Юлия (Ли) Ода – Очень большая игра (страница 3)

– А ничего, что эту посылку тут как раз и ждали? И наверняка присмотрели для нее отличное местечко, где та способна проделать в нашем корыте настолько эффектную дырку, что канем на дно, даже пузырей не пустив! Не говоря уж про СОС и прочие излишества? Сколько людей сейчас на борту, а? Тысяча? Больше?

– Больше, – буркнул Асти.

– И ты готов ими рискнуть? Про наши головы я уж молчу.

– Спокойно, Лит, – и в самом деле спокойным тоном вмешался в грызню Барч, и она вдруг подумала, что прозвище Пес ему дали зря, походил тот скорее на кота – ленивого, но очень себе на уме. – Спокойно, не дергайся. Все не так плохо, как тебе кажется. Если ждавшие этот сувенир будут уверены, что он на борту – то так даже лучше выйдет.

– Ага, – Асти, награжденный прозвищем Стрелок за предпочтения в выборе личного оружия, перестал, наконец, торчать в центре каюты и с размаху шлепнулся на нижнюю койку. – Меньше шансов, что начнут искать новый. К тому же в здешней охране тоже не детишки сидят.

– Именно, – поддержал его напарник. – И наверняка там уже разобрались, что за презент им достался.

– Думаешь, притопили давно ту коробочку? От греха? – искоса глянула она.

– Не, вот это вряд ли, – Стрелок в сомнении повозил ногами по полу. – По ней же потом еще расследование вести – что там и откуда. Но наверняка хорошенько припрятали. Посторонним до нее теперь точно не добраться, ставлю что угодно.

– Ну и плюс сегодня никто ничего взрывать точно не станет, – снова перехватил инициативу ищейка. – Незачем. Когда там наши гости ожидаются?

– Завтра. – Успокаиваться Лит не спешила, но правоту сказанного нельзя было не признать.

– Вот! Так что и дергаться раньше времени смысла нет, – явно повеселел Асти.

– А там, глядишь, и вообще все будет под полным контролем, – поставил точку Барч.

– Хорошо бы, – выдохнула она. – Ладно, раз так, попробую поискать способ ненавязчиво обрадовать… э-э… друга нашего друга Шанли. Расскажу ему, что за интересную коробочку погрузили нам на борт.

– А мы посмотрим, кто еще по этому поводу засуетится, – ответил ей Асти, но кивнули при этом оба – синхронно, как два болванчика. В других обстоятельствах получилось бы даже смешно.

***

Когда Лит вышла из каюты и дверь за ней заперли – на полных два оборота, Асти, нарочито выразительно заломил бровь и уставился на напарника. Но сообразив, что на безмолвные вопросы тот отвечать не планирует, озвучил-таки свои сомнения:

– Как полагаешь, истерика этой дамочки нам не сильно помешает?

Барч дернул углом рта, оценив, насколько расслабленно напарник прислонился к стене, поудобнее устраиваясь на нижней койке, и сверкнул загадочным взглядом из-под полуприкрытых век:

– Думаю, вопрос поставлен неверно. Спрашивать надо, не помешаем ли ей мы? И насколько сильно?

– Э-э… – не сразу сообразил он. – Шутишь?

– Не-а. Слышал когда-нибудь о Сиротке?

Ответить вышло не сразу. Сначала Асти хлопнул глазами, потом выпрямился, опять усевшись на самый край постели, и лишь после этого поинтересовался:

– Это она?! Серьезно?

– Более чем, друг мой. Более чем.

– Так та ж ресса вроде? Из беловолосых?

– Не совсем. Их крови там только половина, потому волосы не белые, да и вообще, по виду – хрен угадаешь. Тем более, прятать это все ее еще Ворон учил.

Асти аж присвистнул, не удержавшись:

– А всему остальному бабка Шарот! Если, конечно, слухам верить.

– Верь. Штопор, кстати, в наставниках там тоже отметился.

– Адовы демоны!

– Вот именно, друг мой, вот именно. Оттого я третий день и гадаю, какого черта здесь затевается, что аж ее пришлось выдернуть. Да и меня в придачу, – ложной скромностью ищейка явно не страдал. – Коробочка наша сегодняшняя, сдается, лишь цветочки.

– Адовы демоны! – повторился Асти, не зная, что еще добавить. И вдруг спохватился:

– Так дело, видать, в завтрашних гостях! Тебе сказали, кто они?

