Юлия Ляпина – Дорогами судьбы (страница 14)

– Подозреваешь, что леди знала о нападении на мужа?

– Не уверен. Если был подписан договор о намерениях, и дело шло к свадьбе, возможно и брачный договор был приготовлен заранее. Мой договор составили полтора года назад, – со вздохом добавил принц.

– Хорошо бы расспросить доктора, здесь его подпись тоже есть.

– А другие бумаги, о чем?

– Хммм, давай посмотрим, это договор на покупку поместья, примерно двухгодичной давности. Стало быть, оно не родовое, и покойный мог им распоряжаться независимо от наличия наследников мужского пола. Это завещание лерда Суонси, нацарапанное весьма небрежно, но заверенное теми же свидетелями, что и брачный договор. По завещанию, все его достояние, исключая родовое имение и титул получает леди Сепфора. Далее идет список активов, в том числе три пятых прибыли в торговом союзе, две пасеки, заливные луга и мельница. Совсем неплохой доход для здешних мест.

– То есть леди действительно стоит бояться за свою жизнь?

– Не уверен, договоры написаны грамотно и умело – в случае ее насильственной смерти все передается Храму.

Калабриан отложил бумаги, и подошел к окну, хмуря брови и всматриваясь в горизонт:

– Вообще поместье весьма ухожено, и думаю, мы заслужили передышку в поисках леди Геллы, если богиня захочет нас поторопить, мы об этом узнаем.

Тирос хмыкнул и согласно кивнул, но все же поинтересовался:

– А как медальон?

– Все еще обычный кусок металла. Предположительно он начнет светиться при приближении к цели.

Принц прошелся вдоль окон и добавил:

– Кроме того не нравиться мне нападение на нашу хозяйку именно сейчас. Что если это вести из столицы?

– Кэл ты думаешь, о том, о чем и я?

– Что женщину можно не только запугать…

– Но и соблазнить, нужно расспросить слуг и свидетелей.

– Я уже начал, но тебе тоже стоит посматривать вокруг, вдруг у леди появился новый поклонник?

Вскоре приехал доктор – невысокий, сухощавый с длинными пальцами музыканта и пронзительным взглядом исследователя. Он скинул в дверях длинный темный балахон и тут же велел дворецкому подать воды для мытья рук и полотенце:

– Простите, господа, на любезности нет времени, мальчишка сказал, что госпоже Сепфоре плохо.

И не дожидаясь ответа, поднялся следом за служанкой в хозяйскую спальню. Спустился он часа через два, задумчивый и недовольный. Принц и герцог ждали его в той же комнате.

– Насколько все плохо, доктор?

Осведомился Калабриан, они с Тиросом успели обойти поместье и поговорить с садовником, с толстощекой теткой огородницей, с суровым ветераном конюхом и его помощниками. Все слуги в один голос хвалили госпожу, и рассказывали, как она выручила их из различных стесненных обстоятельств и несмотря ни на что приняла на работу.

– Насколько я могу быть с вами откровенен, господа?

– Мы в курсе сложностей леди с родственниками мужа, и кстати на бумагах есть и ваша подпись.

Доктор оглядел комнату. Выбрал кресло и прежде чем устроился в нем, попросил дворецкого подать вина и закусок.

– Леди Сепфора пострадала физически, но еще больше морально. Нападавшие требовали отдать бумаги и подписать отказ от наследства в пользу прочих родственников. Судя по тому, как они изъяснялись это наемники, только леди не знает, откуда они, говорили с явным акцентом.

Принц и герцог изумленно уставились на лекаря, а Тирос еще и подозрительно прищурился.

– Что ж господа, вижу, что вам нужно кое-что объяснить. Я знал Маркоса Суонси с детства, мы выросли в большом поместье миль за тридцать отсюда. Его отец владел поместьем, а мой был управляющим. Я рано проявил задатки медикуса, и старый лерд Суонси отправил меня учиться в столицу, дав рекомендации и деньги на дорогу.

– Значит, вы нас узнали.

– Я узнал вас Ваше Высочество, видел вас в университете на церемонии открытия нового крыла. А ваш спутник мне, увы, не знаком.

– И вы поделились своими знаниями с хозяйкой дома?

– Нет, Ваше Высочество, леди нужен покой, боюсь, ее нервы совсем расшатаны.

– Что ж доктор, я прошу вас рассказать нам историю этого спешного брака.

– Это не трудно, Ваше Высочество, как я уже говорил, я с детства хотел изучать медицину, Маркос же был прирожденным коммерсантом, не смотря на свое аристократическое происхождение.

