Юлия Лялина – Отражение сна (страница 35)

Марина панически скосила глаза – только они её и слушались – на свою руку, на мизинец, ожидая увидеть подаренное Ошем колечко. Однако его там не было. Значит, это был не сон.

Она никому не давала дубликат ключей от квартиры. Значит, дверь открывал кто-то чужой. Опасный. Надо немедленно встать или хотя бы дотянуться до смартфона… но как?!

Сердцу стало тесно в груди, оно казалось раздувавшимся шаром, давившим на рёбра и грозившим вот-вот лопнуть. Воздуха не хватало. Неужели её так и схватят?

Дверь распахнулась, впуская кого-то в квартиру. Этот кто-то, судя по звукам, закрыл дверь, разулся и почти беззвучно зашагал по коридору. Прямо к комнате, где лежала Марина.

Неведомый вторженец переступил порог.

– Ну-с, что тут у нас? – деловито спросил тонкий голосок.

Вторженец оказался не чужим. И не опасным (вроде как). Перед кроватью стояла, уперев руки в боки, Анастасия – маленькая охотница на кошмаров, с которой Марина недавно выслеживала монстра, поселившегося в теле пассажирки автобуса. Главным отличием Анастасии от Алексов было то, что она охотилась на кошмаров не во снах, а наяву. Главным, но далеко не единственным.

– М, м-м-м, м-м! – к Марине начал возвращаться голос, но её мышцы всё ещё были парализованы, и она не смогла выдавить из себя ничего кроме невнятного мычания.

Впрочем, Анастасии этого вполне хватило:

– А, вот как. Что ж, тогда потерпи-ка…

Мычание превратилось бы в долгожданный крик – если бы Анастасия предусмотрительно не заткнула Марине рот. То, что делала охотница, было больно. Перед широко раскрытыми глазами Марины всё побелело, изображение пропало, она не видела и почти не осознавала, где находится.

Боль исчезла так же резко, как появилась.

– Ну, ну, не надо раскисать, уже почти всё, – Анастасия вытерла глаза и щёки Марины краешком её же одеяла. – Кошмары ранят глубоко, даже если раны не видны…

Ночь сменилась сумерками, сумерки – утром. Солнце показалось над горизонтом и неторопливо поднималось всё выше.

– Алекс!.. – просипела Марина, когда немного отдышалась и снова смогла говорить.

– Я знаю, – детское лицо ожесточилось. – И Куратор знает, – поспешила добавить Анастасия, прежде чем получить новую порцию сипов и хрипов. – Иначе бы меня тут не было.

Тело Марины расслабилось, но ненадолго. Мысли метались и требовали действий:

– Откуда?

– От Куратора. А он – от твоего Алекса. Или от ещё какого-то Алекса – я не вникала.

– А…

– Помолчи, не то язык прикусишь.

Марина охнула и поморщилась в попытке удержать рвавшийся из груди стон. По сравнению с предыдущими вспышками боли это была и не боль вовсе, а так, банальный дискомфорт. Но всё равно очень, о-о-очень неприятный.

К полудню стали ясны две вещи. Во-первых, лечение Марины было окончено, Анастасия буквально поставила её на ноги; и пускай эти ноги дрожали и с трудом двигались, всё-таки каждый шаг давался легче предыдущего, вот уже получается не держаться за стенку, не шататься, не шоркать… Во-вторых, надо было ехать. Срочно. Непонятно куда и непонятно зачем – но это был шанс помочь Алексу-«богатырю».

– Ты уверена? – скептически поджала губы Анастасия.

– Уверена! Он попался из-за меня, и я…

– Пф-ф! Много о себе думаешь. Он попался из-за князя Баалормора и его прихвостней. И из-за Куратора. Ты всего лишь пешка в игре.

Марина вытаращилась на Анастасию. Та ведь заодно с Куратором, разве нет? Но сейчас говорила почти как Яна и чуть ли не отговаривала Марину от поисков Алекса-«богатыря».

– Ты что, не хочешь, чтобы я ехала?

– Честно? Не хочу.

Странно было видеть на детском лице такое взрослое, такое мрачное выражение. Марина почувствовала себя окончательно сбитой с толку и растерялась – хотя за последние месяцы должна была бы привыкнуть к такому состоянию.

– Но почему?..

Анастасия смерила её тяжёлым взглядом:

– Потому что ты рискуешь оттуда не вернуться.

– Погоди, ты же сама сказала, что единственная возможность найти Алекса – через меня! Я последняя, кто его видел, его похитили из моего сна, он… – Марина вспомнила, как погребённый под кошмарами Алекс-«богатырь» последним невероятным движением разрубил тела врагов и метнул свой меч в неё – чтобы разбудить. Спасти. А сам остался без оружия и без шансов выбраться. И хорошо, если он вообще ещё был жив.

Марина шмыгнула носом и ожесточённо вытерла глаза. Снова уставилась в лицо Анастасии, прямо, не отводя взгляд:

– Цель сноходцев – спасать людей от кошмаров, ведь так?

Анастасия вздохнула. Марина расценила это как признание своей правоты и окрепшим голосом продолжила:

– Алекс спас меня, я не могу его бросить. Да и по плану Куратора я должна была быть приманкой, чтобы Алекс поймал кошмаров, а не они его…

– Ты ничего не знаешь о плане Куратора, – процедила Анастасия. – И о нём самом.

