Юлия Лушина – Рыжая проблема дракона (страница 4)

– Расслабились, – раздосадованно заключил Октав. – У вас последний год обучения! Как, ну как можно забыть год становления родной империи?!

Все молчали. В гробовой тишине адепт сел на место. Его уши пылали. Должно быть бедолага мечтал провалиться сквозь землю.

– В тысяча пятьсот пятьдесят пятом году разрозненные кланы людей, гномов, драконов, эльфов, василисков и многих других видов, решили объединиться в одну империю Равных, – начал вещать лир Октав. Он четко выговаривал каждое слово, делал паузы между предложениями и обводил взглядом адептов, будто хотел убедиться, что до его недалеких учеников доходит смысл сказанного. В последнем он явно сомневался. – Управляет ею Верховный Совет, который состоит из лордов. Или другими словами, глав кланов. Эта почетная должность, переходит от отца к сыну, в редких случаях к другим наследникам по линии. Причиной, по которой воюющие сотнями лет кланы все же пришли к миру, стал прорыв нечисти. Был созван первый Верховный Совет. Враг объединил нас, и общими усилиями удалось зачистить самое полномасштабное вторжение темных сил с начала времен…

Опустив головы адепты слушали лира Октава. Все это мы знали с раннего детства. Он рассказывал прописные истины, а в тоне его слышалась издевка. Не самое страшное наказание, но и неприятное, прежде всего для гордости.

Под конец первого дня ни у кого не осталось иллюзий, что полученные в прошлом оценки помогут нам по накатанной отучиться пятый курс. Все, в том числе и я, пригорюнились. От летней беззаботности на лицах адептов не осталось и следа.

Когда я вышла из главного здания академии, то невольно обернулась назад, чтобы еще раз полюбоваться старинным замком. В лучах заходящего солнца светлый песчаник казался ярко-оранжевым и словно светился изнутри. Конусовидные крыши башен, выложенные красной черепицей, тянулись вверх и напоминали острые шляпки экзотических грибов.

Вздохнув, я пошла в свой корпус общежития. Когда-то давно там размещались гостевые дома, но после учреждения академии их переделали под нужды адептов. Причудливая каменная кладка была единственным украшением простых прямоугольных зданий с покатой крышей. Холл встретил меня непривычной тишиной. Обычно в первый день занятий общежитие напоминало улей. Первокурсницы обустраивались на новом месте, другие адептки пытались поменяться местами, чтобы попасть в одну комнату с подружкой с прошлого года, а некоторые даже пытались отвлечь смотрительницу, чтобы пронести в общежитие питомцев или запрещенку, дабы хорошо отметить начало учебы. Но не в этом году.

Чувствуя неладное, я поднялась на третий этаж, где располагались комнаты пятого курса и увидела собравшуюся в коридоре толпу. Побросав сундуки, сумки и прочие вещи, девушки толкались около окна в конце коридора.

– Что происходит? – спросила я одну из адепток, которая видимо отчаялась пробиться к подоконнику и теперь грустно вздыхала у стены.

– Марш-бросок у первого курса боевого факультета, – ответила она и привстала на носочки.

– А, – протянула я, припомнив, что это единственное окно в нашем общежитии, что выходило на сторону тренировочного поля. – Они теперь будут бегать как минимум три раза в неделю. Еще успеешь полюбоваться.

– Девочки, он снял рубашку! – радостно воскликнула одна из девиц в толпе.

И я узнала голос Эмбелии Гловер, рыжеволосой красавицы с факультета артефакторики. Эта редкостная змеища конечно же была в первых рядах. Она происходила из очень богатой семьи василисков и не упускала случая, чтобы уколоть тех, кто был ниже ее по статусу. Аристократия и прочие условности давно канули в небытие. Мужчины, женщины имели равные права, иначе о какой империи “равных” может идти речь, но в натуре людей и нелюдей имелись червоточины, от которых не так то просто отказаться. Деньги, власть, сильный дар, родители на значимых должностях при лорде позволяли некоторым думать, что они лучше других. Собственно, такой и была Эмбелия. Меня она не трогала, так как я происходила из “приемлемой” семьи. Фамилия Блумов была на слуху среди кланов. Не одно поколение мои предки вносили свой вклад в науку. А вот моей соседке Алане нередко доставалось от Эмбелии. Не будь красавица василиском, давно бы подцепила проклятие, но ее раса отличалась невосприимчивостью к темной магии и ядам.

Первокурсница не выдержала и бросилась в толпу, активно работая локтями.

– Пустите! Я тоже хочу посмотреть! – потребовала она.

– Эй, тут занято! – раздалось возмущенное в ответ.

Не знаю, чем бы все закончилось, но в коридоре появилась лира Тандурия. Коренастая гномка держала в строгости все общежитие. Поговаривали, ее побаивается даже ректор. Оно и не мудрено. Эта боевая женщина могла бы дрессировать серпопардов, если бы ей захотелось, но к счастью диких животных, дрессировала лира Тандурия только нас.

– Что это вы тут устроили! – строго спросила она, уперев руки в крутые бока. – Живо все разошлись! Ишь, бесстыдницы. Мужчин они разглядывают. В мое время за такое бы высекли.

– Это лет триста назад? – ехидно уточнила одна из первокурсниц.

Понять, что она в академии новенькая было не сложно. Любая опытная адептка знала неписаное правило: нет более легкого способа испортить себе жизнь, чем поссориться со смотрительницей общежития. Особенно если это лира Тандурия.

– Как остроумно, адептка Лестер, – улыбнулась гномка, отчего у меня по коже пробежали мурашки.

Девушка если и удивилась, что ее имя запомнили, то виду не подала. Наоборот, она дерзко вскинула подбородок. Не иначе родственница какого-нибудь лорда.

– Между прочим, я все еще жду заселения. Мне так и не выделили комнату.

Я тихо присвистнула. А вот это она зря. Очень зря. Нельзя говорить с лирой Тандурией, как с прислугой.

– Требовалось время, – почти ласково произнесла смотрительница и ее губы растянулись в зловещей улыбке. – Вам выделена отдельная комната, как вы и просили без соседки. Можете занимать четвертую комнату на втором этаже.

– Так бы сразу, – фыркнула она и задрав нос прошла мимо.

Явно осталась довольна тем, что поставила гномку на месте.

В спину Лестер неслись тихие смешки. Первокурсница даже обернулась, не понимая что происходит. Ну да в неведеньи ей находиться недолго. В прошлом комната номер четыре была чуланом без окон. Длинная, узкая каморка вмещала в себя стол, кровать и шкаф. Вся мебель располагалась вдоль стены. Но это еще цветочки. Действительно непригодной для жизни комнату делала близость к общей уборной и душевой. Шум хлопающих дверей, льющейся воды и нескончаемых разговоров (где еще обсудить последние сплетни, если не в очереди в душевую?) начинались ранним утром и заканчивались только поздним вечером.

Лира Тандурия проводила первокурсницу взглядом, а когда та скрылась из виду, повернулась к остальным.

– А вы чего ждете? – спросила она, хмурясь.

В такой позе, да еще и с косами, заплетенными по бокам в бублики, она напоминала разгневанного барашка.

– Ничего, – поспешила ответить я и скрылась за дверью.

Наконец-то тишина. Комнаты в общежитии были обставлены просто. Казенная мебель без изысков. Стол, стул, кровать и шкаф с одной стороны и точно такой же комплект с другой. Но все вполне удобное и новое. Никаких сбитых углов, или продавленных матрасов. Я опустилась на кровать. Свежевыкрашенные стены смотрелись пустовато. Но мы это конечно исправим.

Алана сидела за письменным столом и уже делала домашнее задание. На голове небрежный пучок, заколотый карандашом. Несколько пепельных прядей тем не менее выбились и мягкими завитками обрамляли красивое овальное лицо.

– Лира Тандурия всех разогнала? – спросила соседка и подняла взгляд.

Ее губы застыли в легкой полуулыбке, но глаза… Я в очередной раз отметила какие же они печальные.

– Ага. Не понимаю, почему все девочки так переполошились?

– С первым курсом бегал новый декан. Скажем так, некоторые адептки перевозбудились по этому поводу.

– Серьезно? Он же такой… пугающий, – призналась я.

Алана изумленно приоткрыла губы, а я покраснела, так осознала, что слукавила. У лира Варгаса явно было на что посмотреть… Но это не отменяло того факта, что он опасен для глупых наивных девушек из клана людей!

– Мы точно об одном мужчине говорим? Лир Варгас, могущественный дракон с сильным даром огня. А еще он неприлично красив и баснословно богат. Странно, что все вышеперечисленное тебя пугает.

– Неприлично красив это как? – осторожно уточнила я.

– Это когда ты смотришь на мужчину и невольно представляешь его без одежды, – заявила Алана.

В воображении всплыла картина лира Варгаса без рубашки. Воображение с лихвой дорисовывало то, чего я не видела. Развитые мышцы груди и пресса, широкие плечи, рельефные руки, ягодицы… Я почувствовала как кровь приливает к щекам. Несколько мгновений и соседка заливисто рассмеялась.

– Лилиана, какая же ты милая.

– Да ну тебя! – буркнула я, а затем сама улыбнулась.

Взяв из шкафа вещи, я хотела пойти в ванную, но вспомнила о лире Тандурии. Не хотелось бы попасться ей под горячую руку прямо в начале учебного года. Я осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Там, встав на сотканный из магии стульчик, лира Тандурия смотрела в окно. В отличии от адепток, гномка подготовилась и принесла с собой бинокль.

Я тихо закрыла дверь и решила отложить банные процедуры. Странные дела нынче творились в академии. Впервые на моей памяти назначение нового преподавателя вызвало такой ажиотаж в академии.