Юлия (Ли) Ода – В пепел. Академия (страница 10)

– Где только взяли? – Девушка продолжала недоверчиво смотреть на закопченного монстра литров на пять, пока Дари возился на полке, разыскивая заваленную другим барахлом посуду.

– На кухне, где ж еще? – пожал тот плечами, что-то с грохотом уронил и некуртуазно выругался. – Сперли.

– Веришь, не удивил. – Фэл заполучила наконец чашку, накапала туда из склянки и протянула обратно. – Лей. До половины примерно.

Он поднял чайник и плеснул – до половины, как и сказали, одновременно поинтересовавшись:

– Это ведь и снотворное, да?

– Да, – подтвердила ресса. – Прежде всего. Хотя и с обезболивающим эффектом. Но за неимением другого…

– Я понял. После такой дозы сколько он будет в отключке?

– Пару часов. Примерно.

– Годится, – прикинул Дари и шагнул с кружкой к кровати. – Давай, рыцарь плаща и кинжала, поднимайся. И чтоб все до дна!

– Нет, – попытался отмахнуться Роши, но очень неубедительно из-за все еще сбитого от боли дыхания.

– Да, Красавчик, да. – Пепел был неумолим. – Если не хочешь, чтобы влили силой, лучше сам. Вот так, молодец. Сладких снов тебе, кадет. Сам знаешь каких. Демоны! Драться-то зачем? А с виду прям совсем дохлый был.

Через пару минут, когда дыхание Нокса выровнялось, Эрдари развернулся к девушкам.

– Ну что, дамы, расходимся. Перед рассветом я его разбужу и сам до комнаты доставлю. Кого первой провожать?

На минуту в комнате повисла тишина – кроме дыхания Роши слышалось только негромкое тиканье часов, подаренных Ретеном еще при поступлении сюда. Почему-то этот звук хорошо подходил легкому запаху травяной настойки, витавшему в воздухе, и столь же легкому аромату духов рессы. А вот от Рин не пахло практически ничем, вдруг сообразил Пепел, только от ладошек немного машинным маслом, что для курсанта инженерного факультета было неудивительно. Он перевел на нее взгляд и увидел, что та все еще сидит, опираясь на стену и прикрыв глаза. Ладно, понятно. Тогда начнем проводы с Фэл, та вполне бодрячком…

– Зачем же расходиться? – Кадет Фаон небрежно откинулась на спинку стула, сбивая его с мысли. – Может, все-таки сделаем то, зачем собрались? Если не хочешь сам, давай попробую я.

Дари замер на секунду, обдумывая, что сейчас услышал, а потом встал и шагнул к ней вплотную, нависнув над стулом.

– Так ты за этим сюда пришла, да? Тоже причаститься из этого флакона? – Он повертел в пальцах пузырек, пошуршав пересыпающимися кристаллами. – Надеешься, что усилитель поможет контролировать твой дар? Сделает его стабильным?

– Умный ты, Равеслаут. – Фэл и не подумала опустить взгляд. – Все-то ты угадал. Так как? Испытываем?

– Нет.

– Ты мне не веришь, – девушка не спрашивала. Она озвучивала очевидное.

– Не верю, – ни капли не смутившись, подтвердил он.

– Равеслаут, если хочешь, я готова поклясться. Что не имею отношения ни к попытке тебя убить, ни к попытке лишить вот этого, – ткнула она в сторону пузырька.

– Ни к рессе Эрселин?

– Почему? – Фэл удивилась. – Имею. Она мой декан.

– И все?

– И все. А что ты имеешь в виду?

– Неважно. Клянись. – Пепел и не подумал стесняться: сама напросилась, вот пусть и делает. Не смутил его и странный взгляд Рин, брошенный сквозь полуопущенные ресницы. И она тоже слушает? Опять же – пусть. Зато ему станет легче разгребаться со всем этим дерьмом: все-таки какой-никакой, а факт. Потому что старая кровь никогда не лжет, давая слово. Им нельзя. У них на это каким-то странным образом дар завязан. Если подтвердит – значит, и вправду непричастна.

Кадет Фаон поднялась, оказавшись с ним глаза в глаза, и со всей необходимой торжественностью отмахнула положенный жест:

– Клянусь!

– Ладно, годится, – смирился Пепел и отошел в сторону. – Будем считать, что мою подозрительность ты слегка развеяла.

– Давай уж, – хмыкнула она, протягивая руку за флаконом. – С одного кристалла начинать?

