Юлия (Ли) Ода – Механика света (страница 16)

– Не успел, – пододвинула я чашки поближе, поднимая оставленный рядом ковшик, – но ты прав, доводить до этого незачем.

И щедро плеснула напитка в обе по очереди.

– Заедем потом к твоему гению ресторанного дела? – Барятин потянул одну из них к себе, с наслаждением вдыхая аромат. – Полюбопытствовать, с чего это вдруг такая нежданная щедрость?

– Можно, – не стала я спорить, тоже делая первый глоток и прижмуриваясь от удовольствия. – Но есть предложение получше…

***

– Лиза, деточка, – господин Вивель обрадовался моему визиту непритворно, но прежде, чем сердечно поприветствовать все-таки огляделся – не услышит ли кто. – Еще какой-нибудь заказ? Или просто решила порадовать старика?

– Ну, до старика вам, Игнатий Петрович, сильно далеко, – немного нервно усмехнулась я, – не клевещите на себя. А вот мудрости точно не отнимешь, и потому приехала я за советом. Не откажитесь выслушать?

– Нет, конечно, – кивнул тот в сторону двери во внутренние помещения. – Пойдем в кабинет, раз так. Чтобы не помешали невзначай.

– А как же торговля? – засмущалась я в нерешительности. – Посетители?

– Да какая сейчас торговля? – недовольно дернул тот углом рта. – Если кто и заглянет из действительно серьезных клиентов, так подождут немного. Им ведь тоже деваться здесь, считай, некуда. Большинство салонов в Ольховене давно позакрывались, не осталось у меня конкурентов.

И вдруг резко сменил тему, мельком глянув в окно:

– А ты, смотрю, шофера наняла?

– Наняла, – не стала я отрицать очевидного – авто было припарковано прямо перед входом и Эльдар, не снимавший шлема и затемненных очков в плотной оправе, смотрелся на водительском месте весьма солидно. – Очень уж крутые здесь улицы, сама управлять машиной я не рискну. А пешком в этом городе ходить еще опаснее – один раз меня уже ограбили.

– Да как же так? – нарочито всплеснул он руками, подтверждая слишком уж театральным жестом кое-какие мои догадки. – Что ж ты так неосторожно…

– Теперь, конечно, поберегусь, – позволила я пропустить себя в дверь. – Налево?

– А? Да-да, налево. Ты же у меня здесь бывала уже, а я, старый, и подзабыл.

– Ну вот, опять вы заставляете делать себе комплименты, – шагнула я через порог кабинета, мельком оглядывая обстановку – за почти десять лет с прошлого визита ничего в нем, считай, не изменилось. По крайней мере, не настолько, чтобы это стало заметно и бросалось в глаза. Все те же зеленые в тонкую золотую полоску обои, зеленый же кожаный диван на пару тонов темнее, плотные бежевые шторы… Но самое главное, стол, развернутый так, чтобы хозяин мог видеть входную дверь – массивный, темного дорогого дерева, но очень простых линий, похожий скорее на надежный верстак, особенно с первого, беглого взгляда.

– Принести чаю? – Вивель гостеприимно махнул рукой в сторону дивана. – У меня тут еще с хороших времен кое-какие запасы остались.

– Нет, не стоит, – присела я так, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. – Просто выслушайте меня, а потом поделитесь, что вы обо всем этом думаете. Ладно?

– Конечно, – привычно устроился тот в кресле за столом. – Конечно, Лизонька. Рассказывай.

Глава тринадцатая

– Игнатий Петрович, – начала я под заботливым, но цепким взглядом хозяина кабинета, который тот даже не потрудился спрятать под набрякшими веками, – понимаете… В последнее время на меня горохом сыплются неприятности – одна за другой, одна за другой… Непрерывно. Да, по сравнению со случившимся год назад их даже особыми горестями называть язык не поворачивается, и все же. На меня словно сама судьба ополчилась. То ограбят на рынке – отобрав сумочку… Нет-нет, ничего ценного в ней не было, с ценностями у меня сейчас вообще очень напряженно. А если бы и нашлись – не глупая же я, в самом деле, носить их с собой по базарам?

– А оставлять в пустом доме? – укоризненно покачал головой Вивель. – Его ведь тоже могут обшарить и ограбить?

– Кстати, насчет ограбить, – «вспомнила» вдруг я. – И это со мной чуть было не случилось.

– Что? Уже? – вскинулся Вивель и немедленно поправился: – В смысле, как случилось? Ты не пострадала?

– Нет, – теперь я, наоборот, постаралась не смотреть ему прямо в лицо, чтобы ненароком себя не выдать. – Но, боюсь, лишь чудом. Ко мне как раз водитель нанялся, и в ту же ночь в дом попытались вломиться налетчики.

– И? – поторопил часовщик, увидев, что я отрешенно уставилась в угол и продолжать не спешу.

– А? Простите, – вернула я взгляду осмысленность. – В общем, вышло так, что налетели они прямиком на него. И сбежали – наверное, от неожиданности. Рассчитывали, видать, застать только меня.

