Юлия Ли – В погоне за душой (страница 1)
Юлия Ли
В погоне за душой
Глава
В погоне за душой.
Глава 1.
Зарождение новой жизни.
В бедно-обставленной комнате, чьи стены потеряли свою свежесть, медленно мерцала одинокая лампочка. Помещение было похоже, скорее, на склеп, нежели на место рождения новой жизни. Воздух стоял тяжёлый от страха и боли, было невероятно душно. Свет от лампочки освещал поистине страшную картину.
Среди этой мрачности, на старой кровати, стонала женщина. Её тело напрягалось в схватках. Рядом стоял растерянный мужчина, явно не знающий, куда себя деть. В ногах у женщины, сгорбленно сидела старуха. Её морщинистое лицо выражало смесь раздражения и равнодушия.
— Инна тужься! – сердито прошипела поветуха.
— Я больше не выдержу…— еле простонала Инна, держа за руку мужчину.
Каждая схватка была будто бы пытка, заставляя сердце колотиться быстрее и сильнее сжимать простынь.
— Ну-ка соберись!— грозно рявкнула пожилая женщина.— Сейчас же дыши правильно, вдох-выдох… Чувствуешь? Осталось немного, поднажми!
Раздался крик боли и отчаяния, старуха бросила взгляд на дверь, будто бы, проверяя, насколько крепко заперта комната от посторонних глаз.
— Тише ты! Хочешь коалицию из соседей собрать?
Процесс появления новой жизни шёл уже десятый час. Инна чувствовала, как силы потихоньку её покидают. Мысли путались, каждый вдох казался ей последним, каждая минута тянулась бесконечно долго. Она крепко сжала висевший на груди кулон, и зашептала какие-то слова, понятные только ей. Мужчина, протёр ей лоб мокрой тряпкой. Инна вздрогнула от прикосновения тряпки и с ненавистью посмотрела на него. Эта ненависть и жёсткие слова старухи придали сил, она схватилась руками за простыню и из-за всех сил напрягла живот. Поветуха засучила рукава старой серой кофты, готовая принять младенца.
Мрачную тишину комнаты прорезал крик новорождённого. Чистый, громкий, он будто бы разрывал саму тьму этой ночи. Инна выдохнула от внезапного облегчения. Ей хотелось остановить мир и поспать. Из полусонного состояния её вывел голос мужчины.
— У тебя получилось, у нас девочка!
Он протянул ей завёрнутый, плачущий свёрток, но женщина содрогнулась и отвернула голову от этого, ненавистного ей ребёнка. Как можно любить то, что причинило ей такую невыносимую боль.
— Убери её, Андрей,— только и смогла шёпотом произнести Инна.
— Чё встал?— старуха толкнула Андрея в бок.— Не слышал что ли? Уйди, не мешай.
— Но она голодная!— от детского плача Андрей начинал злиться.— И тем более, если её не покормить на крик ребёнка сбегутся все соседи!
Девочка в руках мужчины заливалась пронзительным криком, требуя маму.
— Ладно, ладно, что заладил, дай мне её зашить, и она покормит эту. Уйди и не мешай, я тебя позову,— старуха зашаркала возле женщины ногами, принимаясь за процедуру.
Инна лежала с закрытыми глазами, будто бы сон был важнее того, что сейчас произошло. Будто бы сон был важнее всего на свете.
Старый пол заскрипел под ногами, когда Андрей вышел из комнаты, держа в руках маленький свёрток. Крошечный человечек смотрел на новый мир, широко раскрытыми глазами. Через пять минут, дверь открылась и в комнату зашла старуха, с презрением посмотрев на ребёнка.
— Надо было избавиться от неё, теперь невесть, что выйдет. Мать пришла в себя, надо её покормить,— бабка ткнула скрюченным длинным пальцем в младенца.
— Только благодаря этой девочке я тебя не убил, мерзкая ты тварь,— Андрей крепче прижал к себе девочку.
Старуха обнажила свои клыки и зашипела:
— Осторожнее со словами, они могут выйти тебе боком.
Андрей, ничего не ответив и даже не посмотрев на старуху, вышел из комнаты. Он знал этих тварей, как свои пять пальцев. От упыря добра не жди, но нападать на охотника в открытую, она не осмелится, особенно на такого опытного как Андрей. Он презирал вампир, и всё же, по злому стечению обстоятельств или, точнее говоря, по алкогольному опьянению, у него появился маленький человечек от твари в обличии красивой девушки. Если бы он не напился в тот роковой вечер… Он бы не попал в эту передрягу. Но теперь, ради той, что сладко сопит у него на руках, Андрей должен заключить сделку с самим дьяволом.
С Инной была договорённость, он оставит её в живых, если она выносит ребёнка. От связи человека с упырём дети рождаются редко. Чаще всего, они погибают ещё в утробе матери. Но малютка выжила, и Андрей был готов на всё, лишь бы она жила.
Инна лежала, прикрыв глаза. Она тяжело дышала, ощущая жажду, которую водой не утолить. Андрей только собирался зайти, но она его уже почувствовала. Воздух вокруг существа стал вязким. Тело наполнилось необузданной жаждой, кровь забурлила быстрее, Инна напряглась.
