Юлия Леонова – Подари мне сердце (страница 28)

- Люблю тебя, душа моя, - прошептал Воронцов, ласкового проведя кончиками пальцев по нежной щеке.

Поздним вечером Едена Дмитриевна нервно расхаживала по будуару своей тетки, заламывая руки в истерике.

- Все кончено, тетушка! Все кончено! Господи, Боже! Что же мне делать?!

- Успокойся! – повысила голос княгиня, - Ты сказала ему, что никакого ребенка нет?

Лена кивнула, присаживаясь в кресло.

- Поедешь ко мне в имение, родишь. Ребенка я заберу. Скажу, что какая-нибудь дальняя родственница померла, разрешившись от бремени. Никто не узнает.

Арсеньева судорожно вздохнула, пытаясь справиться с подступающими к горлу рыданиями. Княгиня Вяземская перевела взгляд на племянницу.

- Решено, завтра уедешь.

- Как скажете тетушка, - смирилась Елена.

Наутро Арсеньева велела паковать багаж. Обидно было уезжать из столицы в самый разгар сезона, но возможности остаться у нее не было. Скоро ее положение станет совершенно очевидно. Елена Дмитриевна выглянула из окна. На улице пошел снег крупными белыми хлопьями. Вчера еще было тепло и солнечно, а сегодня… - вздохнула она. Так и ее жизнь, совершенно безмятежная накануне, в одночасье совершила крутой поворот. Выйдя из спальни, она спустилась вниз.

- Дуня, ты Семена не видела? – спросила она.

- Не, барыня, с утра не видела, - покачала головой горничная.

- Куда же этот шельмец запропастился? – в раздражении спросила Арсеньева, - Увидишь, вели экипаж готовить.

Алексей с утра пребывал в отличном настроении. Спустившись в кабинет, он собирался написать записку Долгоруким, сообщить, что они с женой принимают приглашение на вечер, который должен состояться в конце недели. Он уже сел за стол, когда в кабинет робко постучали.

- Войдите!

На пороге показался его дворецкий.

- Алексей Васильевич, там Вас спрашивают.

- Кто?

- Мужик какой-то, говорит дело у него срочное к Вам.

- Пусть войдет, - махнул рукой Воронцов.

Семен робко протиснулся в роскошный кабинет бывшего любовника своей хозяйки. Поклонившись, мужик поднял глаза на сидевшего за столом барина.

- Мне сказали, что у тебя ко мне дело имеется, - нахмурился Алексей, внимательно оглядев вошедшего.

- Так и есть, барин. Не гневайтесь. Я у Вас помощи пришел просить.

- И чем же я тебе помочь могу? – откинулся на спинку кресла хозяин кабинета.

- Меня Семеном зовут. Конюх я Елены Дмитриевны, - начал мужик.

- Ну, а ко мне что тебя привело? – недоуменно спросил Алексей.

- Правды ищу, - ответил мужик. - Был у меня племянник, Арсений, двадцати лет. Два дня назад барыня велела его насмерть запороть, вроде как за кражу безделушки своей какой-то.

Алексей вздрогнул.

- И что?

- Так не крал он ничего! Здесь в другом дело. Барыня в спальню свою еще с лета его вызывала и понесла от него, а ребеночка, слыхал я, на Вас спихнуть хотела, - замялся Семен.

- Вот оно как, значит, - протянул Алексей.

- Так это еще не все. Арсений моей сестрой от покойного графа Арсеньева был прижит, потому и назвали его Арсением. Барин-то, когда прознал про это, велел вольную ему отписать, а бумаги перед самой смертью своей мне отдал. Арсений тогда маленький был, мамка его померла, и другой родни у него не было, - утер скупую слезу мужик, - Вот я и решил, что вырастет, тогда и отдам ему, а тут вон как получилось.

- Бумаги эти у тебя? – спросил Воронцов.

- Так вот они, барин, - выложил перед ним мужик свернутые грамоты.

Развернув бумаги, Алексей погрузился в чтение. По мере того, как он читал документы, у него зашевелились волосы на голове. Среди бумаг была не только вольная на Арсения, но и письмо от государя десятилетней давности – ответ на прошение графа Арсеньева об усыновлении им его внебрачного ребенка. Император удовлетворил его прошение ввиду того, что граф находился при смерти после полученного им на Кавказе ранения, и других наследников мужского пола у него не было. Выходит, что Елена Дмитриевна велела насмерть молодого графа запороть?! Выдохнув, он отложил их в сторону.

- Ступай, я подумаю, что можно сделать, - ответил он Семену.

