Юлия Лист – Ты умрешь в Зазеркалье (страница 7)

На бульваре Распай дома были образцами позднего модерна, там можно встретить даже что-то в подражание Гауди. На следующем кадре Эмиль запечатлел целиком тот жилой дом, в котором обитало семейство Редда: семиэтажный, плавные эркеры, делавшие здание похожим на волнующееся кремовое море, фигурные барельефы с обнаженными греческими героями и амурчиками по бокам от черной парадной двери со стеклом и завитками из кованого железа.

Вера вспомнила, что рассказывала Зоя. Бульвар был очень популярен среди художников, в свое время там жили Пикассо, Модильяни. А поселились Редда на нем не случайно. Покойная мать Аски занималась организацией выставок современных художников в музее Тиссена-Борнемисы и Прадо в Мадриде, она была известным в своих кругах искусствоведом и помогла подняться многим молодым талантам.

В этом полном совпадений деле завязывалось все больше узлов. Вера не знала, где искать концы и за что взяться, точно они уронили клубок ниток, который тотчас подхватил игривый котенок, перепутав все нитки. Была ли этим игривым котенком Аска, никто пока не понимал.

– Ты так и не сказал, какое сегодня у меня задание? – спросила Вера. – Ты хочешь, чтобы я тебя подменила? Проследила за ней?

– Да, после экзамена я обещал сводить ее покататься на кораблике по Сене.

Вера в негодовании открыла рот.

– Что-о?! Это свидание?

– Которое не состоится, – предостерегающе поднял ладонь Эмиль.

– Что ты задумал?

– Тебе почти ничего не придется делать. Немного потренироваться быть незаметной. Проследишь за нами до причала. Сдюжишь семьсот метров? – В его лице промелькнула ирония.

– Зачем?

– Перед самой посадкой мне поступит звонок, я сам же себе отправил через программу отсроченных действий. Сделаю вид, что меня вызывают по неотложным делам. Она останется одна. Мы планировали провести весь день вместе, но обстоятельства так сложились, – Эмиль поднял пальцы рожками, – что у нее появится куча свободного времени. Я хочу посмотреть, чем она его займет.

– Ого! – воскликнула Вера. – Какой ты коварный!

– А ты уже разревновалась, мадемуазель Отелло? – усмехнулся Эмиль.

– У тебя к ней нездоровый интерес.

– У меня здоровых интересов не бывает, иначе я бы и дальше сидел в полиции, а не занимался частными расследованиями. Я, знаешь ли, гурман.

– Оно и видно. Какая у меня роль на этот раз?

– Камеру потаскаешь. Только не спались! А то она подумает, что ты за мной из ревности следишь. А я это подтвержу.

Вера закатила глаза.

– Когда вы успели свидание друг другу назначить?

– В компьютерной игре общаемся.

Вера вздохнула и допила остатки кофе. Глянув на часы в своем айфоне, Эмиль подцепил ремень фотоаппарата и, бросив на столик десятку, встал.

– Экзамен должен скоро закончиться. Идем!

Они провернули задуманный план довольно быстро, – от азарта Вера потеряла счет времени. Было странно издалека наблюдать за Эмилем, совершенно преобразившимся, в этой белой футболке (в которой подозрительными были только длинные рукава в такую жару), бейсболке козырьком назад, с открытым лбом и выражением лица влюбленного принца. Ему только букета цветов не хватало. Он встал у фасада ресторанчика «Аллерад» из темного дерева, сунул руки в передние карманы джинсов и рассматривал свои «конверсы», искоса бросая взгляды на выходивших из массивной арочной двери лицея учеников.

Вера зашла в магазинчик «Хиппи Маркет» по соседству с «Аллерад» и, делая вид, что ищет себе новый сарафан, через стекло ветрины наблюдала, как Эмиль ждет свою новую девушку. Узкая улица Эперон петляла, уходя вверх, справа от лицея вереницей стояли припаркованные велосипеды и байки. Здание было четырехэтажным, каменным, похожим на старинный монастырь с почерневшими от плесени стенами, на арочных окнах первого этажа решетки, выкрашенные в смоляной черный.

Аска показалась нескоро. Ее красные волосы были собраны в крупный пучок на затылке, вместо короткой клетчатой юбки – коричневая, в складку и подлиннее. Белая оверсайз-футболка заправлена за пояс, на груди черно-белый токийский гуль – вампир из одноименной манги, левый глаз которого залит кроваво-алым. Она держала в руках учебники. Увидев Эмиля, Аска высоко подняла руку и с радостной улыбкой помахала. А подлетев, обвила его шею свободной рукой и чмокнула в щеку. Они взялись за руки и пошли вверх по улице, точно парочка влюбленных из модного сериала про школьников. Когда они успели так сблизиться?

Вера отмахнулась от накатившего чувства ревности. Ремень фотоаппарата давил на плечо, она поправила его и вышла из магазина. Можно было изобразить восторженную туристку, щелкающую фасады зданий, но Аска, к сожалению, знала ее в лицо. Пришлось дать им отойти на порядочное расстояние. Издалека Вера видела, как они, все еще держась за руки, повернули с улицы налево.

