Юлия Леонова – Тендер на любовь (страница 19)

Дома ждала Ника и приготовленный ужин.

— Ты говорила с Никитой? – поинтересовался Руслан, сидя за столом и отрезая кусочек изумительно приготовленного стейка.

— Нет ещё, - Ника вяло ковырялась в тарелке с зелёным салатом. – Когда ты улетаешь?

— Завтра утром, - отозвался Руслан.

— Я перенесла свои вещи в гостевую спальню. Можно?

— Мы уже обговорили эту тему. Ты можешь остаться до моего возвращения.

Вероника тяжело вздохнула. Если внятного разговора с Никитой не получится, то Руслан, конечно, сдержит слово. Она получит деньги, чтобы решить свои проблемы, но отсюда всё равно придётся уйти. Он ясно дал ей это понять. Видимо, тогда в клубе шампанское слишком сильно ударило ей в голову, что она решила, что Сабуров – её пропуск в богатую и гламурную жизнь.

Для Руслана она всего лишь девочка, с которой можно приятно провести вечер и хорошо потрахаться ночью. А то, что она оказалась в его доме – просто маленькая уступка с его стороны. Можно было бы продолжать цепляться за эти отношения, возможно, даже со временем ей повезло бы в его окружении встретить человека, который исполнил бы все её мечты о богатой и сытой жизни, но могло сложиться и по другому. После него она бы просто пошла по рукам, превратившись в дорогую, но доступную женщину. Зря она всё это затеяла. Да, и как бы ни было, её мысли всё чаще возвращались к Никольскому. Им на самом деле было хорошо вместе, она сама всё испортила.

— Я поговорю с ним… завтра, - решила она.

— Хорошо. Что бы ты ни решила, на мою помощь можешь рассчитывать, в разумных пределах, разумеется. Спокойной ночи, - Сабуров поднялся из-за стола.

Егор не позвонил вечером, не было от него вестей и на следующий день, хотя Аня точно знала о том, что Маркелову известно об аварии, слышала, как Никита звонил ему и отчитывал. Она не знала, что ответил Егор, но, скорее всего, просто послал, потому что брат психанул и разбил о стену новенький айфон.

Аня несколько раз брала в руки телефон и набирала сообщение в мессенджере, но перечитав, удаляла, не решаясь отправить. Да и что писать? Что ей очень жаль, что хочет, чтобы он был её другом? Маркелову не нужна её дружба. Она хотела быть честной, хотела, чтобы её не мучили угрызения совести, но своим желанием сделать всё правильно причинила боль человеку, который до совсем недавнего времени занимал все её мысли. Как случилось, что Егор перестал быть тем, о ком она думала днём и ночью? Как вышло, что другой мужчина прочно поселился в её мыслях?

Ранним утром она долго бродила по пляжу около дома. Ноги сами принесли к коттеджу, где с недавнего времени поселился тот, о ком она так часто думала. Анна постояла около пирса, бросая украдкой взгляды на освещённые рассветным солнцем окна, а когда ей показалось, что на втором этаже шевельнулась прозрачная тюль, зашагала прочь так быстро, как только позволяла полученная травма. Не хватало ещё, чтобы её застали за тем, что она бродит в окрестностях дома Сабурова. Она и в самом деле больная на всю голову мазохистка.

Дома они снова поругались с Никитой. Он попытался выяснить, что произошло у неё с Егором, но говорить на эту тему было настолько больно, что, проорав, чтобы он больше не лез в её жизнь, Анна убежала к себе в комнату.  Брат, хлопнув дверью, заперся в кабинете, а она назло ему снова громко включила музыку. На сей раз выбор пал на рвущий душу хит Полины Гагариной «Я тебя не прощу никогда».

Забравшись с ногами в ротанговое кресло на балконе, Аня беззвучно глотала слёзы. В последнее время реветь по поводу и без повода вошло уже в привычку. Болезненный ком в груди мешал дышать, спать, думать. Господи! Как её угораздило влюбиться в человека, который далёк от неё также, как Северный полюс от Южного.

Руслан то пугал её до дрожи, то притягивал, как магнит. Маятник эмоций раскачивало от эйфории к бездне отчаяния. Никогда, ничего даже близко похожего она не чувствовала. Никогда ещё не была так зависима от другого человека. Это пугало и одновременно завораживало глубиной пропасти, в которую летел весь её здравый смысл, стоило ей отпустить на свободу свои фантазии. Стоило закрыть глаза, и она снова была в гостиничном номере, но в этой реальности, она не подливала ему в виски клофелин.

Грудь наливалась тяжестью, узлом скручивало низ живота, когда вспоминала тяжесть его тела, обжигающие поцелуи, бесстыдные касания, сводящие с ума. Представила себе, как он входит в неё, полностью заполняя пустоту внутри, как двигается в сумасшедшем ритме, выбивая из горла крик наслаждения. Рука сама потянулась вниз, тонкие пальцы скользнули за резинку кружевного белья… Анна очнулась от собственного громкого стона, тело трясло мелкой дрожью. «С ума сойти, докатилась, прямо на балконе», - щёки запылали от осознания того, что в любой момент её могли застать за подобным занятием.