– Еще чего! – возмутился Дари. – Так я тебе и дал свое выстраданное. Нет уж, главная роль моя. А ты ассистировать будешь, как и договаривались.

– В смысле? – непонимающе приподняла она брови.

– В смысле, будешь смотреть, чтобы я не успел загнуться, если все-таки напортачил с рецептурой. План действий простой: вот чайник с водой, вот тазик. Ты же медик, наверняка в курсе, как их нужно применять. Четырех раз должно хватить, проверено.

– Кем проверено? – опять не поняла Фэл.

– Мной. Я разок нажрался обычного усилителя и чуть не помер. Слава всем богам, нашлось кому прополоскать меня изнутри.

– Идиот!

– Было такое дело, – не стал он спорить. – Зато процедура уже отработана. Вопросы?

– Кто тебя тогда вытащил?

Дари удивился неуместному любопытству, но, подумав, все-таки ответил:

– Ресс Ретенауи лично не побрезговал.

– Да, – кивнули ему в ответ. – Понимаю. Он, говорят, вообще не брезгливый.

Пепел снова шагнул вплотную и вперился в нее нехорошим взглядом.

– Ну, договаривайте уже, сиятельная ресса. Раз начали.

Фэл и не подумала смутиться или отвести глаза.

– Сначала к твоему отцу в подручные пойти не побрезговал. Потом вообще дочку лавочника за себя взять.

– Его жену зовут Лаисса Нокс, – жестко, с нажимом произнес Дари.

– Я знаю, как ее зовут. И чья она сестра знаю тоже.

– Вот как? – Пепел непроизвольно оглянулся на Роши. – Так тебе, ресса, оказывается, просто интересно, что же в них такого, в этих Ноксах?

– Мне неинтересно обсуждать это с тобой.

– Смеском?

– А это здесь при чем? – непритворно удивилась она. – Полагаешь, достаточно быть беловолосым, чтобы лезть в дела, которые тебя не касаются? Зря.

– Странно. А сама лезешь. Или считаешь, такое позволено лишь тебе?

– Один – один, – сдалась через пару секунд Фэл.

– Один – ноль. Причем не в твою пользу, ресса. Впрочем, этот раунд для тебя с самого начала был безнадежен. Так как, поищем еще темы или уже займемся делом?

И кадет Фаон вполне предсказуемо предпочла дело.

А Пепел поставил для себя еще пару галочек. Похоже, в том, что происходит у рессов, Фэл разбирается очень неплохо. И руку на пульсе держит – даже отсюда. По крайней мере, кое-какие разговоры точно слышала. Но сама согласна далеко не со всем. А раз так, имеет смысл поболтать с ней подробнее – и на эту тему, и заодно на кое-какие другие. Потом.

Глава шестая

Оценив, что кровать безнадежно занята, Пепел растянулся прямо на полу, вытряхнул на ладонь кристаллик из флакона и обернулся к Фэл:

– Ну что, ресса, готова побороться за мое здоровье? В случае чего?

Дождавшись кивка, поерзал на жестких и не слишком чистых досках, устраиваясь поудобнее и, чего уж скрывать, оттягивая неизбежное, но потом решился: закинул усилитель в рот и хлебнул воды из заранее приготовленной чашки.

Первую минуту ничего не происходило, хотя Дари подсознательно ждал, что подействует мгновенно, как и в прошлый раз. Но нет. Хватило времени и на то, чтобы оценить мерзкий, вяжущий вкус проглоченного зелья, и на то, чтобы проникнуться надеждой: кажется, получится. По крайней мере, отрава не настолько жуткая, как раньше.

А потом мир как будто выключили – окружающее пропало разом и полностью. И включили уже в совершенно другом месте. Пепел мог поклясться, что никогда не бывал в этом кабинете, но видел его сейчас четко, до малейших деталей, как и двух собеседников, с комфортом расположившихся в мягких кожаных креслах, с бокалами в руках. Одного из них – очень худого, с нездорово желтым лицом, он даже знал: господин Остарн, бывший личный помощник министра юстиции. Говорил сейчас как раз он:

– Так вы полагаете, этот мальчишка не успокоился? И снова мутит воду?

– Да. Есть подозрение, что он мог видеть бумаги Краспа. И, возможно, не только их. – А вот второй Пеплу был незнаком. Плотный, слегка расплывшийся господин лет пятидесяти, с обширной лысиной в обрамлении аккуратного венчика седых волос и очень пронзительными черными глазами.