Юлия Ляпина – Башмаки у двери спальни (страница 10)
– Можно и так сказать, – заявила густо накрашенная красотка, со слишком черными бровями, прикладывая ко мне бусы, – но ведь астролог давно благословил вашу помолвку, так что это можно и не считать!
Вперед вырвалась мелкая остроносенькая девица в меховой жилетке с длинными «хвостиками» из алых ниток:
– И чего ты волнуешься, Геле? Не решила еще, кого старшим выбрать? Свадьбу будут праздновать еще месяц, так что сможешь всех попробовать!
Другие девушки поддержали говорившую радостными криками, а я совсем расклеилась – замужества по местным обычаям избежать не удалось.
Глава 12
Лесю увезли на «скорой», а остальных студентов забрал пригнанный одним из родителей микроавтобус. Инструкторам предстоял путь на базу МЧС и длительное написание отчетов. Все же серьезные происшествия в походах на официальных трассах случаются не так часто.
Братья и крестная поехали в больницу вместе с девушкой. Увы, там их не обнадежили – Лесю сразу увезли в реанимацию, подключать к аппарату искусственного дыхания и прочим медицинским машинам, а родственникам посоветовали не занимать коридор – в ОРИТ никого, кроме врачей, не пускают.
Спешно вызванные родители смогли только заполнить документы под ворчание излишне полной медсестры, да заверить усталого молодого врача, что оплатят любое лечение.
Основной разговор проходил уже в квартире, на кухне.
– Леслава, что случилось с Лесей? – жестко спросил Андрей Николаевич, закуривая длинную темную сигарету трясущимися руками.
Екатерина Сергеевна даже не шевельнулась, устало и как-то безнадежно глядя на бирюзовый стеклянный «фартук», в котором все сидящие вокруг большого стола выглядели неясными тенями. Прежде мама Леси непременно гнала курящего мужа на балкон, но теперь ей было все равно. Лишь бы Леся осталась жива!
– Не знаю, – пани Леслава обреченно покачала головой, опустив ресницы. – Утром Леся не просыпалась, я решила ее разбудить, а она, она… – Полячка разрыдалась, но ее громкие рыдания оставили мужчину совершенно равнодушным.
– Тогда я спрошу по-другому, – хмуро заявил отец Леси, затушив сигарету в тяжелой хрустальной пепельнице, подсунутой сыном: – Что ты делала в этом походе?
Заметив, как переменился тон хозяина дома, женщина довольно быстро успокоилась, утерла слезы бумажным полотенцем и легкомысленно пожала плечами:
– Как обычно, развлекалась.
– Не верю! – Андрей Николаевич ткнул в сторону собеседницы новой сигаретой: – Уже почти двадцать лет ты носишься по миру. Собираешь информацию о древних обрядах, шаманах и прочих… вуду! Содержимое твоего чемодана может поспорить с лавкой колдуна в Мексике! Поэтому я еще раз спрашиваю: что ты делала в горах?
Пани Леслава приготовилась опять зарыдать, когда голос неожиданно подал Вовка, подпирающий плечом холодильник:
– Пап, мы там камень нашли… с одеждой, испачканной кровью, со свечами и бусами… На жертвоприношение похоже.
Андрей Николаевич немедля ринулся к полячке и, схватив ее за плечи, стал яростно трясти:
– Что ты сделала с моей дочерью?!
Сыновья еле оторвали его от пани Леславы. Крестная Леси тяжело дышала и осторожно ощупывала помятую шею, словно не верила, что осталась жива.
Но передышки ей не дали – со стула поднялась Екатерина Сергеевна:
– Леслава, это правда? Ты причинила вред нашей девочке? – Ледяной голос хозяйки дома не сулил гостье ничего хорошего.
– Нет-нет! – в панике воскликнула та. – Как вы могли такое подумать! Я просто хотела вернуть Тадеуша!
– Леслава, Тадеуш мертв уже больше двадцати лет! – отрезал Андрей Николаевич, выбрасывая сломанную сигарету.
– Я нашла способ вернуть его душу… – Голос пани потух. – Собрала ингредиенты, нашла симпатичного мужчину с короткой судьбой. Все-все предусмотрела! Кроме одного… Этот… – Дальше пани выразилась почище иного грузчика. – …Напился! До зеленых чертей!
Рассказывая, пани вновь начала вести себя как избалованная девочка – жеманничать, строить глазки и складывать губки «бантиком». Одного не учла: ее внешность кардинально изменилась за истекшие сутки. Теперь эти ужимки напоминали кривляние обезьянки, съевшей кислый фрукт.
– Дальше! – Андрей Николаевич присел на табурет, подгоняя заигравшуюся пани жестким взглядом, и закурил следующую сигарету.
– Обряд провалился! – Леслава патетически воздела руки. – Этот Сер-гей уснул и свалился с камня! Я рассердилась и не стала ничего убирать, просто вернулась в палатку и уснула! А утром стала будить Лесю…
Екатерина Александровна встала, подошла к бывшей лучшей подруге и залепила ей пощечину. Несильную, но выразительную. Потом подняла на мужа заплаканные глаза:
– Андрей, выясни, что это был за обряд и где искать Лесю. Я попытаюсь узнать среди своих… знакомых.