Внизу хлопнула автомобильная дверца и такси отъехало от ворот дома. Илья открыл калитку и впустил на территорию девушку. Простые джинсы, клетчатая рубашка, русая коса. «Ника?» - Аня свесилась с перил, провожая незваную гостью взглядом. – «Что ей нужно?»

В коридоре за дверью послышались тяжёлые шаги брата. Анна приоткрыла дверь, прислушиваясь к происходящему внизу.

— Ник, мы можем поговорить спокойно? – донёсся до неё приглушённый голос девушки.

— Нам не о чем с тобой разговаривать, - отозвался Никита.

— Пожалуйста, выслушай меня.

— У тебя ровно двадцать минут, Ника, - вздохнул Никольский, открывая дверь на террасу и предлагая пройти на пляж, который являлся частной территорией и где точно не будет посторонних ушей.

 Ника не знала с чего начать разговор. Пока ехала в такси, она придумывала разные фразы, а теперь, всё, что заготовила заранее, казалось глупым.

— Время, Ника, - Никита демонстративно постучал по циферблату часов.

— Ник, я должна сказать, что ты станешь отцом, нравится тебе или нет, - выдохнула девушка.

— Это я уже слышал, ничего нового, - отвернулся Никита, разглядывая синюю гладь бухты.

— Я хочу сказать, что не стану делать аборт.

— Мне всё равно, - бросил Никольский.

— Тогда я пойду, - сдалась девушка.

— Что не получилось олигарха отцовством обрадовать, так ко мне прибежала? – злобно сверкнул глазами Никита.

Ника остановилась, задохнувшись от обиды, резко крутанулась на месте.

— Беременности около восьми недель. Даже если бы я очень захотела, Руслан не может быть отцом моего ребёнка, - сжала она пальцы в кулаки. – Завтра я иду на УЗИ, если не веришь мне на слово, можешь пойти со мной.

— Хорошо.

— Что хорошо? – опешила девушка.

— Я пойду с тобой, - прищурился Никита. – Но берегись, Ника, если ты мне соврала.

— Завтра в десять утра, медицинский центр «Асклепий», - спокойно отозвалась Ника.

Глава 12. Когда весь мир против

Ровно в десять утра мерседес Никольского въехал на парковку медицинского центра. «Слава Богу! Приехал!» - выдохнула Вероника.

Никита выбрался из салона автомобиля, щёлкнул брелком сигнализации и направился к застывшей на крыльце Веронике.

— Ну, что идём? – прищурился Никольский.

Светлая чёлка упала ему на лоб, прикрывая шрам, оставшийся в память об аварии. Нике до дрожи в пальцах захотелось коснуться его, губами разгладить хмурые складки на лбу, поцеловать так, как раньше, чтобы голова закружилась, но не позволила себе даже долгого взгляда.

Остановившись у кабинета УЗИ диагностики, девушка постучала и заглянула.

— Можно?

— Светлова Вероника Сергеевна?

— Да.

— Входите.

— А можно мой молодой человек со мной зайдёт? – поинтересовалась у врача девушка.

— Папаша что ли? – добродушно улыбнулась женщина. – Ну, пускай заходит.

В кабинете УЗИ диагностики Никита не мог отвести взгляда от монитора.

— Всё хорошо, все показатели в норме, - вещала между тем женщина-врач.

— А какой срок? – не смог удержаться Никольский.

— Восемь – девять недель, - ответила врач.

— Хотите сердцебиение послушать?

— Хочу, - прошептала Ника.

Кабинет наполнился звуками частого сердечного ритма.

— А почему так часто? С ним точно всё нормально? – забеспокоился Никита.

— Всё нормально, молодой человек. У эмбриона на этом сроке сердце бьётся в ритме от ста десяти до ста тридцати ударов в минуту, - улыбнулась врач.

Никольскому казалось, что у него сейчас у самого сердце из груди выскочит. Никогда не считал себя особо сентиментальным, а тут вдруг грудную клетку сдавило, дыхание участилось.

— Я тебя за дверью подожду, - буркнул Никита и выскочил в коридор.

Чёрт! Выходит, он и в правду станет отцом! Глупая счастливая улыбка расплылась по лицу, но исчезла тут же, как только подумал о том, с кем Ника провела последние две недели.

Ника забрала результаты и собиралась оплатить приём, но Никольский её опередил, протянув девушке на ресепшн свою банковскую карту.

К машине шли молча. Распахнув дверцу со стороны пассажира, Никита помог Веронике сесть в машину. Не нарушая молчания, Никольский вырулил с парковки.

— Так и будешь молчать всю дорогу, - не выдержала Ника.

— Что ты хочешь услышать, Ника? – вздохнул Никольский. – Я не стану предлагать тебе начать всё сначала. Извини, но с чистого листа не получится. Помогать тебе и ребёнку буду, но на большее не рассчитывай.