У причала толпа туристов была столь внушительной, что Вера осмелела, спустилась к реке и встала в очередь на ожидание очередного кораблика. Иногда она включала фотоаппарат и делала снимки стоявшего вдалеке Лувра, колеса обозрения парка Тюильри, афиш, что сообщали о подготовке к Олимпиаде 2024 года – их на набережной было полно, с фотографиями будущих павильонов, планами мероприятий, которые пройдут прямо на реке, в том числе парад спортсменов. Она даже увлеклась, читая очередной плакат, втиснутый в раму, когда пришло смс от Эмиля: «Не так близко. Жду у Карла».

Сначала Вера не поняла, что еще за Карл? А потом догадалась глянуть на Карту. Недалеко отсюда, через прогулочный мост Дюбль, густо заполненный туристами, находился сквер Карла Великого с монументальной конной статуей средневекового монарха.

Вера поплелась через Сену. Справа и слева стояли скамейки и гранитные тумбы – все занятые людьми. Перила из литого чугуна, выкрашенного в кирпично-красный, густо заставлены картинами уличных художников. Музыкант в ярко-желтом фраке играл на саксофоне знаменитую «Sous le ciel de Paris»[9]. Вера прошла мимо тележки с ароматными крепами и, подавив желание перекусить, села на край каменного постамента рядом с шумными студентами.

Из-за строительных работ, кипящих вокруг собора Нотр-Дам, сквер частично был перегорожен профнастиловым забором желтого и зеленого цвета, за ним виднелись строительные краны.

Через четверть часа рядом опустился запыхавшийся Эмиль. Он перевернул бейсболку козырьком вперед, натянув ее едва не на нос, надел темные очки-авиаторы. Не сказав Вере ни слова, он пытался запустить какое-то приложение на своем айфоне, но оно никак не хотело открываться. Наконец на экране появилась карта и мигающая зеленая точка на ней.

– Осталась на набережной, – пробурчал Эмиль.

– Ты сунул ей маячок?

– Червя с GPS-трекером в телефон.

– А вдруг она обнаружит?

– Не обнаружит. Мобильник с системой «Андроид», там сам черт ногу сломит. Я его в кеше «Мозиллы» спрятал. Идем!

Он забрал у Веры фотоаппарат, перешагнул через ажурное ограждение и двинул прямо по газону в густой кустарник, разросшийся у ограды набережной. Вниз к реке уходила каменная, вся в многовековых потеках лестница. Через Сену легла набережная Монтебелло, которую они только что покинули, длинным хвостом уходила вправо толпа, ожидающая очередной погрузки на прогулочный катер. Эмиль включил фотоаппарат и стал что-то искать объективом, у которого был очень большой зум – видимо, покинутую им девушку. Вера не смогла бы ее разглядеть в такой толпе. Периодически он поглядывал на экран айфона, чтобы убедиться – его червь с маячком работает.

Внезапно он застыл, глядя в объектив фотоаппарата, и не дышал почти минуту, а потом резко дернулся из кустов обратно.

– Живо, мы их должны обогнать!

– Кого?

– Она отцу позвонила, и он только что ее забрал. На такси они за десять минут доедут.

Вера уставилась на него в непонимании.

– Я хочу видеть их вместе, – процедил он с остервенением. – Ты со мной? Нужно будет на шухере постоять.

Эмиль понесся по мосту Дюбль, обгоняя неспешных туристов, обратно на левый берег. Оказывается, напротив углового кафе «Панис» с зеленым навесом он оставил свой мотоцикл – черный блестящий «BMW», похожий на сложившего крылья грифона с красным росчерком «RR». Эмиль пристегнул к специальному поясу фотоаппарат, открепил шлемы от руля. Вера села позади него, в голову непрошенной пришла мысль: он собирается совершить нечто необдуманное, слишком торопится и уже запутался. Но она привыкла доверять шефу, ведь Эмиль никогда не терял головы. Правда, прежде и влюблен он никогда не был…

Мысли Веры тотчас сдуло ветром, едва они тронулись с места. Резко развернув байк, так что засвистели шины об асфальт, Эмиль едва не снес полосатый плетеный стул на тротуаре, благо тот был пустой. Посетители кафе, чинно восседавшие за круглыми столиками, дружно всколыхнулись, как стайка воробьев, но последствий Вера не увидела – Эмиль с дьявольским грохотом мотора вылетел на Монтебелло.

Ветром он пролетел по набережной, свернул на площадь Сен-Мишель, оттуда на улицу Дантон, объезжая пешеходов и другие машины на сумасшедшей для узких улочек скорости. Вера зажмурилась, вжавшись носом в спину Эмиля, лишь изредка открывая один глаз, чтобы проверить, не убились ли они еще.

Бульвар Сен-Жермен, заложенный бароном Османом одним из первых в Париже, был густо засажен зелеными платанами, две трети дороги отдано для движения автомобилей, одна – для автобусов и велосипедистов. Приоткрыв глаза, Вера с ужасом ахнула: Эмиль летел на встречной полосе, по разделительному поребрику, ловко объезжая дорожные знаки. Она вдохнула, собираясь предостерегающе крикнуть, но не успела, – мотоцикл свернул в переулок. Чудом они не встретили патрульных, но позже, конечно же, ему вышлют штраф.