Юлия Лим – Зимняя роща (страница 3)

– Где Водяной? – крикнул он, глядя на Майю.

– Я его не видела, – ответила она.

– Мы его бросили! – Домовой подскочил и вцепился в мочку уха Лихо, чтобы не свалиться с него. От шагов великана его мотало в стороны. – Нам нужно вернуться!

– Мы не можем.

– Почему? – Домовой протер глаза ладонью и присмотрелся к Майе. Она сидела, сложив руки, и смотрела вдаль. – Почему ты так спокойно говоришь об этом?

Она повернула голову.

– Я не хочу думать о том, кто ты на самом деле, – крикнул он, – мне достаточно того, что я знаю о тебе. Ты девочка, тебе столько же лет, сколько и мне, твое имя Майя. Ты подружилась с Водяным и помогла ему зайти в Затуманье, чтобы спасти меня. Почему?

Вопросы смертных иногда казались Майе лезвием ножа у горла. Она вспомнила, как Водяной сказал, что ей не стоило уходить из Затуманья, вновь увидела его настороженно-отстраненный взгляд. Все повторялось. Как бы она ни пыталась скрыть свое прошлое, обитатели Залесья видели в ней угрозу. А от угрозы они хотели избавиться.

– Тебе не понравится мой ответ, – сказала она. Ударил гром.

– Что? Я не слышу! – Домовой приложил ладонь к уху. Майя усмехнулась.

«Глупый рыжий мальчишка. Храбрится и пытается говорить со мной, когда у самого колени дрожат», – подумала она, вслушиваясь в его учащенное дыхание.

– Мы не можем вернуться за ним, – ответила Майя, повысив голос, – потому что…

Ее прервала сильная боль в груди. У Майи закатились глаза, и она безвольно заскользила по плечу Лихо.

– Майя! – Домовой разбежался, прыгнул и повис на груди великана, ухватившись за огромную поганку, проросшую на его коже.

Из горла Домового вырвался отчаянный хриплый крик. Он потянулся к запястью Майи. Лихо сделало шаг, и она соскользнула вниз по его руке, ненадолго застряв в локтевом сгибе.

Время ускользало. Ливень расходился, а от грома закладывало уши. Домовой сомкнул веки, чтобы привести мысли в порядок. Он зацепился за гриб руками. Затем замахнулся ногами в воздухе, раскачиваясь взад-вперед, извиваясь червячком.

«Это плохая идея!» – подумал он, но вопреки разуму отпустил поганку.

Сильным порывом ветра его подбросило к локтю Лихо. Он повис там, задев Майю. Она падала, когда Домовой поймал ее за руку.

– Майя! Очнись! – он потряс ее, но она не приходила в сознание.

Домовой висел с одной стороны локтевого сгиба, вцепившись в нарост из мха, и держал Майю. Она же висела с другой стороны, и они уравновешивали друг друга. До тех пор, пока сквозь вспышку молнии Домовой не заметил дерево. Лихо шел неосторожно, задевал ветки и кустарники.

– Стой! Остановись! – кричал Домовой, но его голос тонул в звуках природы. Уши Лихо были слишком высоко, чтобы он смог до него докричаться.

Чем ближе становился ствол дерева, тем страшнее становилось Домовому. Если он сейчас ничего не сделает, Майя ударится в дерево.

«Прости, мам, я, кажется, сошел с ума!» – подумал он, отпустив руку Майи и полетев вниз вместе с ней.

В полете Домовой поймал подругу и прижал к себе. В последнее мгновение он успел повернуться спиной к земле. Весь удар пришелся на него.

Небытие

– Я тебе не верю, – сказала я, – ты будешь говорить что угодно, лишь бы задурить мне голову. Я найду способ выбраться. Ты слышишь меня, Мара?

Ее голос исчез, а на бескрайних белых просторах воцарилась тишина. Здесь не было жизни.

– Я не хочу смотреть на прошлое. Я хочу жить в настоящем, – чем больше я отнекивалась, тем ближе становилась раскадровка моей жизни.

Видимо, у мертвых нет других дел, кроме как путешествовать в прошлое и с сожалениями смотреть на прожитую жизнь. Мара хотела от меня одного, но я хотела совершенно другого.

За поясом я нащупала незабудки. Когда я достала букет, лепестки и листья рассыпались в руках, подобно праху.

– А если приворот не снялся и теперь Кощей забудет меня? Что я буду делать? Вечно гнить в этом месте? – говорила я, вглядываясь в кусочки, оставшиеся от букета.

Я остановилась и села рядом с завявшим букетом незабудок. Закрыла глаза, сосредоточилась на мыслях.

«Я вернусь, и мы с Кощеем будем вместе. Я что, зря прошла через все трудности?» – кто-то коснулся моей руки.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, Тая, – сказал Леший.

Он присел рядом. Его глаза выглядели уставшими.

– Что вы здесь делаете?

– То же, что и ты. Я умер, Тая.

– Но как? Почему? Вы же должны были защищать Залесье!

Леший покачал головой.

– Увы, кто-то разбудил проклятье. Теперь всему Залесью придет конец. 3

1

Они осторожно спустились к реке. Дима бросился к Славе, намочил ноги, и вытащил друга из ледяной воды. Он вынес его на берег, проверил пульс и послушал сердце.

– Он жив! – сказал Дима.

– Черт, дело дрянь, – Ира нервно кусала губы. – Нам нужно найти укрытие. Мы ушли не так далеко от той избы… – она посмотрела на Вилу.

Та поднимала из воды волка.

– Эй, повелительница волков! Где мы можем переждать ливень? – крикнула Ира, уперев руки в боки.

– У нас остался хлев, – ответила Вила, – нужно вернуться.

– Я знала, что ваши идеи дурацкие! – прошипела Юда. – Только и знаете, что метаться туда-сюда, а головой думать не научили.

Вила едва сдержала язык за зубами, чтобы не высказаться сестре крепким словцом.

– Мне нужна помощь с волком, – сказала она.

Ира посмотрела на нее с непониманием.

– Слушай, я готова мириться с твоими странностями только в том случае, если ты, твою мать, отведешь нас в сухое место! – в конце тирады ее голос перешел на крик.

– Ира, не начинай, – предупредил Дима, повернулся к Славе и потормошил его за плечо. – Эй, Славка! Вставай давай. Ты нам нужен.

Вила посмотрела на серого волка. Ее сердце сжалось.

– Даже не думай тащить его. Он сдох! Видишь кровь? Разве твой ненаглядный Славчик сейчас не важнее какого-то волка? – сказала Юда.

Вила погладила серого волка.

– Прости, – шепнула она, развернулась и стала подниматься наверх. – Я покажу вам, где хлев.

Не дождавшись пробуждения Славы, Дима поднял его на руки и виновато посмотрел на Иру.

–Придется нам еще помокнуть, – сказал он.

– Я и так мокрая. И злая! Поэтому лучше иди впереди, а я пойду сзади. Пар выпущу! – ответила Ира, сжимая кулаки. Весь путь до хлева она пинала ветки и листья.

2

Когда серый волк ударился головой о камень, сознание Чернобога освободилось. Он покинул бренное тело и последовал за новым сосудом по воздуху. Его никто не видел. Слышать могла только Юда, и он этим пользовался.

«Скоро ты поможешь мне поселиться в теле», – сказал Чернобог.

«И ты сразу отделишь меня от сестры, понял? Я больше ничего так не хочу!»

«Дитя, в тебе слишком много гнева. Ты так близка к своей цели. Не играй с огнем, моя ярость тебе не понравится».