Юлия Лушина – Заложница ледяного дракона (страница 6)
— Да, приятно по…
Договорить я не успела. Следом за смотрителем появился Ольден. Монстр из моих кошмаров, человек, которому я желала сгинуть в бездне бессчетное количество раз. Он выглядел моложе. Высокий, подтянутый. Ему, должно быть, сейчас двадцать два, двадцать три. Светлые волосы коротко подстрижены, лицо гладко выбрито. Ни шрамов, ни изъянов. Единственное, что его объединяло с Агнаром, это глаза. Такие же светло-голубые, но с обычными зрачками. Ольден выглядел, как настоящий принц из сказок. Идеально сшитый сюртук, изысканно подобранные перстни, запонки, галстук. Но на деле все это было личиной, под которой пряталось чудовище. Кто его взрастил? Это Агнар видел, какой жестокой может быть жизнь, он участвовал в сражениях, пока Ольден рос в крепости. Почему же именно младший принц вырос негодяем, а старший благородным мужчиной?
Когда началась семилетняя война, Агнару исполнился двадцать один год. Ольдену пятнадцать. Запасного принца берегли как зеницу ока, обучали наукам, истории, иностранным языкам. Одним словом, готовили стать императором, если старший брат сгинет на войне. По крайней мере так рассказывал Бергсен, старожил крепости. Я не могла знать точно, только догадывалась, что вседозволенность и отсутствие трудностей не всегда есть благо для человеческой души.
И вот мой монстр и мучитель стоял напротив и приветливо улыбался. А у меня внутри полыхал пожар. Казалось, протяни руку — и от принца останется кучка пепла. Все мои проблемы будут решены. То страшное будущее никогда не наступит.
Я одернула себя. Для Эндарии, может, и не наступит, а Баленсия скорее всего продолжит страдать под гнетом контрибуции.
— Ох, принцесса Мирана, мы застали вас врасплох, — затараторил Бергсен, когда молчание затянулось.
— Принц Ольден, приятно познакомиться, принцесса,— улыбка Ольдена стала еще шире. Он говорил на баленсийском. — А этот старик — смотритель библиотеки Бергсен.
Я сглотнула. Что он тут забыл? Никогда же не читал книги. Почему в этот раз пришел? Помнится, впервые мы случайно встретились в коридоре. А сейчас он словно поджидал меня.
— Ваше высочество, — я присела в глубоком реверансе и уставилась в пол, лишь бы не видеть его треклятое лицо.
— Прошу, встаньте, — разрешил он. — Для вас просто Ольден.
Я выпрямилась и попросила богов дать мне сил сдержаться и не убить это порождение бездны.
— Вчера за ужином брат сказал, что вы прибыли в нашу скромную обитель. Он был весьма впечатлен, и я решил, что должен лично увидеть баленсийскую голубку, столь редкую птицу в наших краях.
Вот я и получила ответ. Он пришел из-за слов Агнара.
Ольден разливался соловьем, а меня выворачивало наизнанку от звука его голоса, от слов, которые он произносил. Как же я ненавидела это прозвище «голубка»! Привязалось же. Ком застрял в горле, нужно было что-то сказать. Вежливое, ничего не значащее, поддержать светскую беседу. Но мне казалось, что едва я открою рот, как из него посыпятся проклятия вперемешку с пламенем.
— Ваше высочество, кажется, вы совсем засмущали юную принцессу, — вмешался Бергсен.
Этого оказалось достаточно, чтобы я пришла в себя.
— Простите, принц Ольден. Я и вправду растерялась, так как не ожидала вас увидеть. Господин Бергсен, наше занятие в силе?
— Конечно-конечно, прошу за мной, принцесса, — старик указал мне путь.
— Было приятно познакомиться, принц Ольден, — я сделала легкий книксен и поспешила пойти в указанном направлении.
— Еще увидимся, принцесса! — сказал он, провожая меня липким взглядом.
Как бы я хотела, чтобы эта встреча была последней! Но, боюсь, живя в крепости, мы будем часто пересекаться. Сзади послышался скрип двери. Ольден ушел. Огонь все еще тлел, подпитываемый злостью и волнением, но большая часть силы схлынула. Успокоилась. Я сдержалась. Ох, главное не вспылить в следующий раз.
Бергсен указал мне на стол, на котором уже лежали все письменные принадлежности и стопка тонких книг. Судя по ярким корешкам, это были сказки.
— Итак, принцесса Мирана, мы начнем с самых основ — алфавита, — начал смотритель.
— Отлично. Буду откровенна, господин Бергсен, я настроена в кратчайшие сроки выучить эндарийский язык, поэтому не жалейте меня. Задавайте побольше работы на дом.
— Вот как? Похвально-похвально, — закивал он.