Марина запнулась. Тут ей крыть было нечем. Хотя…

– А ты? Ты знаешь о плане? Хорошо знаешь Куратора?

– О плане – скорее, догадываюсь: много раз видела методы Куратора. И да, я очень хорошо его знаю. И очень давно.

– Много лет? – зачем-то уточнила Марина.

– Гораздо дольше, – криво усмехнулась Анастасия.

Но тут девочка запнулась. Прочистив горло, продолжила:

– Куратор знал, что ты согласишься поехать, чтобы спасти Алекса. Больше того скажу: он знал, что Алекса придётся спасать, задолго до того как его похитили. И знал ещё очень многое… Ты – часть его плана. Тебя это устраивает?

Марина замешкалась лишь на мгновение:

– Если это поможет Алексу – да.

– Вот упрямая… – Анастасия опять вздохнула, уже не тяжело, а с каким-то грустным смирением. – Тогда слушай внимательно. Вылетаешь сегодня. Я тебя провожу, но только до аэропорта. На месте тебя встретит… моя коллега. Она расскажет тебе остальное. И дальше всё будет так, как спланировал Куратор: он не ошибается. Почти никогда.

– И как же он спланировал? – неужели сейчас наконец всё станет ясно?

– Не знаю, – Анастасия на корню срубила Маринины надежды. – Зависит от того, чего он хочет достичь на этот раз.

Стало ли Марине легче от того, что её будущее было определено – пусть и не ею, а кем-то другим? Нет, не стало. Наоборот, она почувствовала себя пойманной в ловушку, подчинённой воле невидимого кукловода.

Но желание помочь Алексу-«богатырю» было её собственным, в этом она не сомневалась. И помочь Ошу. И надрать зад кошмарам, из-за которых творилось столько бед, а особенно – таинственному князю Баалормору, который стоял за ними. Как Куратор стоял за сноходцами.

На секунду мелькнула абсурдная мысль, что князь Баалормор и Куратор – одна и та же личность. Однако Марина отмахнулась от этого выверта взвинченного разума. Разумеется, они в чём-то похожи – как похожи полководцы враждующих армий. Но они на противоположных сторонах. И если Куратор придумал план победы над князем Баалормором, то Марина готова стать (или продолжить быть) частью его плана.

Размышления получились логичными, даже в чём-то успокаивающими. И всё бы хорошо, если бы не неприязнь к Куратору – вспыхнувшая сильнее, чем когда-либо прежде.

Глава 18. Полёт с препятствиями

Нельзя было терять время: след, и без того слабый, остывал с каждой минутой. Но самолёты туда, куда Марине было нужно, отправлялись после заката. Они улетали в ночь, чтобы через несколько часов выпустить пассажиров не только в новый регион, но и в новый день, прибыв туда с первыми лучами солнца.

Впрочем, сейчас, когда путешествие лишь началось, их спутником было не солнце, а луна. Сияющий шар в прорехе облаков был похож на глаз огромного дракона. Марина сидела у самого иллюминатора и зачарованно смотрела на этот «драконий глаз», который словно мчался по небу вместе с самолётом, неизменно держась чуть впереди, как хороший провожатый.

Весь день Марине кусок в горло не лез. Под строгим надзором Анастасии она проглотила полтарелки бульона и пару хлебцев, но уж в самолёте-то маленькой надсмотрщицы не было, никто не заставил бы есть через силу. Можно было забыть о еде и подумать о деле… Однако когда из бортовой кухни донёсся запах разогревавшегося ужина, а по салону, слегка бряцая, покатилась первая тележка (пока только с напитками, без еды), все серьёзные мысли оказались заглушены жалобным урчанием живота. Марина с удивлением поняла, что проголодалась. Хотя ещё совсем недавно проходила мимо аэропортовых кафешек и вендинговых аппаратов с полнейшим равнодушием.

Следующим сюрпризом стало то, что из всех предложенных напитков Марина выбрала томатный сок – который никогда не пила на земле. Но одно дело на земле – и совсем другое на высоте десяти тысяч метров от неё. Если бы Марина вздумала преодолеть это расстояние пешком, то даже по идеальной дороге ей пришлось бы идти пару часов. Усевшись в кресло самолёта, она поднялась над облаками за считаные минуты. Как по волшебству.

Уж сколько раз она путешествовала таким образом – но до сих пор каждый полёт ощущался как маленькое чудо, как будоражащее приключение. Даже ждать, пока самолёт отстоит очередь на взлёт и доползёт до поворота, за которым начинается взлётно-посадочная полоса, было по-своему интересно – словно подниматься по парадной лестнице к концертному залу, в тесноте рядов искать своё место, усаживаться поудобнее и готовиться к погружению в музыку. А уж когда самолёт вставал на исполнительный старт, освещение салона тускнело, нарастал гул двигателей – и многотонная махина наконец начинала разгон, стремительно набирала скорость, вдавливала пассажиров в кресла… Отрыв от земли чувствовался всем телом – это ощущение пустоты под ногами и лёгкой щекотки в животе.