Юлия (Ли) Ода – В пепел. Шпион (страница 1)

Юлия (Ли) Ода

В пепел. Шпион

Пролог

– Так, говорите, пропали только эти чертежи? Больше ничего? – генерал Сорвени с брезгливым видом пнул сапогом очередной обломок, некстати подвернувшийся под ноги. И тот, отлетев совсем недалеко, немедленно увяз в целой груде таких же.

– Да, господин генерал. Хотя… Сами видите, что здесь творится, – нервно повел рукой один из инженеров, сопровождавший их по некогда аккуратному помещению проектного бюро с опрокинутыми сейчас кульманами и разбитыми в хлам шкафами. – Поэтому точно можно будет сказать лишь когда разберем все полностью.

Министр обороны еще раз огляделся вокруг и облегчил душу, загнув конструкцию, которой эти стены отродясь не слышали и слышать не могли. Но спустив пар, немедленно извинился:

– Прошу прощения, господа. Вырвалось.

– Да-да, мы понимаем. – Все еще крайне растерянный господин Карнит, руководитель авиа-проектов при министерстве обороны, готов был простить генералу и не такое, лишь бы тот не стал искать виноватых среди его людей.

Вот только он и так не стал бы, потому как лучше других знал, кто виновен в устроенном разгроме. Вернее, догадывался, но… Ошибался вряд ли. А потому выругался еще раз – не менее сочно – и отдал распоряжение шагавшему рядом адъютанту:

– Договоритесь о срочной встрече с Ретенауи. Чем быстрее, тем лучше.

Господин Карнит, краем уха уловивший имя главы тайной канцелярии, отчетливо вздрогнул и решил, что лучше бы все-таки генерал искал этих виноватых здесь, но сам.

Увы, его мнения на этот счет никто не спрашивал. И спросит вряд ли.

А ровно через полчаса, уже в кабинете главы имперской тайной службы, бывший бригадный генерал и нынешний министр обороны вовсю делился своими догадками с вышеупомянутым рессом Ретенауи. Которого, кстати говоря, терпеть не мог и на дух не переносил.

– Так что ситуация, как вы понимаете, крайне неприятная: пропали чертежи наших последних разработок в области авиастроения, да еще и проектное бюро разгромлено полностью. – Из-за неприязни к собеседнику генерал Сорвени очень старался не допустить даже малейшего промаха – то есть и губы поджимал не слишком откровенно, и выражения подбирал крайне тщательно, следя, чтобы среди них не проскочило что-нибудь из привычного армейского лексикона. – Восстановить их будет теперь не просто трудно, но и потребует массы времени. А наши противники вряд ли согласятся нам его дать, приостановив собственные проекты. Но самое страшное даже не это.

Он замолчал, слепо уставившись в совершенно пустой угол обширного, но аскетичного кабинета главы тайного ведомства, и хозяин счел уместным его поторопить:

– И что же тогда?

– Я знаю, кто мог навести погромщиков на наше бюро. Причем знаю почти наверняка.

– Ну так это ж, наоборот, хорошо…

Генерал отвлекся-таки от разглядывания ничем не примечательного угла и, уже не заботясь о вежливости, прервал собеседника на полуслове:

– Норин Сорвени.

Ретен Ретенауи выдохнул сквозь зубы и осторожно поинтересовался:

– Генерал, вы не будете возражать, если я приглашу сюда лорда Равеслаута?

– Напротив. Сам хотел просить вас об этом. Но… надеюсь, вы понимаете, что имя дочери я не назову больше никому, даже если это будет стоить мне карьеры?

– Понимаю. Раз так, давайте немного прервемся и подождем лорда. Чтобы не повторять все дважды.

Сорвени молча кивнул и пригубил, наконец, давно предложенную ему чашку кофе, скорее понюхав напиток, чем отпив. Ресс свой вообще не тронул, уже полностью погруженный в какие-то размышления.

Эрдари Равеслаут, до сих предпочитавший называть себя подхваченным на городских улицах прозвищем Пепел, вошел в дверь кабинета пару минут спустя. И тут же застыл на пороге, подобравшись:

– Та-ак… – оценил он открывшуюся ему картину. – Ресс Ретенауи… генерал Сорвени… Даже предположить боюсь, что могло свести вас тут вместе. Или империю втянули-таки в войну? Тогда с какой стороны на нас наступают?

– Эрдари! – Ретен одним лишь тоном дал понять: для пустой болтовни сейчас не время. – Это не империю, это твою Рин втянули в нехорошую историю.

– …! – подтвердил генерал, устав сдерживаться.

Глава первая

Проснувшись затемно на узкой койке в каюте для персонала, Пепел еще раз прокрутил в голове давешний разговор, прикинув, что более подходящий случай для этого представится вряд ли. Дирижабль «Эхо» почти беззвучно плыл в утренних сумерках, тихий и умиротворенный, как большая рыба в глубине: вечерняя суета на его борту давно закончилась, а утренняя еще не началась. Так что самое время было привести мысли в порядок и разложить все по полочкам.

