Юлия Леонова – Крам (страница 2)
Водитель нервно вдавливал в пол педаль газа, ладони вспотели, тело трясло, как при лихорадке. Чертова передняя фара периодически мигала. Мужчина то и дело бросал взгляд в зеркало заднего вида, хотя ночная тьма уже давно проглотила тело несчастного студента. Но что-то вновь и вновь заставляло убийцу смотреть назад… Когда он наклонился, чтобы поднять зеркало… Может быть, ему только показалось, но возможно… Только возможно… Совсем не обязательно, что это так! Возможно, тот паренек пошевелился… Да, нет! Не может быть! Он мертв, наверняка мертв!
Водитель нервно кусал губы, руль казался слизким от пота, почему-то затошнило. Складное зеркальце в кармане куртки было таким ледяным, что от холода уже начало неметь тело. Мужчина снова бросил взгляд в зеркало заднего вида. Глаза в ужасе расширились, рот открылся для крика.
В зеркале заднего вида отразилось то, чего просто не могло быть. На заднем сиденье машины сидел сбитый им студент. В капюшоне с окровавленной меховой оторочкой, разбитым лицом и сломанным носом. И смотрел в упор какими-то нечеловеческими желтыми глазами. Уголки рта мертвеца стали медленно растягиваться в улыбке, но не остановились, достигнув свойственного обычной улыбке предела. Улыбка продолжила тянуться, пока уголки рта не застыли где-то в районе висков. Водитель с ужасом смотрел на жуткую гримасу и рот, заполненный кривыми желтыми зубами, похожими на зубья пилы. Лицо твари вдруг рвануло вперед.
Водитель заорал, нажимая педаль тормоза и выворачивая руль. Машину завертело на скользкой дороге, швырнуло, точно шайбу, на обочину и приложило о дерево.
Лежащий на земле Марк отчетливо слышал звук удара и бьющегося стекла далеко впереди. Где-то внутри него пронеслась злая мысль: «Око за око, тварь!». В груди что-то злорадно и удовлетворенно стрекотало. Только теперь надо как-то выжить… Марк чувствовал, что умирает. Ему оставалось, вероятно, около двадцати минут, а может, и того меньше. Даже если сейчас нащупать в куртке телефон и вызвать скорую, она все равно не успеет, а если и успеет, то не факт, что сможет спасти. Только вот сделать Марк ничего не мог. Из груди вырвался сдавленный стон, который смешался с бульканьем, выливаясь из легких кровавой слизью. Веки начали опускаться под собственной тяжестью…
***
Марк открыл глаза. Ночная тьма чуть размылась кистью рассвета. Взгляд уперся в серо-черное полотно дороги. Неужели снег успел подтаять к утру? Студент прислушался к своему телу. Ничего не болело и даже не замерзло. Парень медленно сел, удивленно скользнул взглядом по дороге. Снег под его телом и в радиусе одного метра вокруг полностью растаял. Ладони, касавшиеся асфальта, чувствовали тепло, будто кто-то установил печку под дорожным полотном в этом месте.
Марк осмотрел свои руки, ощупал лицо и тело. Ран и переломов не было, только запекшаяся кровь. Она была везде: на одежде, волосах, коже лица и рук. Студент встал на ноги, умылся снегом, с трудом найдя более-менее чистую горсть под слоем серой пыли. Потом направился вперед по дороге. Легко отделался! А ночью казалось, что ему одна дорога – на Небеса.
Через несколько метров Марк остановился, его взгляд уперся в раскуроченный автомобиль на обочине. Тот самый, что чуть не убил его! Интересно, выжил ли водитель? Может, сейчас он сидит дома и пьет чай или отдыхает в больничке, отделавшись парой сломанных ребер?
Студент направился к машине, заглянул в салон. Водитель лежал на руле, лицо было исполосовано осколками лобового стекла. И Марк был абсолютно уверен в том, что этот человек жив! Казалось, даже слышал, как бьется чужое сердце. А еще парень чувствовал, что сбивший его водитель медленно умирал.
Марк нащупал в кармане телефон, стал набирать номер скорой, но остановился. Этот гад за рулем просто уехал, оставив его умирать. Так кто же сейчас осудит Марка, если и он просто уйдет? Студент опустил телефон обратно в карман и спокойно направился дальше. Но потом вдруг встал, как вкопанный.
Откуда все эти чудовищные мысли?! Марк раньше никогда не замечал за собой ни жестокости, ни кровожадности. Он вообще был человеком спокойным и добрым. Да что у уж греха таить, друзья всегда называли его тем идиотом, который всегда подставит другую щеку, вместо того, чтобы ударить в ответ.
Марк снова вытащил телефон. Зачем уподобляться той твари, что бросила его умирать на дороге?
– Здравствуйте. Тут авария… Человек пострадал…
На долю секунды в голове Марка зародилась мысль дождаться скорой и полиции, рассказать, что этот тип сбил его и пытался скрыться, но потом парень решил, что это только создаст массу ненужных проблем. Он вроде бы и не пострадал особо, во всяком случае, этому горе-водителю, похоже, гораздо хуже, чем ему, Марку.
