Юлия Лим – Густая роща (страница 7)

Когда жаба пропала, Вурдалак стал ходить кругами по замку. Идея с девчонкой провалилась, голова младшего брата осталась у Берендея, а сам он не получил от Ягини ничего, что приблизило бы его к заветной власти или ее черному сердцу.

Он то смотрел в зеркало, то вглядывался в водные поверхности, но никак не мог увидеть собственное отражение. Лишь морщинистые серые руки напоминали ему о возрасте. Из всех братьев он был единственным, кто поплатился за свое прегрешение полным искажением внешности. Вурдалак завидовал Берендею, ведь тот стал всего лишь наполовину медведем, но при этом остался живым. Он же, один из старших сыновей своего отца, был вынужден пить кровь животных. Ничего унизительнее в своей жизни Вурдалак не делал.

– Если бы мы только смогли договориться, – пробормотал Вурдалак, доставая прозрачную склянку, величиной с большой палец. Он порезал кожу на запястье ногтем и выдавил несколько капель крови в емкость. Затем налил воды и взболтал.

– Осталось найти волосы, – Вурдалак провел рукой по гладкой лысине и нахмурился. – Проклятье. И кто сказал, что у вампиров пышные шевелюры?! Чертово кино…

За пять сотен лет сказочные существа научились пользоваться блюдцами с наливными яблочками. Иногда они смотрели кино, и удивлялись тому, какие небылицы люди выдумывают про них.

– Где же мне достать волосы… – Вурдалак вставил пробку в склянку, оставил ее на столе и обошел несколько комнат замка.

Он вышел в сад, давно сгнивший на крыше, и присмотрелся к грядкам.

– Ага! – с широкой усмешкой Вурдалак сорвал то, что отдаленно напоминало лук, занес его над головой и крепко сжал.

Сок брызнул ему на лысину и растекся неприятной слизью. Вурдалак размазал ее по голове и принюхался.

– Какой отвратительный запах, – пробормотал он, швырнув остатки лука на пол. – Впрочем, если от этого вырастут волосы, я не стану об этом жалеть. Нет-нет.

Напоследок Вурдалак произнес несколько заклинаний, и красные искры, окутав его голову венцеобразным снопом, исчезли.

Замок оказался намного скучнее, чем она представляла. Жажда власти поутихла, и теперь Русалка отчетливо слышала, как одиноко завывает в стенах ветер. Она бродила по лестницам в поисках живой души, но никого не нашла. Про скелеты и леди-колодец она не знала, поэтому прекратила поиски, остановившись на комнате Таи.

Пробитая стена, открывающая вид на деревья и заросшие вьюнком каменные тропинки и стены, на мгновение заставили ее залюбоваться красотой природы. Русалка обнаружила шкаф, открыла его и нашла там грязное изодранное платье. Некоторое время она смотрела на него, а потом попыталась надеть.

Не знакомая с людскими обычаями, она тут же запуталась, попав головой в рукав, вместо воротника. В следующий раз Русалка попыталась продеть ноги в рукава, но и так не вышло. Разозлившись, она подняла хлопковую ткань и замахнулась, собираясь выбросить ее в дыру.

– Что за дурацкая тряпка!

Снаружи раздался медвежий рев. Русалка, смекнув, что может спросить у него про одежду, сжала платье и вышла из комнаты.

Миновав раскрытые ворота с коршунами, она оказалась лицом к морде Берендея. Застывший, словно статуя, он мог только рычать и пытаться вырваться из оков заклятия.

– Ты знаешь, как это надеть? – спросила она.

Берендей смотрел на Русалку.

– Если ответишь, я позволю тебе шевелиться.

– Это платье, – ответил он. – Нужно продеть голову в большой разрез, а руки – в маленькие.

– Отлично, – Русалка накинула платье и спустя несколько мгновений оделась в него, примяв тканью длинные спутанные волосы, волочащиеся по земле. – Молодец, медвежонок.

Русалка щелкнула пальцами, и Берендей грузно опустился на землю, едва не переломав лапы.

– Мне скучно. Пойдем в замок, – заявила она.

Топот огромной туши заставил ее оглянуться – Берендей удирал в лес. Закатив глаза, Русалка подняла руки, и он врезался в невидимую стену, расквасив нос.

– Пока я тебе не разрешу, ты никуда не уйдешь. И убить меня не сможешь. Теперь ты мой слуга. Понял?

Берендей зарычал и замотал головой. Его распирала ярость: его снова посадили на цепь, и кто? Какая-то маленькая девочка!

– Смотри, не пожалей о своем решении, хозяюшка, – ответил Берендей, повернувшись и следуя за ней в замок.

