Юлия Лялина – Магические изыскания Альмагии Эшлинг (страница 38)
– Так-так. Затруднение? – к двум противоборствующим сторонам добавилась третья – сухощавый, с заострившимися чертами лица и поредевшими седыми волосами, но всё ещё гордо державшийся и твёрдо ступавший старик.
Высоченный господин Рондо при виде этого господина словно убавил в росте: стал не величественно-грозным, а робко-почтительным, как будто даже умудряясь глядеть на старика снизу вверх:
– Ничего особенного, дражайший господин Уилкомби, просто небольшое недоразумение…
Господин Уилкомби. Уилкомби. Неужто тот самый?!
Альма позабыла о правилах приличия, позабыла даже о нависшей над ней угрозе быть выставленной за дверь и воззрилась на господина Уилкомби – издателя газеты «Вестник Волшебства», основателя и бессменного председателя клуба магов «Абельвиро», первого мага современности.
А тот глянул на неё.
Его глаза до сих пор не утратили живости и блеска. И зоркости. Под мимолётным, но цепким взглядом господина Уилкомби Альме сделалось не по себе.
– Недоразумение? До меня дошли сведения, что эта юная госпожа, – он между делом слегка поклонился Альме, – прибыла по приглашению на заседание клуба. По вашему приглашению.
Если бы неблагодарная Альма не взрастила в себе неприязнь к своему приглашателю, то ей стало бы больно на него смотреть: господин Рондо сжался ещё сильнее, совсем растерялся, опасаясь и возразить кумиру, и вызвать его неудовольствие, признав за собой указанный промах.
– Госпожа Эшлинг выдала себя за нашего постоянного читателя А.Э., чьими исследованиями вы изволили заинтересоваться…
– Но это были мои исследования! – не утерпела Альма. – Я их провела, и я их изложила в письмах.
– Хм, вот как? – взгляд господина Уилкомби вновь обратился на неё. Внимательный. Оценивающий.
Господину Уилкомби было по меньшей мере три четверти века, однако его мысль была не еле ковыляющей, шаркающей и кряхтящей на каждом шагу, а всё ещё по-юношески прыткой. Вот её отсвет промелькнул в его глазах – и губы господина Уилкомби растянулись в улыбке:
– Что ж, клуб магов «Абельвиро» не позволит себе грубости отзывать ранее присланное приглашение. Приветствую вас в стенах клуба, госпожа Эшлинг, и прошу за мной.
Не до конца веря своему счастью, Альма последовала за господином Уилкомби в просторную роскошную залу, где собрались чуть ли не все гости и члены клуба. Ни разу в жизни она никого из них не видела – но она узнавала их! Ведь столько читала про них, столько учила. Вон тот седовласый господин, летами и облачением подобный господину Уилкомби, но со старчески брюзгливым выражением лица, с чертополохом в петлице и с диковинной курительной трубкой, которую он держал левой рукой, – должно быть, господин Гаммль, ещё один человек, стоявший у истоков клуба магов «Абельвиро». А рядом с ним, маленький и сухонький, с волосами как пух на отцветшем одуванчике, – господин Форта, ближайший друг господина Гаммля и тоже один из основателей. Прочие члены клуба были моложе и пока мало успели проявить себя – во всяком случае, «Вестник Волшебства» удостаивал их куда меньшим вниманием. Вон тот статный господин с пышными усами, драгоценным перстнем и военной выправкой, наверное, герцог Утельяс, первым из высшего дворянства вступивший в клуб магов «Абельвиро» и тем самым поднявший авторитет магии – и клуба – на новые высоты. А этот молодой господин с непринуждённостью и вместе с тем изяществом позы и, насколько удавалось расслышать, приятным голосом?..
Однако господин Уилкомби проводил Альму не к кому-либо из завладевших её вниманием членов клуба и не к главному столу, за которым начали собираться присутствующие (большинство, впрочем, пока оставались на ногах или в креслах, обмениваясь приветствиями и новостями), а к одному из столиков, размещённых поодаль. За ним сидели всего двое господ – оба казались взволнованными, перебрасывались короткими, ничего не значащими фразами, что было ничуть не похоже на задушевное приятельское общение. И оба были Альме абсолютно не знакомы.
– Госпожа Эшлинг, позвольте представить вам господина Инлехта Диантана и господина Хофа Тойвоа – таких же гостей нашего клуба, как и вы. Господа, Альмагия Эшлинг, более известная как А.Э.
Он это всерьёз или в шутку?
Альма отвлеклась от представленных ей господ и вгляделась в лицо председателя клуба. Весь его облик выражал радушие хозяина вечера по отношению к новоприбывшим, без какой-либо шутливости.
Бом-м-м, бом-м-м…
Старые напольные часы начали бить, и на доброжелательном лице господина Уилкомби промелькнула ещё какая-то эмоция – так быстро, что Альма едва успела её заметить и совсем не успела распознать.