Тот скрипнул зубами:
– Хорошо, Катя, не волнуйся, иди, отдохни. Я все узнаю.
Более чувствительный, чем старший брат, Данька повел мать в спальню, а старший решительно поставил табурет поперек двери в кухню: за сестру он был готов побороться!
Глава 13
Четыре жениха, значит? С какого это перепуга? Или… именно об этом говорил Балсан? Все четверо собираются спать со мной? Сердце громко заколотилось в горле. Я хотела громко и выразительно возмутиться, но мне не дали. Девушки навалились на меня гурьбой, облачая в свадебный наряд.
То ли они боялись, что я буду кричать, то ли опыт одевания невест большой… В общем, приставили ко мне ту самую Лунь, дабы она затыкала мне рот очередной сладостью при попытке открыть рот. К пятой липкой гадости во рту я пришла в себя и замолчала, решив даже не смотреть на то, что мне предстояло надеть.
Перед глазами вставали мама и папа, братья, крестная, друзья… Как я очутилась здесь? Что мне теперь делать? Смогу ли я выжить и вернуться?
Глаза увлажнились, и мои тюремщицы тотчас закудахтали, боясь за «боевой раскрас». После обсуждения проблемы одна из девушек сбегала вниз и вернулась с керамическим чайничком. Его содержимое залили в меня прямо через носик, и я тут же впала в блаженный ступор: все слышала, понимала, но реагировала вяло и только на прямые приказы.
– Подними руки Геле! Повернись! Девочки, держите платье!
На фоне ступора все мои наряды прошли перед глазами как манекены на витринах – не вызвав интереса или хотя бы любопытства.
Ну шелк, ну много, яркое шитье и куча завязок, витые петли и каменные пуговицы, ну и что? Зато добровольные помощницы аж пищали от восторга, натягивая на меня очередную вещичку.
Как молодой жене мне полагалось три халата. Первый, совсем простой, был сшит из ткани типа хлопка неопределенно-бежевого цвета. Свободный крой, короткие рукава, по краю подола шла вышитая алыми и зелеными нитками полоса шириной сантиметров двадцать. Это одеяние достигало пяток и подпоясывалось простым витым шнурком.
Кутали меня в него минут пятнадцать – девушкам все не нравилось, как лежат складки. В чем смысл этих манипуляций, я так и не поняла – ведь сверху надевался еще один балахон.
Второй халат был короче. Он был сшит из тонкой шерсти, выкрашенной в зеленый цвет. Рукава этой одежды были просторнее, но у запястий собирались на тесемку. Вышивка украшала рукава до локтя, плюс высокий воротник и широкий пояс, расшитый бусинами.
Тяжесть второго слоя прижала меня к земле, но жесткие от вышивки детали заставляли держаться прямо, как и тугой пояс со множеством ярких кистей. От восторженных писков уже болела голова, но искусственное спокойствие не давало вырваться из круга «помощниц».
Третьим слоем полагалась короткая одежда алого цвета, густо расшитая цветными узорами и бусинами. Широкие рукава едва достигали локтя, яркие каменные шарики служили пуговицами, а петли оказались скрученными из зеленого шелка.
Когда на меня натянули этот балахон, количество комплиментов моей красоте окончательно утопило меня в сиропе. Оставался последний пустячок – накидка с капюшоном, но мне сказали, что ее наденут внизу, перед выходом на улицу, и подтолкнули к двери.
Ступор понемногу отступал и, стоя у выхода из комнаты с плетеными стенами, я нервно переступила ногами в мягких кожаных сапогах.
Что ждет меня внизу? В голове замелькали мысли о европейских девушках, похищенных исламскими экстремистами. В статьях о них частенько писали, что мужья полностью распоряжались их жизнями. Могли выпороть, могли наградить ими соратников или вообще продать на торгу. Да и прочие традиционные сообщества не спешили предоставлять женщине привилегии.
В общем, я «зависла», боясь сделать шаг, но тут из темного угла метнулась мышь! Из головы моментально исчезли все мысли вообще! Как же я завопила, у меня самой уши заложило! Одновременно я подпрыгнула с несомненным желанием зависнуть в воздухе, вцепилась в занавеску, оборвала ее вместе с парой пуговиц своего наряда и ухватилась за перекладину, на которой висела штора!
Недоумевающие «помощницы» завизжали за компанию, даже не разглядев, отчего невеста впала в панику! Снизу послышался топот и крики. На помощь бежали вооруженные до зубов мужчины! Зрелище получилось впечатляющее!
Хорошо еще, что впереди бежал Балсан. Увидев меня, он покраснел, побледнел и успел тормознуть основную толпу мужчин. Сказав им несколько слов, он заставил их отвернуться, а потом подошел ко мне:
– Что случилось, Геле?
– Ммммыыышь! – пробормотала я непослушными губами.