Юлия Макс – Иная Богемия (страница 60)
– Нет! – хрипло прорычал Карл, набрасываясь на незнакомца.
Энн перевоплотилась в человека, зажимая себе шею рукой, а второй опираясь на пол. Впереди дрался Карл и явно проигрывал, потому что ему исполосовали все тело, но он упрямо никому не позволял подобраться к Энн. Вильгельм кинулся им на помощь в тот момент, когда незнакомец, весело улыбаясь, пронзил грудь Карла, пытаясь вырвать его сердце, а второй упырь, подкравшийся сзади, свернул ему шею.
Вильгельм взревел, и бойня пошла на новый кошмарный виток. Кровь была повсюду, казалось, Энн вдыхала ее вместе с раскаленным воздухом, потому что в баре стало очень жарко. А может, у нее просто началась предсмертная агония?
Главарь кровососов был настолько быстр, что глаза Энн не успевали отследить его перемещение по залу. Если они не найдут оружие против вейтус, то им не выстоять против таких, как он.
На Вильгельма и Фауста нападали, главный вытащил кинжал, метко метнул Дэниэлю в живот, заставляя упасть на колени. Вильгельма били, кусали, рвали, но он платил врагам той же монетой.
В дверной проем заглянули несколько мужчин, явно намереваясь войти, но Роули покачал головой. Он поднял руку, складывая указательным и средним пальцем букву V, от чего завсегдатаи абсентерии тут же ретировались.
Энн тряслась от боли, ожидая, когда ее поглотит темнота. Глаза начали закрываться, и она поняла, что умирает, но перед этим увидела, как Роули все же вмешался, своей силой отбрасывая незваных гостей на стены. Все померкло, погружая ее в черноту смерти.
Сознание Карла блуждало в видениях настоящего и прошлого. Он чувствовал, как Вильгельм осторожно держит его за руку. Бережное пожатие холеных пальцев откинуло Карла в пучину давно минувших дней, показывая их первую встречу.
Только что отремонтированный королевский дворец пах камнем и свежим деревом, а витражи на окнах преломляли солнечные лучи, окрашивая их во все цвета радуги. Коснувшись обода святовацлавской короны, он глубоко вздохнул. Расправив плечи и поправив мантию из горностая, Карл кивнул страже, чтобы отворили двери. Войдя в тронный зал, он на мгновенье замешкался, увидев всего двоих гостей.
В момент распрей между отцом Яном Люксембургским и императором Людвигом Баварским Карл готовился выступить в переговорах с немецкими князьями, которые не поддерживали действующего императора. В этот год он официально вступил на престол как преемник короля, но фактически правил Богемией уже почти десять лет.
– Вильгельм и Фридрих Баварские. Князья из императорской ветви, – раздался голос отца.
Мужчины выглядели несколько странно: оба темноволосые, белокожие, на лицах ни единого изъяна, словно их высекли из мрамора. Старшему Вильгельму, должно быть, около сорока лет, но как Карл ни старался – не увидел и намека на морщины, Фридриху же было двадцать пять. Что-то хищное проскальзывало в бледных чертах, но Карл отмел мысли об этом, сосредоточившись на знакомстве. Князья учтиво поклонились, пока Карл шествовал по залу.
– Надеюсь, дорога к нам была для вас приятной, – он протянул руку для пожатия.
Легкая улыбка скользнула по губам Вильгельма, когда он крепко обхватил кисть Карла тонкими прохладными пальцами. Так состоялось их знакомство.
Спустя месяц после встречи, как и было оговорено, Вильгельм Баварский прибыл в королевский замок Праги для укрепления связей и исполнения роли посла. Он был умен, начитан и по-хорошему дерзок в политике. Незаметно для короля Вильгельм стал близким соратником, поддерживая идеи по улучшению жизни в Богемии. Карлу до их знакомства постоянно не везло с друзьями: то их убивали при покушении на молодого короля, то они предавали; поэтому, кроме жены да пары слуг, он не доверял никому. К братьям и сестрам у него не было даже родственной привязанности, все они воспитывались отдельно друг от друга. Вильгельм же сопровождал его в поездках, присутствовал на советах, развлекал на балах, тенью следуя за Карлом.
Ян Люксембургский к тому времени ослеп и настаивал на скорейшем получении сыном имперской короны. События накалились еще и потому, что отец ввязывался во все новые Крестовые походы с целью укрепления позиций своего рода, заставляя Карла следовать за ним. Возможно, он лепил из сына свое подобие, а быть может, хотел показать, что меч решает споры лучше любой дипломатии. По прошествии нескольких лет здоровье Яна ухудшилось, и он настоял на путешествии Карла в Италию, чтобы получить высочайшее благословение Папы и обещанный титул нового императора Римской империи.