– Н-да, – покачал он головой с явной укоризной. – В наше время жить в одиночку даже в Ольховене и в самом деле крайне неосторожно. Лизонька, но почему ты не хочешь уехать? Туда, где спокойно. Где не придется опасаться такого рода вещей. Я ведь и правда способен тебе в этом помочь.

– Игнатий Петрович, – спорить сейчас было явно лишним, – я не сомневаюсь. И очень вам благодарна, поверьте, но… Вы ведь тоже поймите: чужая страна, без родни, без знакомых, совсем без средств. Тут у меня хоть дом есть, и пусть маленькая, но рента, на которую при определенной экономии можно прожить. А там? Кому я буду нужна?

– Лиза, – после секундной задумчивости Вивель резко сменил тон, став из приторно заботливого жестко деловым. Но говорить с ним неожиданно оказалось намного легче – словно в комнате вдруг кислорода прибавилось. – Я очень хорошо тебя понимаю. И поэтому хочу кое с кем познакомить.

– С кем? – проявила я разумную и очень понятную настороженность.

– С человеком, который способен стать твоей опорой в новой жизни там. Он свей.

– Что-о? – меня непритворно передернуло – отчетливо вспомнился господин Аршанин в подобной роли.

– Нет-нет, совсем не в том смысле – проявил похвальные чуткость и догадливость Вивель. – Предложить тебе такое у меня бы и мысли не возникло.

– Тогда в чем его интерес? – все еще недоверчиво смотрела я на своего визави.

– Интерес этот чисто деловой, не беспокойся. И никаких жертв от твоей гордости не потребует.

– Игнатий Петрович… – поджала я губы, тоже меняя тон, но продолжить мне не позволили:

– Я все объясню, – успокаивающе приподнял тот руки. – Только дай сообразить, с чего начать. Просто выслушай меня, решение-то все равно останется за тобой.

– Хорошо, – я прикинула, что самое время проявить покладистость, и перестала сверлить его взглядом, лишь повторила. – Но и вы меня тоже поймите…

– Я понимаю, Лиза, не беспокойся. Даже лучше, чем ты думаешь. Нынешнее бедственное и зависимое положение тебе крайне неприятно, ты ведь девушка самостоятельная. И привыкла сама распоряжаться собственной судьбой, чему твой отец никогда не мешал. Да и странно было бы относиться по-другому к своей помощнице.

– Он говорил вам, что я ему помогала? – в непритворном удивлении приподняла я брови, даже не пытаясь скрывать, насколько поражена его словами. Меньше всего отец стремился оглашать степень моего участия в семейном деле, и вряд ли сделал исключение для Вивеля – с какой стати?

– Нет-нет, – замахал тот руками. – Конечно же нет – зачем Андрею меня обманывать? Но… Ты ведь тоже не чужда вашей силе, правда? Пусть и совсем немного. И сейчас пытаешься ее развить, что-то делая в том направлении. Не зря же за детальками ко мне заглядываешь?

– Ну, – потупилась я. – Какая уж там сила? Так, игрушки. Пытаюсь починить кое-какое чудом сохранившееся старье…

– И все-таки отец мог с тобой о чем-нибудь на эту тему говорить. – Вивель не спрашивал, а утверждал – будто и в самом деле что-то такое слышал и в словах своих ни капли не сомневался.

Неужели отец все же проговорился? Или не он? Вспомнилась вдруг фраза Эльдара про моего бывшего жениха, что, мол, Анатоль не слишком сдержан на язык, особенно в отношении меня. Но, обдумывать эту богатую тему я решила потом – на досуге и не под пристально-изучающим взглядом часовщика. А сейчас лишь потупилась, затрепетав ресничками:

– Ну какие там особые разговоры, честное слово? Разве что случайно – пара фраз тут, пара идей там. Не больше.

– Но ты ведь те идеи запомнила, правда? Возможно, даже кое-какие чертежи смогла сохранить и вывезти из столицы?

– Нет, насчет чертежей, увы, нет, – не стала я его обнадеживать. – А вот идеи… Возможно, если сесть и повспоминать спокойно…

– Лиза, – вдруг придвинулся тот вплотную, накрыв мои руки ладонями, чуть шершавыми от постоянной возни с деталями. – Это очень нужно сделать! Вспомнить все, что тебе известно. Наработки такого человека, как твой отец не должны пропасть, понимаешь? Их необходимо возродить и осуществить, хотя бы в память о нем. Ну и тебе оно, конечно, лишним не будет. Устраиваться в жизни дальше как-то надо, ты совершенно права – так чем это не вариант? А мой свейский знакомый готов помочь: создать условия, чтобы тебе можно было целиком сосредоточиться именно на этом, не беспокоясь о выживании.

– То есть его интересуют разработки отца? – проявила я похвальную догадливость. – Он механик?

– Нет, не механик, хотя кое-что в этом понимает. И главное из этого – он отлично понимает, насколько важные темы начал, но, к несчастью, так и не успел завершить Андрей Зарвицкий.

– Что ж, Игнатий Петрович, – кивнула я после напряженной паузы, – Кажется, и в самом деле начинаю улавливать, о чем вы. Но теперь возникает масса других, не менее важных вопросов. В частности, о моих гарантиях в этой сделке. В общем, нужно хорошенько все обдумать.