Когда он вчера вошел в кабинет начальства и закрыл за собой дверь, а речь министра обороны стала менее экспрессивной, но более осмысленной, выяснились и некоторые подробности случившихся неприятностей.

С господином Вусли Олифуэллом, дальним родственником посла Сиенуры в Реске, приехавшим полюбоваться на красоты имперской столицы, Рин познакомилась на аэродроме.

– Надо сказать, она и раньше упоминала о попытках с ней… э-э… подружиться… – не сразу подобрал подходящее слово Сорвени. – Упоминала вскользь, не придавая особого значения, но для опытного человека сомнений быть не могло: мою дочь явно пытались увлечь, причем не самыми чистоплотными методами.

– Почему вы не приняли меры? – как-то слишком уж равнодушно поинтересовался Ретенауи.

– Принимал. И ограждал. И все остальное тоже – поверьте. Но потом, признаюсь, немного расслабился, когда понял, что вы, лорд, крепко держите сердечко моей дочери в своих руках.

– Как и она мое, – согласно склонил голову Пепел.

– Да, это я тоже знаю. Вы верны ей, как истинный ресс, принесший клятву.

– Лорд Равеслаут и есть истинный ресс, – напомнил Ретен и кивнул на ранговые косы, стягивающие волосы Эрдари в низкий хвост на затылке. Правда, не чисто белые, как у представителей старой крови, а пепельные, за что прозвище это ему когда-то и досталось.

– Полукровка, – по-армейски прямо возразил генерал, имея в виду именно это – цвет.

– Лорд Эрдари Равеслаут еще и четвертый ресс Ретенауи, – уже с нажимом повторил хозяин кабинета.

– Неважно, половина лордской крови не делает его хуже, – внезапно вспомнил о вежливости Сорвени и столь же внезапно о ней забыл: – Наоборот, то, что он не чистокровный, делает его лишь лучше. Менее упрямым. По сравнению хотя бы с вами.

Ретен в ответ даже бровью не повел:

– Не заблуждайтесь. Упрямым в наших спорах меня делает должность, а не прическа, – напомнил он.

Пепел же, наоборот, едва сдержался, чтобы не хмыкнуть:

– По-моему, генерал, мы немного отвлеклись от темы.

– Да, – спохватился тот, сообразив, что отвлекся он вообще-то много, и несет его явно не туда. – Так вот, поняв, что этим путем ничего не добиться, они нашли другой вариант, к которому я, признаться, оказался совершенно не готов.

– Достали Рин через ее любимые самолетики, – расставил точки над «и» Эрдари, которому надоел этот словесный туман и кружение вокруг да около.

– Да, – генерал спорить не стал, туманы он любил еще меньше своего будущего зятя, на чем они когда-то и сошлись. И отношения их до сих пор были неизмеримо теплее, чем, например, с тем же начальником тайной канцелярии.

– Господин… Олифуэлл тоже пилот? – уточнил ресс.

– Нет, – зло выплюнул генерал. – Но очень увлеченный энтузиаст. Хотя и боится летать.

Пепел все-таки хмыкнул, не удержался.

– Вот именно, – кивнул ему Сорвени. – Но Рин поверила. Тем более, что как я потом выяснил, дурили голову ей почти неделю. Очень профессионально, возможно, даже используя ваши ресские штучки со внушением. И в итоге она все-таки устроила этому энтузиасту целую экскурсию, включающую посещение того самого проектного бюро.

– А вы?.. – опять преувеличенно спокойно начал ресс, и нервы у вояки не выдержали:

– А я, мать его, инспектировал пятый, мать его, приграничный полк! Три дня лету от столицы, …! – взорвался тот, как перегретый чайник, но столь же быстро остыл: – Простите.

– Ее видели в том бюро, – не спросил даже, а просто констатировал Пепел. – Вместе с этим Вусли.

– Разумеется, – пожал плечами генерал. – Она ведь и не думала скрываться,

– Странно, что вы еще не на допросе, – Ретен все-таки не смог удержаться от сарказма.

– Разве? – в тон ему откликнулся Сорвени, нарочито пристально оглядывая кабинет.

– Думаю, это вопрос времени, – «разрядил» обстановку Пепел.

– Да, – генерал вдруг резко посерьезнел. – Причем совсем недолгого. Рин опознали, осталось опознать этого Олифуэлла. Дело только за этим.

– Тут-то двери допросной за вами и закроются.

Сорвени глянул на Ретена зло и мрачно, но в итоге предпочел тому не отвечать. Зато не стал молчать Эрдари:

– Хуже, господа. Они закроются за Рин.

После чего в кабинете повисла мертвая тишина.

– Девочка в курсе? – нарушил ее Ретен.