Решено было ехать отдельно от основной свиты, чтобы избежать нападения. Так собрали отряд из двадцати преданных стражников. С Карлом ехал лишь один представитель знати – Вильгельм. Его немецкий друг настаивал на утроенной охране, но ни Карл, ни Ян не вняли его советам. Странствовали они под видом немецкого посла, коим и являлся Вильгельм, его охраны и пажа, чью роль примерил на себя Карл. Одеяния скромнее, чем королевские, да и сундуков со скарбом не нужно с собой тащить.
В пути Карл и Вильгельм много разговаривали о жизни, о политике и, как ни странно, о любви. Карл Люксембургский в дороге расслабился, впервые в жизни понимая отца, который все время был в разъездах. Дорога под конскими копытами, свежий ветер, шепот лесов, дружеские беседы дарили ощущение свободы и радости. Той незамутненной радости, которую все чаще заглушали вечные мысли о подданных, стране и долге перед короной. Рядом с Вильгельмом Карл ощущал поддержку и одобрение, словно они знали друг друга всю жизнь. Немецкий князь всего за пару лет стал ему ближе отца и жены. Иногда Карл ловил на себе его задумчивый, но в то же время пристальный взгляд, полный огня и боли, и пришел к выводу, что друг тоскует в безответной любви к незнакомой ему фрау.
– Я ни разу не видел тебя с девушкой. – Карл спешился с вороного жеребца, чтобы размять ноги.
Вильгельм спрыгнул со своей рыжей кобылы и поправил камзол. Стояла ясная теплая погода начала осени: деревья еще не утратили сочных зеленых красок, но кое-где начали золотиться, а вдалеке уже виднелись очертания Альп. Немецкий князь заговорил, лишь убедившись, что стража находится от них на приличном расстоянии и не сможет услышать разговора.
– Моя жена умерла в первый год брака от неизвестной хвори, с тех пор я избегаю подобных союзов.
– Ты любил ее?
Вильгельм рассмеялся и покачал головой.
– Нет, мой друг.
К этой теме они вернулись вечером, сидя у костра. Охрана развернула шатры возле горной гряды. До ближайшего города оставалось преодолеть перевал в три дня пути. Несколько воинов странно покачивались, имели бледный вид и без конца чесали шею. Глава отряда, заметив внимание короля, тут же приказал им вымыться в озере и перестирать одежду.
– Карл, ну а ты любил хоть раз в жизни? – насмешливо спросил Вильгельм, отвлекая его от наблюдения за стражниками.
Король Богемии удивленно посмотрел на друга, чьи льдистые, как вода горных озер, глаза блеснули в полумраке. Вильгельм вытянул длинные ноги и развалился на камне, словно сытый кот. Карл задумался, вспоминая весь свой опыт отношений с противоположным полом.
– Я отдаю дань уважения женщине, которую взял в жены, но не знаю, является ли это любовью. Да что вообще значит любовь? Телесная близость, да и только.
– Любовь, Карл, это когда тебе нравится в человеке абсолютно все: походка, голос, как он смеется, злится или боится. Как он выглядит в самые плохие дни и в самые хорошие. Когда ты готов сделать что угодно, лишь бы тот, кого ты любишь, был счастлив. Когда не можешь выдержать ни дня без него, когда тебе физически больно оттого, что ты не видишь его хотя бы час. Когда каждый твой вздох уже не принадлежит тебе, потому что дышишь ты только ради другого. Любовь придает твоей жизни смысл.
Голос Вильгельма звучал со страстью и какой-то странной силой убеждения. Карл поежился под внимательным взглядом друга и отшутился.
– Ты описал какую-то зависимость.
Вильгельм поджал губы и отвернулся к костру.
– Если ты знаешь, что на твои чувства никогда не ответят взаимностью, то любовь ранит. А если не сможешь подавить их, забыть, то глупое сердце разобьется на осколки, а ты навсегда останешься привязан.
Горечь его слов разлилась в воздухе и смешалась с дымом от костра.
– Ты кого-то любил так безответно? – спросил Карл, сожалея, что вообще завел разговор о девушках.
Вильгельм молчал и, казалось, не собирался отвечать, но до Люксембургского донеслось тихое:
– Я люблю, Карл.
Больше они эту тему не поднимали. Карл не понимал, как кто-то мог отказать Вильгельму? Знатный, статный, умный мужчина. Кого же он полюбил без взаимности? Разве что фрау, уже состоявшую в браке, потому что иной причины отказать князю он не видел.
На следующий день отряд отправился к горному Тирольскому перевалу. Солнце сменялось тучами, делая окружающий пейзаж еще сочнее: хмурые облака бросали тени на луга и леса, превращая их в изумрудные покрывала. Озера блестели чистейшими зеркалами, отражая серое небо. Верхушки гор покрывал снег, как застывший язык пламени, изменивший цвет. С запада подул ветер, принеся с собой мелкий дождь. Спустя несколько часов из расщелины выполз туман, постепенно поднимаясь выше. Он словно огромный монстр обхватил вершины белесыми щупальцами. Дорога шла вверх, теряясь в серых тучах. Лошади быстро выбились из сил, поэтому привалы стали делать чаще.