Тут речь доктора прервал дворецкий, внеся поднос с вином и «горячими молниями» – запеченными на огне до поджаристой корочки свиными колбасками. Следом шла кухарка с блюдом лепешек намазанных острой приправой и посыпанных тертым сыром. Рядом на блюде покоились свежие овощи и зелень. Довольно вздохнув, эскулап впился в лепешку и на некоторое время вынужденно замолчал. Принц и герцог во время своей прогулки нагуляли аппетит и теперь охотно присоединились к трапезе. Доев последний кусочек и откинувшись на спинку кресла с бокалом в руках, доктор вздохнул и продолжил:

– В общем леди Сепфора стала очередным коммерческим проектом Маркоса. Ее семья переехала сюда в поисках лучшей земли для обработки, купленное поместье, однако требовало вложений, а дочери незаметно подросли. Отец леди хотел взять у отца Маркоса заем, но тот отказал. А вот Маркос не побрезговал бедняками, наведался, и увидел Сепфору. Он дал ее отцу заем с условием, что девочку воспитают как леди. Наведывался раз в год, проверял, чему учат и как, а потом купил это поместье и подписал договор о намерениях, простив всю сумму займа.

– То есть просто купил себе толковую и воспитанную жену?

– Да. Как видите, леди оправдала его вложения, поместье процветает. К сожалению, Маркос вынужден был отложить свадьбу, внезапно умер его отец. Родственники, конечно, слетелись как воронье, навезли на похороны своих дочек и внучек, да поздно. Когда меня вызвали к Маркосу, он был жив, и даже пытался шутить, но раны были серьезными. Я пытался его спасти, но знал, что надежды нет. И он это понял, ведь он знал меня с детства. Его решение оставить все леди Сепфоре было самостоятельным. Насколько я знаю, по брачному договору ей в любом случае полагалась вдовья часть, хотя и существенно меньшая, чем теперь.

– Вы присутствовали при составлении завещания?

– Да, он собирался просто оставить все ей, ведь договор о намерениях уже был заключен, но сосед – управляющий сказал ему, что его завещание легко можно оспорить, ведь она не жена, а только невеста и Маркос велел позвать священника.

– А кто еще присутствовал на обряде?

– Местная травница, не упомню ее имени, все зовут просто «госпожа травница». Да она тут в деревне живет, рядышком. Все слуги, сам священник конечно, и управляющий соседнего поместья, до него недалеко, вот и послали за ним.

– То есть согласно закону – три достойных свидетеля? Переспросил принц.

– Да, наклонил голову доктор, договор у Маркоса уже был написан, в трех экземплярах, нам оставалось его лишь подписать после обряда.

– Но отчего тогда так мечутся родственники?

– Наследство, передающееся вместе с титулом невелико. Дом там большой и красивый, но кроме окружающего его сада и служб земли почти нет, а деревня живет рыбной ловлей и большого дохода не дает. Между тем Маркос прикупил хорошей земли, да и деньгами вдову не обидел.

– Так леди завидная невеста?

– Да, но она не хочет замуж.

– Так чтит мужа?

– Скорее боится увидеть на его месте кого-то другого.

– Итак, леди запугали, в надежде отобрать нажитое ее супругом, но ведь согласно закону, через полгода завещание оспорить невозможно.

– Лерд Суонси умер около пяти месяцев назад.

– Значит, родственники заторопились.

Сделал вывод принц.

– Леди сильно избили?

– Достаточно, в основном били по лицу и ногам.

– Пытались изнасиловать?

– Нет. Все знают, если леди объявит о наследнике майорат тоже перейдет ей.

– Ваши рекомендации, доктор?

– Миледи нужен покой и безопасность. Хорошо бы леди уехать. Денег у нее достаточно, но защиты нет. Кроме того, такое нападение может спровоцировать нервические приступы.

Принц и герцог переглянулись.

– Нам стоит обсудить ваше предложение, доктор. Возможно, мы найдем место, где леди Суонси сможет отдохнуть хотя бы месяц.

Глава 17

Гелла и Сатра вновь собирались в путь – герцогиня серьезно, как маленькая девочка, примеряющая мамино платье облачалась в тонкие шальвары, длинную тунику и короткое покрывало. Синуш помогла ей заплести косы и правильно закрепить покрывало на голове плетеным шнуром. Вдруг полог шатра приподнялся, и в шатер вбежала, захлебываясь рыданиями, юная девушка, ровесница Синуш: