Юлия Лист – Ты умрешь влюбленной (страница 37)

– К-когда?

– Да вот на этих выходных. А тебя он выбрал в качестве свидетеля своей невинности. Он думал, ты одна сюда приедешь, а мне лишь будешь отчитываться. Вера, если он показал тебе своего сына, то в живых не оставит. Ты его точно не должна была видеть.

Вера почувствовала, как ком подкатил к горлу.

Эмиль нашел стакан и подставил под краник, откуда текла отфильтрованная вода. Вера схватила его и залпом выпила.

– Значит, это он тебя подставил с картиной Тициана?

– Может.

– Вот подлец! – Вера со звоном опустила стакан на хромированный стол. – Как же он это сделал? Потайную дверь в бункере найти не может, у него кости динозавра, обмотанные лентой, вместо телефона, а тут – взломал тебя!

– Тише!

– А как ты понял, что он убил отца?

– Через того чувака, которого нашли повешенным. Он толкал дурь своим товарищам. И был знаком с Даниелем – есть пара свидетелей. И не просто знаком, они дружили, тот предоставлял свою квартиру ему и Кароль для встреч. Когда мы с Кристофом выяснили историю про расстрел Кароль, решили зайти с другой стороны – всем потенциальным знакомым тех четверых, что нашли под мостом Руаяль, и повешенного показывали ее фотку. И вуаля – консьержка дома, в котором жил повешенный, ее узнала и сказала, что это его пассия!

– Повешенного?

– Да, Кароль приходила к нему – чтобы встречаться с Даниелем, конечно же.

– Но как это доказать?

Эмиль скривился.

– В этом-то и загвоздка. Все улики косвенные, любой адвокат его за пять минут оправдает. Других свидетельств встреч Кароль и Даниеля мы не нашли.

– А как узнали, что они женаты?

– Они венчались в одной старой церквушке под Мадридом, священник, тоже родственник Солер, узнал их по фото, сказал, что они раз в год приезжают с ребенком. Но он их венчал без соблюдения формальностей. Нет никаких бумаг, подтверждающих брак.

Вера посмотрела на Эмиля с подозрением.

– То есть Даниель все-таки не женат?

Тот опустил голову, сделав вид, что рассматривает шнурки на кедах.

– Эмиль, – позвала его Вера. – Посмотри на меня.

Шеф нехотя поднял на нее глаза, взглянув искоса.

– Ты соврал мне? Даниель не женат?

– Говорю же, официально как будто нет. Но они точно венчались в церкви, и у них есть ребенок.

– То есть ты решил: если Даниель видится с Кароль, он на ней женат?

– Нет, ты все перевираешь! Я сказал, что есть свидетель – священник, который их венчал.

– Сколько ему лет, священнику?

– Около восьмидесяти.

– Он венчал их, не соблюдя бумажных формальностей и бумаг никаких нет?

– Нет.

– Хорошо. – Вера закинула ногу на ногу и скрестила на груди руки. – Теперь разберемся с дружбой повешенного. В его квартире Кароль и Даниель якобы устраивали свидания?

– Что ты хочешь сказать? Я пошел по неверному следу, так? – вспылил Эмиль.

– Да, Эмиль. Ты не любишь Даниеля. Ты хороший сыщик, но у тебя есть один существенный изъян: ты ведешься на собственную неприязнь. Все могло быть совсем не так! Например, Кароль и повешенный действительно встречались. А ребенка не существует! Его выдумала Сильвия или Ксавье! И подставил тебя – Ксавье! А Даниель – добрый, искренний и отзывчивый – помогал Кароль и своему другу. Был небезразличен к своей старой любви! Он помогал ей!

– Не кричи! – Эмиль стиснул ей плечо и зашипел: – Ты весь этот чертов замок на уши подымешь. Ты тоже имеешь один существенный изъян – слишком влюбчивая! И на день тебя оставить нельзя, как ты уже чья-то невеста. Все дело мне испортишь! Разуй глаза! Зачем ты здесь?

– Я его невеста, – с вызовом ответила Вера.

– До этого кем была? Ты сотрудник детективного бюро! Твой нынешний жених пытался нанять тебя найти картину Бэнкси? Что? Уже забыла? И он забыл? Ему на фиг сдалась эта картина, он всех собрал в замке, чтобы перебить к чертям.

– В замке всех собрала Сильвия! Это ее идея – устроить вечер памяти мужа. Они с Зоей танцевали партию Одиллии и Одетты для какого-то видео.

– Считаешь, Даниель не продумал все заранее? Не рассчитал так, чтобы приезд был не его идеей?

– Он сегодня утром водил меня в бункер показывать картины. Он не во все помещения доступ имеет. Хотел, чтобы мы ему помогли. – Вера попыталась вырваться и едва не заплакала. – Он такой несчастный! У него приступы эпилепсии.

– Он такой несчастный, – передразнил Эмиль, кривя лицо, и отпустил ее плечо. – Кристоф меня предупреждал, что ты не выдержишь и растаешь, как мороженое.

Вера сползла с высокого стула и направилась к холодильной камере. Эмиль опять поймал ее за руку.

– Куда ты, дурочка? Там, наверное, уже заперли двери. А эта открывается только снаружи. Ты же застрянешь в холодильнике!

Вера опять вырвала руку и пошла искать другой выход. Вдруг она резко развернулась, так что Эмиль, шедший за ней, едва не врезался в нее.

– Скажи правду! Ты только его одного подозреваешь, Даниеля?

Тот поджал губы.

– Ну скажи! Мы же напарники. Почему ты скрываешь от меня все!

– Я ничего не скрываю, – начал оправдываться Эмиль.

– Не ври, – оборвала его Вера. – Ты научил меня определять ложь по лицам. И я вижу по твоему, что ты лжешь. Кого еще подозреваешь в убийстве Рене Ардити? Кто подставил тебя?

– Всех подозреваю.

– Кого конкретно?

– Сильвию. – Эмиль цедил слова с неохотой. – И Ксавье.

– Почему Даниель попал под твой огонь первым?

– Первым был его дядя Филипп. Он с кем-то из них заодно.

Вера покачала головой. Эмиль неисправим, он ничего ей не скажет. Она обиженно всхлипнула, обежала стол и, увидев дверь, выскочила в нее, попав в темный коридор. Эмиль шел следом.

– Ты ведь видела ребенка! – зашипел он.

– Мне могло показаться.

Вера стремительно бежала на свет. В этой части замка располагались технические помещения, черная лестница. Именно поэтому Эмиль выбрал кухню для конфиденциальной беседы – большая часть подозреваемых сюда носа не сунет. «Чтобы попасть в холл, – рассуждала Вера, – надо было обойти помещение кухни. Скорее всего, одна из двух двойных дверей, что располагалась напротив входа в замок, и вывела бы из этого лабиринта». Она шла, думая, что Эмиль рядом, но, остановившись и приглядевшись, поняла, что стоит в темноте одна.

– Вот гад! Слинял.

Она остановилась на перекрестии двух коридоров: один вел вглубь и налево, второй – вперед, вдалеке был виден источник света. Оформлены оба просто – выбеленные стены, деревянный пол, видно, что старинный, освещения почти никакого. Если ранее Вера шла, ориентируясь на свет из окон, то здесь их уже не имелось.

Мелькнул свет в конце коридора, уходящего вглубь. Она дернулась, обернулась и увидела мальчика, который стоял и держал в руке не то тусклый фонарик, не то телефон. Вера разозлилась, вынула из заднего кармана свой и тоже включила фонарик. Но пока возилась, ребенок скользнул за поворот. Свет ее фонарика выхватил из тьмы лишь кирпичную кладку и дубовую, обитую железом дверь в паутине.

Она машинально бросилась в его сторону, добежала до стены, вдоль которой шли низкие, обшитые железными пластинами, грубо сколоченные дубовые двери, почти как та, через которую Даниель провел Веру в бункер. Здесь не было никакого ремонта, лишь старинная каменная кладка, пахло плесенью, пугающе выпирали изгибы столетних труб, с которых свисала паутина. Вера попала в ту часть замка, куда уже никто не ходил. Ей стало страшно, она опять бросила взгляд назад – не мог же Эмиль просто так оставить ее здесь?

Медленно отступая, Вера зажала рот и нос ладонью и стала глубоко и размеренно дышать, чтобы успокоиться. Куда бы ни делся ребенок, она за ним не последует. Ей хватило сил и ума вернуться.

Через полчаса блужданий по техническим помещениям, черновым лестницам и хранилищам она попала в холл – одна из двух дверей, что располагалась напротив входа, была распахнута, ей навстречу вышла горничная Дениз с подносом, полным грязной посуды. Бедная Дениз обслуживала гостей в их комнатах: никто не пожелал отправляться спать без ужина, все принимали его в своих постелях.

Вера добралась до их с Даниелем комнаты и постучала в дверь. Шел третий час ночи, свет луны проникал в коридорное окно и серебрил колонны, пол, устланный светлой дорожкой, выхватывал из тьмы средневековые портреты.

Она постучала вновь, не дождалась ответа и, тихо нажав на ручку, вошла. Обойдя кровать, залитую лунным сиянием, она обнаружила ее пустой. Первым делом Вера бросилась проверять туалет, откуда доносились звуки набирающейся в ванну воды. Даниель сидел спиной к ней на краю ванны. Она включила свет.