Глава 35

Алексей еще долго сидел за столом, рассматривая лежащие перед ним документы. В голове не укладывалось, как такое вообще могло случиться? Если только граф совсем уж плох был и не сказал Семену всей правды о своем наследнике, а мужик, судя по всему, не грамотный. Откуда ж ему было знать, что за бумаги ему в руки попали? Жаль молодого Арсеньева. Вот судьба-то! Так ничего и не придумав, Воронцов собрал бумаги и велел заложить экипаж.

Через час он уже сидел в кабинете своего отца. Вкратце пересказав историю, поведанную ему утром конюхом Арсеньевой, и показав бумаги, Алексей ждал ответа от Василия Андреевича.

- Сие есть преступление, - заметил князь, - и оно не должно оставаться безнаказанным.

Василий Андреевич принял решение передать Арсеньеву в руки правосудия. Несмотря на разногласия, имевшиеся у него в молодости с нынешним генерал-прокурором князем Дашковым, Воронцову-старшему удалось сохранить с ним хорошие отношения.

- Графиня в тягости, - напомнил отцу Алексей.

- Тебя это заботит? – удивленно спросил он.

- Дети не должны отвечать за грехи своих родителей.

- Это ты верно заметил. Ну что ж, тогда подождем, когда Елена Дмитриевна от бремени разрешится. Да, и вот еще что… надобно бы этого Семена найти и предупредить, чтобы языком зря не болтал, а то не доживет он до суда над графиней.

- Может, выкупить его? - предложил Алексей.

- Нет. Арсеньева сразу догадается обо всем. Ступай, Алексей. Дальше это уже не твоя забота.

Домой Алексей возвращался в смятенных чувствах. Участи, которая ожидала Елену Дмитриевну, вряд ли можно было завидовать, но и жестокая смерть молодого графа Арсеньева, произошедшая по ее вине, заслуживала самого сурового наказания. Ангельская внешность, которой обладала графиня, не соответствовала жестокости ее деяний. Вспомнив про Семена, он велел вознице ехать к особняку Арсеньевой.

Воронцов приказал остановить экипаж, не доезжая ее дома. Алексей, чтобы не привлекать внимания дальше решил идти пешком. Как он и предполагал, Семен был на заднем дворе, готовя экипаж графини к отъезду. В особняке царила суета, лакеи грузили багаж. Увидев Воронцова, конюх испугался, но Алексей приложив палец к губам, жестом указал на конюшню и сам направился туда быстрым шагом.

Семен вошел следом.

- Барин, нельзя Вам здесь находиться, - испуганно озираясь по сторонам, прошептал мужик.

- Я тебя не задержу, - ответил Алексей.

- Скажи мне, тебе граф говорил что-нибудь, когда документы на Арсения отдал?

- Дык он при смерти был. Сказал только, чтобы я бумаги сохранил и барыне ничего про них не говорил.

- Понятно, - вздохнул Воронцов. - Племянник твой законным наследником графа был, так что ты рот держи на замке. Сам понимаешь, что теперь твою хозяйку ожидает.

- Буду нем, как рыба, барин. Вот Вам крест, - перекрестился мужик.

- Ступай, я через задние ворота выйду, - ответил Алексей.

Домой он вернулся с чувством выполненного долга. Если Василий Андреевич обещал заняться этим делом, значит, сделает. Алексею было совершенно не жаль бывшую любовницу. Матушка с детства внушала ему, что человеческая жизнь бесценна, и не важно дворянин это или крепостной. То, что Елена так бесчеловечно расправилась с ни в чем не повинным человеком ради своего каприза, вызвало в нем лишь отвращение к ней, и ничего более.

Вечером в пятницу молодая чета Воронцовых прибыла на званый вечер княгини Долгорукой в числе других приглашенных. Было шумно и многолюдно. На хорах, готовясь к танцам, настраивался оркестр. Официанты, одетые в парадные ливреи, сновали между гостями с подносами, уставленными фужерами с шампанским. Вечера в доме Долгоруких всегда славились своей роскошью, и многие стремились попасть туда. Аня с улыбкой раскланивалась с многочисленными знакомыми и друзьями. Она прямо светилась от счастья. Последние три дня Алексей уделял ей все свое свободное время, а ночи она проводила в его объятьях.

Алексей заметил младшего брата в компании очаровательной брюнетки. Молодые люди были так поглощены друг другом, что совершенно не обращали внимания на происходящее вокруг. Подхватив жену под локоток, он устремился к ним.

- Ну, здравствуй братец! – громко произнес он за спиной Андрея, отчего тот буквально подпрыгнул на месте.

- Бог Мой! – повернулся он, намереваясь высказать Алексею все, что думает о нем, но вспомнив, где он находится, прикусил язык.

Братья сердечно приветствовали друг друга.

- Познакомь нас с барышней, - подтолкнул Алексей брата.

Андрей смутился, что нарушил правила приличия, не познакомив брата и жену со своей собеседницей, и поспешил исправиться.