– Что ж, пришла пора открывать заседание… Госпожа, господа, пройдёмте к общему столу.
Альма, шагнувшая было к столику и примеривавшаяся, как бы поизящнее опуститься на стул, выдвинутый для неё господином Тойвоа, вновь оказалась вынуждена переместиться. Сесть за общий большой стол клуба магов «Абельвиро». Взаправду принять участие в заседании.
Которое, впрочем, оказалось не совсем таким, как ей мечталось.
Когда все наконец расположились с должным удобством и, видимо, согласно иерархии (господин Уилкомби, таким образом, оказался в центре; господин Рондо – по левую руку от него; господа Гаммль и Форта – по правую; а трое гостей клуба – дальше всех, на последних местах слева), господин Уилкомби выступил с торжественной речью. И эта формальность стала самой увлекательной частью вечера: быть может, господину Уилкомби и прискучило выступать с подобными речами на протяжении вот уже полувека, однако он оставался умелым и обаятельным оратором, каждое его слово было обращено не только ко всем в целом, но и как будто лично к каждому. Господину Уилкомби удавалось даже протокольные формальности наполнить чувством и силой.
Далее пришла пора отчётов и планов. Темы сами по себе не блистали увлекательностью, а в исполнении доверенных лиц господина Уилкомби, не имевших и десятой доли его обаяния, сделались совсем напыщенно-скучными.
В паузах слушатели позволяли себе обменяться комментариями и шутками, Альме довелось расслышать пару из них. Но, по всей видимости, те шутки были понятны лишь завсегдатаям клуба, а для посторонних не несли почти никакого смысла.
Не добавляло уюта и то, что Альма нет-нет да и ощущала на себе чужие взгляды. Разумеется, члены клуба были слишком респектабельны, чтобы позволить себе разглядывать её во все глаза (как сама Альма ранее вытаращилась на господина Уилкомби… Да простит госпожа Эстиминда такое пренебрежение её уроками учтивости!), однако и без того было ясно, что они воспринимали её как забавную диковинку. В лучшем случае. В худшем – как нарушительницу неписаных законов и возмутительницу спокойствия, о чём красноречиво говорил осуждающий взгляд господина Гаммля.
Очередной взгляд она не только ощутила, но и поймала – нечаянно встретилась взорами с грациозным приятноголосым господином, которого приметила ранее. Теперь она увидела и то, что у него очаровательная улыбка.
Дабы успокоиться и вернуть уверенность в себе, Альма уставилась на поверхность стола перед собой, принялась мысленно повторять тезисы своего выступления. Но с ужасом ощутила, как гладкие строки плавятся, растекаются, что она почти ничего не помнит и совсем не готова выступать перед всеми этими господами, перед настоящими магами, тыкать им в лицо найденными ею ошибками (ошибками ли?..) в инструкциях «Вестника Волшебства»…
– А теперь, друзья… – господин Уилкомби вновь взял слово, и Альма почувствовала, что её внутренности холодеют и едва ли не завязываются узлом, – …пришло время изюминки вечера, долгожданного знакомства с гостями нашего клуба, их идеями и артефактами!
Зала наполнилась шепотками и смешками – члены клуба и впрямь оживились, предвкушая что-то новенькое.
А господин Уилкомби, выдержав снисходительную паузу, перешёл к подробному представлению гостей. Альма вновь услышала о себе, что она более известна как А.Э. из окрестностей Грумблона, а заодно, что она подготовила выступление о своих опытах практической магии.
После этих слов понадобилась ещё одна пауза. Видимо, к практической магии здесь питали нешуточный интерес. Что после затяжных речей о теории было неудивительно.
Далее настал черёд представления господ Диантана и Тойвоа. Господин Диантан оказался уроженцем озёрного края. Он-то и привёз с собой артефакт, о котором обмолвился господин Уилкомби.
Может быть, Альме стоило упомянуть в письмах или прямо так, в разговоре с господином Уилкомби, что у неё тоже имеется при себе артефакт?
Впрочем, артефакт ли?.. Старый хрустальный колокольчик был реликвией семьи её матери и, по преданию, обладал волшебными свойствами. Вот только какими? И взаправду ли? Этого не знали ни последние представители рода Монов, ни Альма. Нет уж, лучше пока не говорить о колокольчике – меньше будет риск попасть в глупое положение.
Господин Тойвоа прибыл из местности, название коей ничего Альме не говорило. Хотя погодите… Пусть не без труда, вспомнились уроки географии, перед мысленным взором предстала карта вертикально вытянутого материка и расположенной в его вершине Бонегии, вот столица, вот приморье, вот озёрный край… Да вот же она, названная местность! В паре дней пути от Проклятых гор. На севере.