Юлия Лим – Тихая роща (страница 29)

– Пошли, – сказала жаба.

Мы долго плутали по коридорам и у меня заболели ноги. Колени сводило так, будто я тягала на спине несколько сумок с камнями и весь вес пришелся на ноги.

– Открой, – квакнула жаба, сев рядом с одной из дверей, – там вода. Дальше сама.

Не успела я зайти внутрь, как она уже ускакала прочь. Омывальня оказалась почти такой же, как баня у Кощея: огромный круглый пруд, заточенный в мрамор вместо дерева. На поверхности плавали кувшинки и в помещении сильно пахло болотом. Я сунула туда руку и почувствовала, как кожа стала еще грязнее.

– И как он хочет, чтобы я помылась? – стряхнув влагу с руки, я поморщилась и огляделась.

На маленьком шкафу, окутанном паутиной, висел слизисто-серый кокон. Он был большего размера чем те коконы, что я видела раньше. Я осторожно коснулась пальцем липкой субстанции, и она со странным звуком отслоилась, облепив подушечку и ноготь.

– Что ты такое? – спросила я.

Под оболочкой кокона что-то резво шевельнулось.

– Если вылупишься, то лучше не ешь меня, ладно? – я взялась за ручку шкафа и отворила дверь.

Здесь висело старое пыльное платье, белое и с длинным кринолином. Оно совсем не было похоже на те рисунки, что обычно изображали в сказках. Я прикоснулась к рукавам, по которым тут же прошла странная дрожь. Минуту спустя моль разлетелась белым залпом.

– Сколько веков он хранил это здесь?! – я повернулась к болотному пруду и поморщилась.

Предстояло много неприятного. А если там запряталась еще одна русалка, без кольца я точно умру.

2

Он бежит по лестнице, перелетая через две ступеньки. Его омертвевшее сердце бьется быстрее, чем раньше. Кощей думает, что сейчас обрадует Таю, и вместе они смогут сотворить настоящую лесную магию – спасут рощу.

– Тая, открой! – он стучит в дверь. В ответ – тишина.

Кощей выжидает, чтобы дать ей время проснуться. Когда из комнаты не доносится никаких звуков, он стучит вновь.

– Тая? Ты проснулась?

Недоброе чувство беспокойства колючими шипами охватывает его тело. Кощей щелкает пальцами и засов отодвигается. Дверь с тихим скрипом отворяется.

В стене на месте окна зияет дыра, в которую вовсю проникает лунный свет. Кощей бросается к кровати и видит смятые одеяло и простынь.

– Тая! – впервые за долгое время его голосом овладевает отчаяние.

– Царевич… – тихий голос Василисы привлекает его внимание. Он видит, как она поднимает зеленую руку из-за другой стороны кровати, и кидается к ней.

– Василиса! Что произошло? – он сжимает ее ладонь и осматривает беглым взглядом.

На ее животе алеет пятно, все больше и больше пропитывающее светлую ткань передника.

– Кто-то…кто-то пришел за царевной, – кашляет лягушка, – и украл ее. Скорее, отправляйся за ней.

– Но я не могу тебя бросить, – возражает Кощей, прикладывает ладони к ее животу.

– Не трать на меня время. Без Ивана я давно уже не живу, – шепчет Василиса, поднимает руку и поглаживает его по щеке. – Не грусти, мой царевич. Иди и спаси Таю.

Но Кощей не слушает ее. Он закрывает глаза и сосредотачивается на ощущениях. Пульсирующие огоньки разбегаются по его венам от сердца к ладоням, и кожа начинает гореть. Но ему не больно. Кольцо прижимается к ране Василисы. Лягушка стонет от боли.

Снопы голубоватых искр вылетают из-под рук Кощея одна за другой. Они снуют по переднику Василисы, проникают в дыры в ткани и забираются в рану. Лягушка кричит от жгучей боли, но через мгновение чувствует облегчение – страдания ушли.