За три года я была вынуждена выучить разговорный эндарийский. Все во мне противилось чужому диалекту, и говорила я с жутким акцентом, делая ошибки. Но настала пора что-то менять, и начать следовало с себя. Нельзя подделать искренний интерес и любовь к чужой культуре. Поэтому я должна полюбить Эндарию. Сделать это будет непросто. Все равно, что перекроить все свои мысли, воспоминания, суждения. Если у тех ужасов, что я пережила и был какой-то смысл, то вот он: боль и отчаяние, потеря родины, близких заставили меня проснуться, переродиться и понять, что оставлять все как есть нельзя. Возможно, я всю жизнь проживу в Эндарии. И, бездна поглоти, я полюблю нескончаемую зиму, полярные ночи, холод и эндарийцев, даже если они не сделают того же в ответ!
Глава 3
Император сидел в своем кабинете и думал о новой гостье в поместье. Он ожидал, что приедет изнеженная, избалованная принцесса, которая будет воротить нос от севера. Но вместо нее перед ним предстала красивая юная девушка. Тонкая, хрупкая, при этом уверенная в себе.
— Что ты скажешь о ней? — спросил Агнар.
Свен задумчиво почесал затылок. За неделю у него так и не сложилось какого-то определенного мнения о принцессе Миране.
— Она симпатичная.
Агнар посмотрел на него исподлобья.
— Ну а что я еще должен тебе рассказать? — пожал плечами Свен.
Здесь, вдалеке от чужих глаз, они говорили без лишних формальностей. Как старые друзья-соратники. Немногим Агнар позволял такое, но Свен был один из тех, кто заслужил это право в бою. Не раз они прикрывали спины друг друга, и Агнар считал его своим другом.
— Несколько дней она рыдала в палатке. Всем спать мешала, проклинала Эндарию. Потом вдруг переменилась. Стала вся такая вежливая, вопросы задавать начала. Я старый солдат, в женщинах… кхм… принцессах не разбираюсь, но выглядит так, будто она что-то задумала. Поосторожнее бы с ней. Все-таки вражеская принцесса.
Агнар усмехнулся.
— Ей двадцать лет. Еще вчера она жила во дворце Баленсии, занималась танцами и вышиванием. Не удивлюсь, если при ней были няньки. Что такая девица может сделать? Украсть план нашей крепости и сбежать через горы?
Свен рассмеялся.
— Ну сбежать не сбежит, а вот сплетни отправлять домой вполне может. Зря ты разрешил ей переписываться с отцом.
Еще одна привилегия Свена:возможность критиковать решения императора и открыто высказывать свое мнение.
— Сплетни и так дойдут до императора Казимира, с помощью принцессы или без нее не имеет значения.
— Я еще со стариком Бергсеном говорил. Он сказал, принцесса изъявила желание пять дней в неделю эндарийским языком заниматься. Вдобавок с первого дня начала носить наши платья. Ариэла, говорит, она, как приехала, ни разу не надела что-то из Баленсии. Не слишком лихо принцесса хочет сойти за свою?
Агнар был вынужден признать, что в словах Свена есть доля истины.
— Ты прав. Принцесса Мирана ведет себя совсем не так, как я ожидал. И тем не менее, ничего преступного в ее поведении пока не видно. Ей жить здесь не один год. Вполне логично, что она хочет понимать наш язык и найти свое место, — сказал Агнар, потирая переносицу
На столе его ждала стопка документов, которые предстояло прочитать и подписать.
— В общем, присматривай за ней. Если будет что-то подозрительное, докладывай мне лично. И еще, для многих она станет костью в горле. Все, что связано с Баленсией, для тех же бывших солдат или их родственников, как красная тряпка для быка. С головы принцессы Мираны не должно упасть ни одного волоска. Понимаешь, о чем я?
— Да, — кивнул Свен, вставая с кресла.
— Ты будешь назначен в ее личную охрану. Если она захочет выбраться в город, обязательно мне сообщи. В остальном все на твое усмотрение.
Агнар взял из стопки листок бумаги. Свен беззвучно покинул кабинет.
Император не сомневался: Мирана что-то задумала. Но вот что именно оставалось загадкой. Он улыбнулся, вспомнив, как она глазела на него в кабинете. То ли испугалась, то ли заинтересовалась. И не поймешь, ведь. Нужно посмотреть на нее в обычных условиях, где принцесса не вынуждена держать на лице маску вежливости. Агнар даже придумал способ это сделать. Он чувствовал, что ее пребывание в Эндарии будет очень интересным. Прежде всего для него самого.
***
— Ваше высочество, — постучала Ариэла.
— Можешь войти, — разрешила я, закончив приводить себя в порядок.
— Ох, что же вы не позвали меня? — спросила служанка, входя в мою комнату.
— Мне не сложно одеться самой.
Ариэла выглядела пораженной. Поразилась бы и старая Мирана, которая совсем недавно покинула родную страну. Тогда я и вправду едва ли умела обслуживать себя без помощи посторонних. Мне приносили еду, помогали мыться, одеваться, причесываться. Я росла, как неженка-принцесса, которую любили и баловали. В Эндарии благодаря Ариэле мои привычки не сильно изменились, но потом, когда не стало Агнара, а Ольден убил мою подругу, все поменялось. Слуги не хотели мне прислуживать, да я и сама не решилась бы взять кого-то. Слишком боялась, что в порыве гнева Ольден снова сорвется на беззащитной служанке. Поэтому я научилась обслуживать себя сама.