Юлия Ляпина – Возвращаться – плохая примета. Том 2 (страница 8)

В гневе он вышел из своего укрытия и упрекнул обманщицу, но девушка лишь рассмеялась ему в лицо. Она сказала, что теперь она самая умелая колдунья на мили вокруг, и вполне готова вернуться к людям.

Обиженный волшебник создал из воздуха ларец, в который уложил свое сердце, разбитое коварной женщиной. Ахтмар был могучим волшебником, а боль и обида прибавили ему сил втрое. Он наложил на ларец и обманщицу заклятие.

Ларец стал блуждать по свету, появляясь то тут, то там, но увидеть его могут только искренне влюбленные. Девушка и ее любовник превратились в каменные статуи все чувствующие как живые люди, стоящие на острове памятниками предательству.

По преданию, пока влюбленная пара не откроет ларец с разбитым сердцем Ахтамара, предатели не обретут вечного упокоения.

– А что случилось с самим волшебником? – Руима раскрыла глаза, как маленькая девочка, слушающая страшную сказку. Пожалуй, так она внимала только деду в далеком детстве, грея на печи озябшие ноги.

– Этого никто не знает. – Голос ее величества звучал грустно. – История красивая и печальная, фрейлины любят рассказывать такие сказки в будуарах.

– Не думаю, Ваше Величество, что это простая легенда. Слишком много подробностей ненужных в красивой сказке. – Задумчиво проговорила Руима, отламывая ложечкой кусочек рулета. Потом вновь подняла взор на королеву: – Так как же эта легенда связана с королем Саоритасом?

– А, – королева ободрилась и стала вспоминать: – Саоритас решил, что мы должны непременно найти этот ларец. Он долго расспрашивал книжников в архивах, историков и старожилов, даже ездил в Пампилийскую академию, беседовал с ректором. Конечно, я ездила с ним. Увы, вскоре отец Саоритаса погиб от отравленной стрелы, нам пришлось вернуться и принять трон. Поиски отложили, а потом и позабыли.

– Да, – сказала Хранительница печально, – это я помню, стрелка нашли. Он был местным дурачком, сам поранился стрелой, умер через несколько минут. Заказчика не нашли.

Две погрустневшие женщины задумались каждая о своем. Их печальные посиделки развеяла горничная пришедшая забрать поднос. Дамы церемонно распрощались и занялись повседневными делами, которых при дворе всегда было немало.

Глава 5

Сизый туман клубился в пещере. Жрица остановилась у входа и указала рукой:

– Тебе туда.

– Туда? Благословение там?

– Оно там. Если тебе позволят – сможешь его взять. Но помни, что ты должна вернуться! Иди. – Поторопила меня женщина.

Замерев на секунду, я набрала воздуху в грудь и сделала первый шаг в туман.

Инстинкт заставил затаить дыхание. Потом воздух кончился, я сделал осторожный вдох. Туман пах обычной влагой и мокрым камнем. Лишь пройдя несколько шагов нащупывая тонкой подошвой сапога неровности в каменном полу, я поняла, что сквозь невесомую воздушную дымку невозможно разглядеть даже собственные ноги. Очертания входа за спиной пропали, я уже не знала куда идти. Сердце застучало, ладони взмокли, как перед экхаменом.

Стоп! Остановиться и подумать! Нельзя подвести Руиму, Врана, Ее Величество и принцев. Они ждут разумных действий, а не паники.

Остановилась, закрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце. В памяти всплыло, как мы шли к Южным Сестрам, когда я не видела ничего кроме разбегающихся в темноте искр. Можно попробовать повторить!

Зажмурившись покрепче, посмотрела вокруг магическим зрением. А в магическом зрении вокруг творилось что-то невообразимое. Тумана не было! Среди каменных стен плавали, перемешиваясь ленты эмоций. Вот важно проплыла серебристая печаль, а вот мелькнула золотой искрой радость. Вот чьи-то сильные эмоции горят красно-золотым – не пойму-то ли страсть, то ли гнев? Вот зеленая, тягучая на вид тоска, а вот синеватые искорки смеха. Вот фиолетовая задумчивость, а вот все черное и липкое отвращение.

Я с удивлением смотрела, как длинные извилистые ленты втягиваются в маленький водоворот мерцающего огонька где-то впереди. Должно быть, это и есть Благословение Династии? Артефакт собирающий отголоски эмоций? А что он с ними делает?

Меня тянуло к огоньку все ближе и ближе. Ленты – эмоции толпились, переплетались, но не смешивались. Они забавно щекотались, задевая меня по рукам, по лицу. Одна особенно шустрая попыталась спеленать мне ноги и щелкнула молнией, когда я сделала шаг. Пришлось задержаться, выпутываясь из чьей-то хитрости.

И вот я уже совсем близко.

На постаменте из камня бьется крылом огонь. Я тяну к нему руки. Я хочу его взять, не задумываясь о боли в обожжённых пальцах. Тут из огня начинают выдвигаться фигуры. Высокие и широкоплечие, маленькие и хрупкие – мужчины и женщины, дети и старики.