Кощей убирает ладони и смотрит на одежду: пятно больше не расползается.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он.

– Умиротворенно, – отвечает Василиса, закрывая глаза.

Кощей подбирает служанку с пола и кладет ее на кровать Таи, накрывает одеялом. Кольцо, что он сжимает, обжигает кожу на ладони. Кощей раскрывает руку и видит, что оно светится.

– Покажи мне, куда ее забрали, – просит он.

Кольцо поднимается в воздух и вылетает из дыры в стене. Кощей бросается следом: громко свистнув, выпрыгивает из замка и приземляется в седло подоспевшего Буяна. Взявшись за поводья, он пришпоривает коня.

С громким ржанием Буян встает на дыбы и несётся вслед за кольцом.

– Кощей! – голос Домового достигает слуха царевича. Домовой летит рядом, поспевая за конем. – Что случилось?

– Это все из-за тебя! – говорит Кощей, вновь и вновь пришпоривая Буяна. – Если бы не ты, Тая сейчас была бы в безопасности!

– О чем ты говоришь? – пугается Домовой.

– Пока я отбирал у тебя кольцо, кто-то украл Таю!

Домовой охает и бледнеет, становясь прозрачным и сливаясь с лунным светом.

– Я хочу помочь! Вместе мы быстрее ее найдем! – кричит он.

– Ты и так уже помог! Мне больше не нужны неприятности. Ты должен охранять дома, а не нести разрушения! – отвечает Кощей.

Домовой замирает, глядя на черную точку, которой стал Буян, умчавшись далеко в лесные дебри.

– Лучше бы ты никогда мне этого не говорил! – всхлипывает Домовой и кидается прочь от замка Кощея. – Я сам ее найду!

3

Купание прошло успешно, если обтирание вонючей жижеватой тиной можно так назвать. Сушиться мне бы пришлось долго и до содрогания от холода, поэтому я обтерлась тем, что осталось от старого платья. Втиснуться в приготовленный наряд оказалось сложнее: у девушки, на которую рассчитывалось платье, явно должна была быть осиная талия.

С трудом сотворив бант из завязок на спине, я почувствовала истощение. Интересно, каково было настоящим царевнам в далекие времена? Давали ли им время побыть собой и поплакать в подушку?

– Ты готова, моя прелесть? – вместо стука раздался голос Вурдалака.

Я собрала волю в кулак, выпрямилась и ответила:

– Уже иду.

Он отворил передо мной дверь и вперился хищным взглядом.

– Мясо готово. Чувствуешь?

Я втянула воздух: сквозь запах мха и болота и вправду пробивался аромат пищи. Желудок тут же скрутило, и я с трудом сглотнула слюни. Вместо ответа я протянула руку Вурдалаку, второй придерживая полы платья.

Он взял меня под локоть и повел в столовую.

Маленький круглый столик, по краям которого стояло два стула, удивил меня.

– Ты любишь общение? – спросила я, чувствуя, как внутри все натягивается по струнке.

– Очень. Особенно с девушками. Когда они юны и пышут жизнью.

– Но ты ведь, – я попыталась предугадать, какой будет его реакция, но пауза только затягивалась, – пьешь кровь. Так почему бы не отлавливать юношей тоже?

– С ними больше возни, да и эстетики никакой, – отмахнулся Вурдалак, усаживая меня на стул.

На столе в тарелках ожидали блюда. Кусок мяса дымился и пах такими специями, что я, не выдержав, схватила вилку и стала есть.

– Это та-ак вкусно, – сказала я, когда заметила на себе взгляд Вурдалака.

Он ухмыльнулся и пододвинул ко мне бокал с вином.

– Давай выпьем за наше знакомство, царевна, – сказал он, подняв свой бокал.

Я повторила его жест и осторожно пригубила напиток. Резкий неприятный запах ударил в нос в тот же момент. На языке остался привкус железа. Очень знакомый, как будто из детства, когда ешь гематоген, но словно усиленный…

– Странное вино. Я никогда такого не пробовала.