– Я-то не пожалею. А вот ты можешь в любой момент стать чучелом или ковром в моем тронном зале, – Русалка подмигнула ему.

Глава 5

– Мы не любим, когда нас обманывают, – сказала Юда. – Если ты затеял что-то недоброе, жди мести.

Слава кивнул.

– Хорошо. Я ничего не задумал. Мне просто хочется размять уставшие конечности, выпить воды и смазать лоб чем-нибудь обезболивающим.

Он услышал шуршание, затем почувствовал прикосновение чего-то прохладного ко лбу – сестры засунули это под повязку. Ушиб приятно захолодило.

– Спасибо. Мне уже лучше, – сказал Слава и улыбнулся. – Что это?

– Подорожник, – ответила Юда. – Тебе и его хватит.

Славу потянули за веревки и он, поддавшись, встал. Ноги передвигались медленно, иногда он спотыкался. Юда шипела на него и ругалась.

– Не сердись на мою сестру. Она не всегда такая, – попросила Вила.

«Плевать мне, какая она. Когда выберусь, сдам обеих в полицию!» – подумал Слава.

– Послушайте, у меня нет времени на игры. Друзья ждут, пока я найду подругу, и мы вместе уедем из леса.

– Мы же сказали, что у тебя больше нет подруги, – огрызнулась Юда. – Если ты не понимаешь таких простых вещей, значит, мне придётся вести себя с тобой как со скотиной.

Не успел он опомниться, как его пнули. Слава невольно опустился на колени.

– Ненавижу, когда меня пытаются обмануть, – голос Юды стал грозным. – Твое счастье, что сестра со мной, иначе я бы уже давно выкинула тебя на съедение серому волку.

Роса несла Кикимору и Домового через бурные воды реки.

– Мама, – позвал Домовой, – а тебе снилось что-нибудь, пока ты была без сознания?

– Да. Мне снились ты и твой папа. Вы каждый день ждали меня, улыбались и махали. Звали вернуться к вам как можно скорее. Я чувствовала ваши любовь и тепло, и именно они вернули меня к жизни, – Кикимора улыбнулась.

Домовой заметил, как опустились уголки ее губ.

– Тебе ведь на самом деле ничего не снилось? – тихо спросил он.

– Проклятым сны не снятся, – ответила Кикимора и, погладив Росу по холке, пришпорила ее.

Заржав, лошадь пересекла реку.

Домовой обнял мать за талию и прижался к ее спине щекой.

– Наверное, тебе там было очень страшно одной. Ты даже не могла никого позвать.

– Мне было бы страшнее, если бы я проснулась, и не застала вас живыми, – сказала Кикимора.

Услышав рев Лихо, она натянула поводья. Роса встала на дыбы и махнула копытами. Кикимора почувствовала, как кровь вскипает внутри нее, распаляя тело. Злость ударила в виски, как в барабаны, и она обернулась на сына.

– Домушка, ты ведь поможешь мне? – спросила она, сдерживая гнев. Лихо злилось, и Кикимора, связанная с ним собственной магией, страдала от этого.

– Конечно, мам, – он настороженно вглядывался в лесную чащу, но никого не видел. – Что нужно делать?

– Разыщи дядю Берендея. Скажи ему, что я очнулась и передай, что нам понадобится его помощь в борьбе с Лихо. Поначалу он откажется, может даже прогнать тебя или попытаться навредить, но ты будь осторожен и не поддавайся на его уловки. Берендей душой добр, это в нем говорит медвежья сущность.

– Берендей… – Домовой напрягся, замешкавшись.

– Сможешь сделать это для меня? – Кикимора погладила сына по волосам и улыбнулась.

– Конечно. Я использую свое обаяние, чтобы усмирить медведя! – лицо мальчика просияло. Он соскользнул с лошади, приземлившись на осеннюю листву. Но через секунду оно вновь озадачилось. – Мама…а что будешь делать ты?

– Я отправлюсь в Лукоморье и разберусь со злом, которое мы с сестрой сотворили. Только не говори папе, – Кикимора поднесла палец к губам и подмигнула сыну.

– Как мне найти тебя, когда я найду дядьку?

– Закрой глаза, сосредоточься. Когда от тишины у тебя зазвенит в ушах, мысленно позови меня три раза. И я услышу, – ответила Кикимора, сжала поводья и пришпорила Росу.

Впереди показались водоросли. Мы с Водяным проплыли сквозь них и очутились возле пробитой каменной стены.

– Здесь будет тесно, не теряй меня из виду, – сказал Водяной, и исчез в темном проеме.