Юлия Лист – Ты умрешь красивой (страница 42)

Мелек схватился за дверную ручку, чуть ее не выломав. Она все знает! Явилась по просьбе своего брата-сыщика, следила, разыгрывала комедию. Как он мог быть таким неосторожным!

Но Зоя стояла перед ним на коленях, окутанная лишь длинными, как у Марии Магдалины, волосами, в ее глазах стоял туман. Мелек знал ее уже достаточно хорошо, чтобы убедиться: она психически больна, ее страдания – не игра. Об этом свидетельствовало ее тело, на котором шрамов не было только в области лопаток – она до них просто не могла дотянуться.

«Призрак Тюильри» в свое время был известной фигурой в Париже, почти легендой, Зоя не могла не знать о нем. Это имя слетело с ее губ совершенно случайно.

Он опустился на пол рядом с ней и отложил нож.

– Пожалуйста, не ругай меня… я хочу, чтобы ты жила. Я не готов потерять еще и тебя. Может, мы попробуем обратиться к… врачу? Говорят, есть препараты, которые избавляют от депрессии.

– Я так хочу умереть! Но как будто проклята… у меня нет смелости убить себя.

– Это пройдет.

– Не пройдет. Ты помешал мне в тот день! Помоги же облегчить боль. Возьми нож, – приказала она нетерпеливо.

Повинуясь не столько ее словам, сколько своему извращенному инстинкту, Мелек стиснул пластмассовую ручку ножа, выдвинул лезвие. Зоя села, упершись руками в пол и запрокинув голову.

– Ты будешь нежным.

Момент соприкосновения лезвия с ее кожей возродил к жизни то темное начало, которое не показывалось наружу уже месяц. Эта девушка перевернула в нем все его нутро дважды.

– А кто утешит мою боль? – прошептал он, ведя лезвием по молочно-белой бархатистой коже и наблюдая, как тело содрогается от холодного прикосновения стали. На кафельный пол стекала кровь, а он думал лишь о том, что весь его арсенал для заметания улик, к несчастью, в другой квартире.

Глава 18. Таинственный сосед

После допроса Турно полиция выехала с ордером на арест в сторону улицы Шапон. Кристоф с сотрудницей, которая оказалась капитаном и оперативником BRI, и патрульная машина с двумя полицейскими. Эмиль с Верой, сидящей на заднем сиденье мотоцикла, прибыли почти одновременно с ними. Подъезжали тихо, не включая проблесковых маячков и сирен, чтобы не спугнуть маньяка. Но их встретили на всю улицу орущие колонки – какой-то ремикс «Щелкунчика» с элементами электро. Окна квартиры Жаккара были настежь распахнуты. У подъезда бегал возбужденный сосед. Музыка не должна была особенно волновать соседей в пятницу вечером – иногда молодежь устраивала вечеринки на крыше, тогда децибелы сотрясали район и не так.

– Я обеспокоен. – Мужчина в растянутой футболке и линялых трениках подбежал к машине. – Уже два часа дом трясет от этих звуков, а сосед не слышит стука в дверь, не открывает. Как бы руки на себя не наложил с горя…

Все быстро поднялись на этаж, где проживал отец похищенного ребенка. Кристоф с красной повязкой на левом плече, двое полицейских в белых майках поло с надписью «Police» и синих военных брюках навалились на дверь и тотчас высадили ее. Щепы полетели во все стороны. Кристоф вынул из-под куртки пистолет. Вера ахнула, когда он щелкнул затвором, но не побоялась пойти следом, тем более рядом шел Эмиль, хоть и без оружия.

Первое, на что они напоролись, – объемное платье – расшитая золотом голубая парча прямо посреди гостиной.

Кто-то сидел на стуле со связанными за спиной руками. Женский белый парик времен Людовика XV скатился на лицо – было не понять, кто перед ними. Но кровавое пятно на платье сообщало, что жертва, скорее всего, мертва. Надрывались колонки – «Щелкунчик» звучал устрашающе.

Эмиль первый бросился к трупу, но Кристоф выпростал руку и удержал его. Второй он медленно снял парик.

В эту минуту кто-то из полицейских нашел, как выключить музыкальный центр. Каденции из «Щелкунчика» наконец смолкли.

На стуле сидел Тьерри. Тьерри, который в этот час должен был идти из школы домой! Вера обратила внимание, что в кровавом пятне не было ни ножа, ни колотой раны.

Кристоф сунул ему пальцы под скулы, и тот, ахнув, очнулся и заорал, стал рваться из стороны в сторону. Комиссар сжал ему плечи.

– Успокойся, это полиция, ты жив, слава богу, жив. Скажи что-нибудь.

– Меня похитили! – заорал он, мотая головой с накрашенным лицом. – Отец Стефана, он пытал меня…

– Почему он не убил его? – в недоумении спросил Эмиль, стоя со скрещенными на груди руками. Получилось громко. Мальчик на мгновение замолчал, услышав эту безжалостную в своем цинизме реплику, а потом разрыдался как девчонка, судорожно всхлипывая и заглатывая воздух. Кристоф попытался снять с его дергающихся рук скотч.

