная жизнью. Той головой являлся костел Петра и Павла, где проходила ночная служба. В полном молчании, торопясь к парковке, Энн поняла наконец, почему открыли церкви на ночь и чья это была идея.

Эдгару стало плохо. Превратившись в человека, он исторгал из себя еду и кровь, которой наглотался в бою с низшими. Кинских хотела обнять его, но Маркус покачал головой, давая понять, что Эд должен справиться со своей слабостью самостоятельно.

В машине нашлась запасная одежда для них, и пока она переодевалась, услышала, как завибрировал мобильный.

– Это от Уайта. Они ничего не нашли, но переслали записи. Нужно распечатать их и взглянуть самим.

На рассвете все собрались в Трое. Только Дэниэль со своей группой столкнулся с кладбищем, полным упырей, которые, что странно, не выходили за его пределы. Остальные патрулировали всю ночь и ничего подозрительного не обнаружили.

Энн дрожала от холода и усталости, пока Вильгельм пересказывал события на Вышеграде и разговор с Берсе.

– Пусть костелы освободят как можно больше места для людей. Если все ухудшится, церковники должны бить в колокола каждый ночной час. Это отпугнет низших, и они не посмеют даже подойти к Божьим храмам. Думаю, бал – начало их наступления, – Карл выбрал рубашку из предложенных Воганькой и обернулся к Дэниэлю. Фауст кивнул и отлучился, чтобы сделать несколько звонков. Маркус отослал часть стаи выспаться и сейчас о чем-то беседовал с человеком из Ордена.

К Энн, Карлу и Вильгельму подошел один из членов Ордена, протягивая планшет.

– Уже как два часа гуляет в сети.

Энн в ужасе закрыла рот рукой. На видео сняли момент, как низшие заползают в окна дома, из которого затем раздаются крики, и на стеклах появляется кровь.

– Я могу попробовать удалить, – вмешался Эд. – Если оно не залито на сто сайтов сразу.

Мужчина с планшетом позвал его с собой в отдельный зал, где стояли с десяток компьютеров, а на стенах висели тонкие мониторы.

– Вот распечатанные записи, – Фауст вернулся с пачкой бумаг. – Расположимся в библиотеке.

Пока они сдвигали столы, чтобы всем было удобно, Дэниэль, отдавая часть бумаг Энн, покаялся:

– Анета, простите, что не предлагаю вам отдохнуть, но ваши знания очень важны и могут помочь с разгадкой. И мне очень жаль графа, примите мои соболезнования.

Она горько усмехнулась:

– Он не умер. Я хочу верить, что он не умер.

– Давайте для начала проверим свою одежду на наличие подслушивающих устройств, – попросил Фауст.

Осмотрев карманы и оставив все телефоны за дверьми библиотеки, Карл, Вильгельм, Дэниэль, Маркус и Воганька принялись за чтение.

Записи братьев-влколаков из Чешского Крумлова представляли собой дневники на немецком, в которых они описывали свою жизнь при дворе Элеоноры, а потом те события, о которых рассказал Уайт.

Фауст сделал всем по копии, поэтому каждый мог посмотреть документы с удобной ему скоростью. Энн плохо владела разговорным немецким, но читала тексты куда лучше, поэтому закончила вместе со всеми.

– Ничего, кроме круга с точкой в письме Элеоноры к влколакам и просьбой зачитать библейское послание от Марка, – раздраженно выдал Ян, дергая себя за белую бороду.

– Круг с точкой в центре – это алхимический знак соли. Элеонора точно знала эту тайну, потому что нашла кладбище древних кельтов, – упрямо возразил Фауст.

– Да, я знаю, но соль? Вы серьезно? – сощурился Воганька.

– Не сказать своим практически названым детям? Это странно. Как она могла умереть и не дать им оружие против упырей? – Маркус пожал плечами.

Энн кусала губы и вернулась к страницам, которые описывали погребение Элеоноры. Поднялась, двинулась вдоль стеллажей и, когда нашла необходимую книгу, вернулась.

– А что, если она сказала, только они не поняли?

Энн перевернула страницу и прочитала:

«Умирая, она просила прочесть над ее могилой стих Марка (9:49)».

– Так, слушайте, послание от Марка.

«Ибо всякий огнем осолится, и всякая жертва солью осолится. Соль – добрая вещь; но ежели соль не солона будет, чем вы ее поправите? Имейте в себе соль и мир имейте между собою».

«И прочли мы его по завету матушки и посыпали тело солью, как она настояла сделать».

– Возможно, она не сказала им, потому что сама не верила в это, или оно не сработало, или Элеонора неверно расшифровала надписи, которые обнаружила на древнем кладбище? – перечислял Карл.

– Но вообще, соль – это логично, – размышлял Фауст. – Священное Писание приписывает соли способность очищать. Как средство, предохраняющее от разложения, она символ прочности и верности. Например, по иудейскому закону каждую жертву следовало посолить перед жертвоприношением Богу на алтаре.

– К тому же соль является противоположностью серы, а ты сам говорил, – на этом Вильгельм повернулся к Карлу, – что оружие должно работать как сера, но иначе. Хотя я часто ел свежее мясо с солью и ничего не ощутил.

– Может, она должна попасть сразу в кровь? – предложил Маркус.

– Я схожу за солью, а вы спускайтесь на минус первый этаж. У нас там пойманный низший, который пару дней назад забрел на территорию особняка.

Эксперимент ничего не дал. Ни посыпание, ни введение в мертвую кровь не причинило кровососу никакого вреда.

– Я помню, что Фер Люций сказал мне примерно следующее:

«Соль, из которой и выдолблены шахты, удерживает в себе все сюда попавшее. Она издавна считается базовой материей и обладает свойством консерванта. В нашем мире, Дэниэль, соль становится или защитой, или клеткой, из которой не выбраться тебе подобным».

– Это точно соль, я уверен. Но не обычная.

Энн резко схватила Вильгельма за руку:

– Помнишь, ты рассказывал, где появились первые упыри? Соляные шахты. Они фактически пришли оттуда, значит, нужна именно та соль! Только из шахты, возле которой случилась сделка.

– Да, ты права. Во время скрепления сделки происходит колоссальный выброс энергии. Ее впитала и сохранила соль, делая противоположностью тому, что предполагал договор – вечную жизнь.