***
Прохожие от Марка в основном шарахались либо просто поглядывали с опаской и любопытством, и только одна девушка поинтересовалась, в порядке ли он. Студент про себя пожелал ей счастья и долгих лет жизни.
Подъезд дома, где Марк снимал квартиру, встретил парня теплом и громким кошачьим мяуканьем. Дед Степан с первого этажа вновь выгнал своего рыжего кота из квартиры за какую-то провинность.
– Привет, кот! – бросил Марк, поднимаясь по ступенькам. Рыжий вдруг выгнул спину, зашипел, топорща шерсть и хвост.
– Ты чего, обалдел, лохматый? Своих не признаешь? – удивился студент, наклонился, чтобы привычно почесать кота за ухом. Рыжий утробно заголосил, треснул Марка лапой по руке. Парень замер, внутри ядовитым маревом расползалась злость. Студент быстро выбросил вперед руку, хватая кота за шкирку и поднимая его над собой. Скорость этих движений была такой, что рыжий даже не успел среагировать, и сейчас просто извивался в руках Марка, полосуя когтями воздух и голося во все горло, точно сирена гражданской обороны.
– Тварь мохнатая! – прошипел Марк с ненавистью. И тут же удивленно моргнул. Голос был словно и не его вовсе. Скрежет какой-то металлический, а не голос… Студент прочистил горло. Стало не по себе, сразу почему-то вспомнился ядовито-желтый глаз, что отразился в зеркальце на дороге. Вот чего он на кота разозлился? Да и кот раньше никогда так себя не вел, всегда терся о ноги, мурчал, стоило лишь кому-то зайти в подъезд. А зеркальце, кстати, где?
Марк осторожно поставил рыжего на ступеньки, кот тут же сиганул прочь, скрывшись где-то на верхних этажах и там продолжил приглушенно и утробно рычать. Студент пошарил в карманах, но складного зеркала не нашел. Точно… Парень вдруг сообразил, что оно выпало из кармана. Значит, так и осталось на дороге. Жаль…
Марк вытащил из кармана ключ, с трудом отпер дверь – замок постоянно заедал. Надо напомнить хозяйке, чтобы поменяла его. Она же обещала поменять. «Но так ничего и не сделала старая жадная ведьма!». Парень снова остановился, шокированный собственными мыслями. Одна его нога уже переступила порог, а вторая так и осталась в подъезде, рука застыла на дверной ручке.
– Так, Марк Андреевич! Тебе, конечно, не сладко пришлось сегодня, но это вовсе не повод превращаться в свинью.
Марк вздохнул, а потом, наконец, зашел в квартиру. В доме царила душная тьма – плотные шторы были наглухо задернуты. Скинув кроссовки, парень пошел вглубь помещения. Ему хотелось открыть окно и впустить в дом солнечный свет и свежий воздух. Пройдя мимо большого зеркала, что висело на стене в коридоре, он остановился, повернулся, посмотрел на свое темное отражение. Всего секунду назад ему показалось, что с его отражением что-то не так… Марк нахмурился. Да что может быть не так с его отражением? Вздохнув, Марк продолжил свой путь к ненавистной шторе. Его черное из-за темноты отражение с длинным хвостом скользнуло вслед за ним по глади зеркала, опоздав за хозяином лишь на две десятых секунды.
Глава 2. Артур
Артур проснулся с каким-то сдавленным хрипом, беспорядочно махая руками и с ужасом тараща глаза в потолок. Правую руку резануло острой болью, что-то с грохотом полетело на пол.
На хриплые вопли и звук упавшего штатива для капельницы прибежала постовая медсестра.
– Пациент! Успокойтесь! Вы в больнице! Вы же капельницу выдрали! Да угомонитесь уже, иначе сейчас позову медбрата, чтобы привязал вас к кровати!
До Артура начало, наконец, доходить, что он находится в больнице и, кажется, жив.
– Что… что случилось?
– Вы попали в аварию, – сказала медсестра, заново ставя ему капельницу и читая нотации: – И вообще, пить меньше надо! Садятся за руль пьяными, а потом спасай их с того света!
Артур окончательно успокоился. И первое, о чем он подумал, был сбитый им студент.
– А я… один был? – сдавленно спросил пациент, облизав пересохшие губы.
– Вы даже не помните, один вы ехали или нет? Один, слава Богу! А то бы еще угробили кого-нибудь, кроме себя.
– Мне кажется, там парень был… на дороге…
– Да не привозили никого с вами. Напьются, а потом мерещится всякое им! – ворчала медсестра.
Артур чувствовал, как со скрипом шевелятся его извилины. Что случилось с тем парнем? Он точно не мог уйти сам со сломанной ногой. Неужели медсестра просто не в курсе? Может, его увезли сразу в морг? Или и правда не было никакого пешехода, и все это ему привиделось? Вполне может быть, если вспомнить то, что он видел в зеркале заднего вида. Вроде не так уж много выпил. Водка что ли какая-то паленая была?