– Сказали, – опять чуть прикрыл тот веки. – Мне – сказали.

***

Лит заглянула в дверь восьмой, последней на сегодняшний вечер каюты, что ей предстояло убрать, и на пару секунд замерла на пороге, проверяя, нет ли кого внутри.

Пусто. И ничего удивительного – публика как раз ужинает. Оба ресторанных зала на третьей палубе, полностью занимавшие нос и корму судна, были сейчас забиты народом.

Значит, можно приступать: поднять и повесить на плечики сброшенный дамский халат, густо расшитый шелковыми драконами; смахнуть пыль; перестелить постель, подготовив ее на ночь… Потом ванная…

Под монотонные, привычные уже движения неплохо думалось, тем более повод для этого был серьезный.

Итак, с чего все началось? С того, что ее попросили негласно присмотреть за безопасностью столь непростого кораблика? Или раньше? Когда Пепел намекнул, что его величество Шоралт Ютиси, милостью богов король всех рессов, затевает некий вояж, о котором широкой публике лучше не знать? И который самому Пеплу, то бишь лорду Эрдари Равеслауту, заместителю главы имперской тайной канцелярии, чем-то сильно не нравился? Да, наверное, как раз тогда, если учесть завтрашних гостей. Но зачем тут понадобилась она? Когда собственная охрана этого корыта местами не уступает императорской, а местами ее даже превосходит? Шишки самого разного калибра, зачастую весьма крупного, здесь у них гости обычные, и этому уровню все вполне соответствует. Н-да, непонятно. Разве что вояж этот устроен Шоралтом не совсем в развлекательных целях? Или даже совсем не в развлекательных…

Подловили ее именно в ванной.

Вернее, она сама дала там себя подловить, услышав, как дверь каюты осторожно открылась, но ничем своей осведомленности не выдав.

– Привет, девуля! – Давешний знакомец пошире распахнул створку тесного закутка, который даже в самых дорогих здешних каютах изображал ванную, затем шагнул обратно к входу в номер, демонстративно задвинул щеколду – так, чтобы из коридора сюда было не попасть даже с ключом, – и лишь потом вернулся, прислонившись плечом к косяку – тоже очень демонстративно.

Лит прикинула, что стоит сейчас чуть подбить его под щиколотки, и башку об этот косяк он себе сам разобьет, ей даже напрягаться не придется, но губы все равно испуганно приоткрыла:

– Ты… Ты что делаешь?.. Ты кто вообще такой?

– Так говорил же – друг хахаля твоего. Енси меня зовут.

Она в ответ лишь молча глазами хлопнула. Зато два раза.

Мужик понял, что с эффектами, похоже, перестарался, и тон сбавил:

– А ты ведь Десса, так?

– Дисса, – выдавила она из себя.

– Ну вот и познакомились, – попытался он улыбнуться, но честное слово, лучше бы этого не делал: Лит икнула почти непритворно.

– Да успокойся ты, ничего я тебе не сделаю! Если, конечно, кое-что мне расскажешь.

– Ч-что? – Пора было «приходить в себя». Потихоньку. В конце концов, бить ее вроде не собираются, так чего трястись?

– Вот и молодец, – правильно оценил тот эти перемены. – Для начала расскажи, где вы с Шанли гуляли сегодня?

– Гуляли, – повторила она, но потом «собралась»: – В форте. В старом городе еще. А тебе зачем?

– Где он оставил ту коробку, что мне сюда нес, да не донес?

– Коробку?

– Коробку, да. Белую с красной надписью и задорным красным бантиком. Не тупи!

– А, так это ты любитель тех пирожных? – Лит даже немного оживилась, решив, что лишним оно не будет.

– Где?!

– На лавке. Одной.

– А поссорились когда? Раньше? В кофейне?

– Н-нет. На обратном пути уже. Почти возле самого причала.

– С чего?

– Так приставал же. – Лит сделала вид, что пришла в себя окончательно. – И не только. Он вообще после той забегаловки странный стал. Нервный какой-то и дерганый. Затащил меня на лавку, коробку ту рядом пристроил и сначала звал вроде куда-то. Только я не поняла куда. Говорил, мол, надо бросить все к чертям, и податься куда-нибудь далеко. А потом вообще целоваться полез.