– Я серьезно! Почему он не убил его? – давил Эмиль, не понимая, отчего все молчат. – Или только одному мне это непонятно? Оставить в живых свидетеля!

Свидетель зашелся еще более громким плачем.

– И поделом, – нагнулся к нему Эмиль. – Мелкий обманщик. Тебя определят в детскую колонию.

– Эмиль, – толкнула его Вера в плечо. – Это ведь ребенок!

– Ничего, для детей у нас есть специальные места.

– Я не хочу-у, не хочу-у… не хочу-y-y умирать! – орал ребенок.

– «Скорую помощь» сюда. – Кристоф поднял голову и обратился к своей сотруднице Велме: – И бригаду криминалистов.

– Не хочу-у, не хочу-у… не хочу-y-y…

Эмиль подтянул маленькое квадратное кресло и сел, закинув лодыжку на колено.

– Ладно, не реви, я отпущу твои грехи. Рассказывай. Все по порядку.

Тьерри замолк, всхлипывая и икая, посмотрел снизу вверх на Кристофа и двух полицейских, наверняка казавшихся ему двумя здоровенными гоблинами.

– Только правду. Забегая вперед, скажу, что Стефан жив. – Эмиль откинулся на спинку, опустив руки на подлокотник.

Тьерри выпучил на него глаза.

– Жив? Что, правда? А… г-где он?

– Этого тебе знать не следует. Рассказывай все как было!

Тьерри некоторое время собирался с духом. Кристоф наконец содрал с его рук скотч. Мальчишка сцепил пальцы на юбке платья, сжался в комок и опустил голову.

– Адриен его стукнул по голове, – наконец выдавил он.

– Если ты не будешь говорить правду, то может умереть еще кто-нибудь по твоей милости. – Эмиль вынул из кармана смартфон. Стоявшая за его спиной Вера видела, как он набрал номер Зои и приложил телефон к уху.

– Говори, кто затеял пойти на кладбище?

Мальчишка, видимо, испугался, что Эмиль звонит кому-то очень важному, и тотчас затараторил, глотая слова:

– Мы особо со Стефаном не дружили… потому что он был странным… слушал какую-то древнюю чушь, не играл в компьютерные игры. У нас было мало общего! Но он привязался к нам, а другие его тоже не любили. Он бредил Жаном Живодером и больше ничем не интересовался. Да у него папаша такой же шизанутый… одно лицо обожженное чего стоит, как из фильма «Кошмар на улице Вязов». Вечно его у двери школы поджидал – такой, что бу-э. Никогда мы после уроков не видели, чтобы Стефан ходил куда-нибудь. Школа, дом. Папаша не позволял, он точно шизик.

– Но вас всегда видели вместе. Учителя называли троицей неразлейвода, – возразил Эмиль.

– Ну, он списывать давал, – честно признался Тьерри, осунувшись, – нам домашку делал по математике, на контрольных помогал, рефераты писал, и все такое.

– На кладбище зачем ночью пошли?

Тьерри опустил плечи и голову еще ниже.

– Не смей врать! Стефан нам уже все рассказал.

– А что он вам рассказал?

– Тут не ты вопросы задаешь, мелочь! – прикрикнул на него Эмиль. – Все рассказал! Он все понял!

– Мы решили над ним подшутить, – тяжело вздохнул Тьерри. – Сначала вытащить на кладбище ночью. Хотели, чтобы он из дома сбежал, и отрубить его, чтобы на кладбище утром очухался… – Тут он скривился и опять зарыдал, как девчонка. Кристоф, стоящий позади, надавил ему на плечи.

– Тихо, успокойся. Разве ты не услышал? Стефан не умер. Говори, что было дальше. Лучше честно, потом у тебя меньше проблем будет.

Эмиль безуспешно звонил Зое – телефон был выключен. Вера, стоящая за его спиной, слышала, как автоответчик голосом Зои сообщал: вероятно, она сейчас ведет экскурсию, перезвонит сразу же, как освободится.

– Стефан верил в Жана Живодера, – стал рассказывать Тьерри. – У него вся комната обклеена его изображениями, фотками из газет. Он скупал старые книги по магии… В общем, хотел вызвать его дух. Я решил, что наплету ему про страницу из книги того астролога, который вызывал его для королевы Екатерины… И он повелся.

Тьерри замолчал, кривя лицо, будто сдерживал слезы.

– Что было во время ритуала? – Эмиль не отрывал телефон от уха.

– Адриен ударил его, потому что мы так договорились. Я придумываю, как завлечь, а ударит – он. Но Стефан никак не отрубался… нам надо было, чтобы он потом не вспомнил, что мы его притащили, сильно ударить…

Он замолчал, опять скривившись.

– Говори, – торопил его Эмиль.

– А что вам сказал Стефан? – опять повторил Тьерри.

Эмиль наклонился к нему, опустив локти на разведенные в сторону колени. Он долго гипнотизировал мальчишку, а потом выдал:

– Он сказал, что ты пытался убить его. Не Адриен, а ты.