Юлия Леонова – Королевство Мелингор (страница 2)

– Лучше б они умерли по дороге… – сказал еле слышно Эйзек, бледный и угрюмый с того самого момента, как эргранцы захлопнули клетку за восьмеркой рабов.

– А ну, заткнулись!!! – рявкнул надсмотрщик. Эйзек схлопотал увесистый тумак.

Через пару часов пути впереди показался высокий забор, над которым возвышались наблюдательные вышки. Зоркие лучники заприметили гостей еще на подходе.

Хатар пошел к воротам один, без оружия. Потоптался немного, дождался, пока откроют ворота. На переговоры вышел грузный воин с сальной бородой и такими же грязными реденькими волосами. Зыркнул свинячьими глазками в сторону рабов, что-то проговорил. Хатар стал возмущенно орать и махать руками. Его явно не устраивала предложенная цена. Потом сплюнул. Тот эргранец верно сказал: "… лучше, чем ничего".

Детей передали свиноглазому. За воротами располагалось укрепление с домами, складами оружия, конюшнями и кузницей. Настоящая деревня или даже город.

Азрет с интересом осматривался по сторонам. Здесь жило много людей. В основном мужчины, молодые и средних лет. Все до единого были вооружены. Женщины тоже были, но их поведение говорило об их доступности и легкости бытия. Просто развлечение для мужчин. Азрет был немного зачарован и смущен, смотря на полуобнаженные женские тела и раскрасневшиеся от поцелуев губы. Но долго глазеть на легкодоступных нимф не пришлось. Ребят завели в какой-то сарай и повесили снаружи амбарный замок. На полу лежала свежая солома, пахло тоже вполне сносно. В углу стоял небольшой бочонок с закрытой крышкой. Один из детей заглянул в него, поморщился и тут же брезгливо закрыл крышку. Похоже, это было место для справления нужды. Азрет поддел кончиком ноги маленький уголек на полу. И откуда он тут взялся? Нагнулся, засунул в карман. В сарае было окно, почти под самым потолком, зарешеченное. Сквозь прутья виднелось небо и обрывки пышных облаков.

Вскоре послышался звук открывающегося замка. Дети напряженно и испуганно уставились на дверь. В сарай вошли двое мужчин. Они принесли миски, молча разлили по ним похлебку, положили рядом буханку хлеба и кувшин с водой. Замок снова закрылся с обратной стороны. Пленники, недоверчиво принюхиваясь, подошли к неожиданному угощению. Ксандр первым попробовал похлебку, сделав глоток прямо через край.

– Вкусно! – сказал он, счастливо улыбаясь.

Ели быстро, хлеб поделили поровну. Еда оказалась вкусной и свежей. На изможденных лицах детей впервые за долгое время появились улыбки. Кто-то робко начал говорить, что, возможно, здесь будет не так у плохо. Многие так думали… До утра следующего дня…

На рассвете ребят привели на арену, поставили возле парапета. Сначала дети с интересом и восторгом разглядывали огромную площадку, застроенную деревянным городком с башенками, канатными дорожками, лестницами и тарзанками. Вокруг городка был высокий железный забор, похожий на стенку клетки. А за ним – ряды зрительских мест. Народу было предостаточно. В основном богатые дворяне, в дорогих одеждах, расшитых золотом и драгоценными камнями. Все без исключения в сопровождении одного или двух воинов. А потом на арену вывели детей.

Их было семеро. Хотя слово "вывели" не совсем подходящее. Детей просто волокли силой. Ребята упирались, кричали и плакали. Некоторые просто пытались лечь, и их тащили по земле и вышвыривали на арену. Железная дверца решетки закрылась с металлическим лязгом. Двое детей трясли ее, просовывая руки между прутьев, стараясь ухватить человека, что привел их сюда. Глаза умоляюще смотрели на людей в поисках сострадания и помощи, но наталкивались лишь на безразличие.