Последними из пламени поднимаются двое: высокая изящная женщина с длинными светлыми косами и, невысокий широкоплечий мужчина в странной одежде. Они стоят по обе стороны огня и смотрят на меня. Я не знаю, что сказать, голос срывается, я шепчу:

– Династии грозит уничтожение. Враги пришли на земли королевства. Мне нужен артефакт, чтобы остановить их.

Мужчина и женщина переглядываются, словно ведут неслышный разговор, остальные смотрят на них молча. Наконец придя к единому мнению, духи начинают действовать: женщина хватает меня за руку, я вздрагиваю от ее теплого прикосновения. Мужчина царапает мне палец кончиком стрелы, вынутой из колчана. Кровь, немного брызнув, падает в огонь. Пламя шипит, пригибается к каменному основанию и вновь взлетает ввысь. Один лепесток расцветает на пораненном пальце.

– Иди, – говорит вдруг женщина вслух, – огонь будет гореть ровно год. Иди, тебя ждут!

А мне не хотелось никуда идти. Чужие эмоции наполняли меня – зависть, боль, печаль и тут же радость, страсть, желание. Хотелось опуститься на каменный пол и любоваться этими эмоциями, следить за разноцветьем лент и потоков. Руки сами потянулись заплести растрепанные чувства в косы, но тут я поняла, что в этой картине чего-то не хватает:

– А где же любовь? – Спросила я туман.

– Любовь ты должна добавить сама! – Донесся издалека смеющийся женский голос.

Герцог снова ходил, вытаптывал камень, дожидаясь Маргариту. В голове крутились мысли о том, как ему стала дорога эта странная девушка. Какая она нежная, ранимая и в тоже время сильная.

Вдруг загудели каменные стены, сверху сыпанули осколки. Из бокового прохода ему на руки выпала Рита. Она тепло и солнечно улыбалась, хотя лицо ее было залито слезами, а между бровей залегла горькая морщинка.

Девушку била крупная дрожь – тонкое платье было влажным, волосы пахли сыростью и дождем. Парень прижал Риту к себе, завернул в плащ. Искривившиеся толи в улыбке, толи в страдании губы выдохнули:

– Получилось!

Вран сорвал с шеи амулет и раздавил ногой. Синий столб света втянул обнявшиеся фигуры, и площадка перед входом вновь опустела.

Из темноты тоннеля вышла жрица в темной одежде и тщательно посыпала место телепортации порошком, потом вздохнув, отыскала среди камней веник из полыни и принялась наводить порядок.

Верховная Хранительница сладко почивала в своих покоях лежа за столом прямо на стопке бумаг и не разобранных сообщений. Когда на амулет пришел сигнал, отяжелевшая голова соскользнула с толстого конверта и гулко стукнулась о дерево.

Заспанная женщина не сразу поняла, что сейчас в ее покои свалится кто-то имеющий допуск, а потому сигналки успели зазвенеть и обеспечить ей хорошенькую головную боль. Еще через несколько минут в центре комнаты замерцал кокон дальнего телепорта. Сформировавшись, он мигнул и рассыпался искрами оставив на прожжённом ковре Риту в объятиях Врана. Девушка смеялась, плакала и вообще была не в себе.

На оценку ситуации у Хранительницы ушли считанные мгновения:

– Неси ее сюда! – Скомандовала она герцогу, спешно открывая двери в личную купальню.

Парень, пошатываясь от слабости – телепорт берет много сил – внес девушку и опустил в теплую воду, пахнущую розовым маслом. Руима пару раз притопила истерящую ученицу в теплой воде, останавливая бессвязные стоны и смех. Потом деловито принялась раздевать девушку, поглядывая на Врана:

– Что стоишь? Мойся. Одежду сейчас принесут. У вас встреча с принцами через полчаса.

Мужчина последовал совету и начал снимать плащ.

Волшебнице хватило нескольких пассов, что бы в пустующей большой медной емкости появилась вода. Герцог почти не удивился, когда она забурлила, нагреваясь и, заблагоухала терпким ароматом имбиря, больше подходящим мужчине, чем розовое масло.

В двери робко сунулась перепуганная горничная с простынями и мылом.

– Оставь все здесь, – скомандовала ей Руима, – и принеси самый нарядный камзол из покоев герцога Вериса! У тебя десять минут!

Девушку сдуло ветром.

Все же опыта старой травнице было не занимать. Не зря она расходовала магические силы, нагревая воду для купания амулетом. Маргарита уже приходила в себя, сама стягивала промокшую одежду и взбивала пену.

В соседней ванне плескался герцог.

Убедившись, что оба в состоянии вымыться самостоятельно Хранительница раздвинула в центре купальни ширму, оберегая скромность путешественников и торопливо вышла: ей следовало оповестить принцев и королеву.

Уснувший в теплой воде парень проснулся от того, что кто-то ласково перебирал его волосы, гладил кожу вокруг ушей, нежно дотрагивался до скул, очерчивал высокие брови.