Андрей зашёл аккуратно, будто бы боясь, потревожить женщину. Одной рукой он держал малютку, другую же руку спрятал в карман. Он понимал, после тяжёлого испытания, Инна голодна. Мужчина был на чеку, держась за рукоятку серебряного ножа. Казалось, такой опытный охотник знает о тварях всё, но кое-что Андрей всё-таки упускал. Помимо физической притягательности, которую испытывает и чувствует вампир, есть ещё, нечто большее - тонкая нить связи, возникающая между двумя существами. Вампир чувствует душу своей добычи, её эмоции, желания, страхи. Чувствует боль, радость, надежду, отчаяние. Инна чувствовала намерения Андрея, ощущала своё дитя.
— Дай мне её,— не открывая глаз, она протянула руки.
Андрею ничего не оставалось, как переложить крохотное и беззащитное существо в руки голодного монстра.
— Кира…— прикладывая к груди, Инна с утверждением повторила.— Её зовут Кира.
Андрей слабо улыбнулся. Он был уверен, когда дают имя, создается определённая связь. Мужчина надеялся, что именно эта связь станет причиной сильной эмоциональной привязанности, которую будет сложно разорвать.
Тихо скрипнул мох под маленькими ножками девочки, когда она ступила на тропинку, ведущую глубоко в лес. Запах мокрого мха смешивался с запахом свежих молодых грибов, берёзовых листьев и сосновых шишек. Это был тот самый запах… Запах леса после июньского дождя. Сквозь густые кроны деревьев пробивались редкие лучи солнца, оставляя тусклые пятна света на влажной земле. Листва дрожала от прохладного ветра.
Девочка шла осторожно, прислушиваясь к звукам вокруг неё. Каждый шорох заставлял её сердце биться быстрее, а дыхание становилось прерывистым. Где-то вдали послышался стук дятла, дробью отдающийся среди тишины. Ребёнок остановился, повернув голову в сторону звука. Но лес снова замолк, погрузившись в молчание, которое казалось зловещим и тревожащим душу.
Вдруг впереди показалась поляна, залитая мягким светом. Кира замерла. На поляне, ничего не подозревая, стоял небольшой кабан. Он был занят поеданием зелёной, свежей травы, не замечая приближающуюся опасность. Маленькими ручками, девочка потянулась за луком, который висел на плече. Медленно, чуть дыша, Кира натянула стрелу, верёвка предательски скрипнула. Кабан поднял голову, стараясь разглядеть, нависшую беду. Смерть была близка, хоть и невидима. Потребовалось лишь мгновение, стрела была выпущена. У животного не было шансов.
Кира тащила тяжёлое тело молодого кабана, чья голова свешивалась набок, словно мир был теперь ей чужд. Идти было тяжело, во рту пересохло. Она себя ругала, что так далеко ушла от дома и что так мало взяла с собой воды. Воспоминания о тёплом доме грели душу и придавали сил. Тепло родного очага, уют маленькой хижины среди тёмных лесов, запах горячего супа и редкие приезды отца: вот, что делало её по-настоящему счастливой.
Теперь же всё изменилось: мать ушла два дня назад на охоту и не вернулась, отец не появлялся с момента их переезда. Мама перевезла Киру из одной хижины в другую, почти накануне её дня рождения. Перевезла и пропала… Вся тяжесть забот легла на хрупкие плечи ребёнка. Именно поэтому, сейчас она несла добычу домой, чтобы накормить себя и поддержать огонь надежды. Надежда— вот, что действительно успокаивает душу в тяжёлые моменты.
Время от времени Кира останавливалась перевести дух, прислоняя тушу животного к стволу дерева и вытирая пот со лба ладошкой, испачканной кровью животного. Ей не было страшно, ведь в свои тринадцать лет она уже привыкла к исчезновениям матери, долгим отсутствиям отца и одиночеству. Она научилась жить одна и её всё устраивало.
Время тянулось бесконечно долго, пока, наконец, впереди замаячила знакомая крыша лачуги, покрытой сухими листьями и мхом. Девочка облегчённо вздохнула, почувствовав запах родного дома. Мама стояла на веранде хижины, держа в одной руке сигарету, и терпеливо ждала, пока Кира подойдёт к ней с тяжёлой тушей в руках.
— Малыш, как у тебя дела?— делая очередную затяжку, спросила Инна.
— Тебя опять не было ночью, – с обидой в голосе проговорила девочка.— Мне стало скучно, решила выйти на охоту. И не называй меня малышом, мам. Я только что принесла ка-ба-на,— последнее слово Кира произнесла по слогам, делая акцент на своей добычи и села на ступеньки, возле убитого животного.
Инна затушила сигарету о деревянную перекладину веранды и, выкинув бычок, села рядом с девочкой, осторожно обнимая её за плечи. Запах свежего табака ударил Кире в нос. Её чувствительное обоняние тяжело воспринимало резкие запахи, включая запах сигарет. Она поморщилась и отвернула от матери голову.