Азрет и остальные ребята, наблюдавшие эту картину, не могли понять причины такой реакции. Пока не увидели, что происходит на другом конце арены. Туда привезли две клетки, закрытые черной тканью. Увидев их, дети на арене стали разбегаться кто куда, старались спрятаться или забраться повыше. А потом с клеток скинули черную ткань. Огромные чешуйчатые существа, похожие на ящериц, недовольно сощурили желтые глаза. Дверцы клеток открылись, выпуская тварей на арену…

***

Десять детей у парапета в ужасе смотрели, как чешуйчатое чудовище отгрызает от еще живого мальчишки лет семи куски плоти под душераздирающие крики. Мика, видя на этот кошмар, стала задыхаться, издавая какие-то сдавленные писки. Азрет развернул девочку к себе лицом, чтобы она не видела того, что творилось на арене, уткнул к себе в грудь. Мика разревелась, навзрыд, обняв мальчишку и стараясь зарыться в него лицом так, чтобы не только не видеть, но и не слышать. Ничего не слышать. Просто оглохнуть…

Большинство детей опустились на колени, спрятались за парапет, зажимая уши. Натан тоже съехал вниз, почти упал, бледный, потерянный, в его глазах не было ничего, кроме ужаса и понимания. Их ждало то же самое…

Азрету тоже хотелось закрыть глаза и уши. Спрятаться от этого кошмара. Но он продолжал смотреть. Отец часто водил его на охоту. Иногда они наблюдали за хищниками в долине. "Нужно знать своего врага и место, где он может тебя настигнуть", – говорил отец. Однажды, это, и правда, спасло Азрету жизнь. Тогда он убегал от волков… Сейчас враг был гораздо страшнее. Гафаэры – плотоядные ящеры, быстрые, сильные, способные передвигаться почти по любой поверхности, даже абсолютно гладкой и вертикальной. Но и у этих тварей тоже были свои слабости.

Кровавый ад длился двадцать минут, потом твари резко вздернули вверх морды, прислушиваясь к чему-то, и послушно вернулись в клетки.

На арене осталось пять мертвых изуродованных детских тел. Двое детей выжили. Светловолосый мальчишка лет десяти, сумел забраться на одну из самых высоких башенок городка. Паренек молча раскачивался вперед назад, сидя на коленях, зажмурив глаза и зажав уши руками. Второй бился в истерике в луже из собственной мочи у прутьев решетки. Он выжил лишь чудом. Тварь почти вплотную подошла к нему, но почему-то замешкалась…

– И люди платят за это деньги? – спросил Азрет, стараясь контролировать собственный голос, что предательски срывался из-за страха и застрявших в горле слез.

– Еще какие! – хмыкнул Обан. – С каждого зрителя я получаю втрое больше той суммы, за которую покупаю одного крысеныша. А за выживших на арене всегда дают очень хорошую цену!

– Зачем?

– Война. Выжил однажды, выживет снова. Всем сейчас нужны солдаты.

– Дайте нам оружие.

Обан уставился на Азрета удивленными глазами, а потом расхохотался во все горло.

– А больше тебе ничего не надо, щенок?!

– С оружием у нас будет больше шансов выжить. Больше выживших – больше денег. Разве не так?

Обан открыл рот, потом захлопнул, хмыкнул, задумавшись, кивнул свиноглазому:

– Уведи их!

Ребят вернули в сарай. Дети плакали или просто сидели, угрюмо уткнувшись лбом в колени. Азрет запустил руку в карман. Пальцы вынули на свет уголек, на который мальчик чуть было не наступил в первый день их пребывания в этом сарае.

Идея пришла внезапно и сама по себе. Азрет вскочил на ноги, подошел к стене. Уголек зашуршал по неровной поверхности. Сначала никто не мог понять, что пытается нарисовать этот темноволосый мальчишка.

– Это же… – произнес Эйзек. Догадка пришла быстро. Зеленые глаза бегали по черным линиям: галочка здесь и здесь… Здесь тоже… Все верно! Эйзек вскочил.

– Здесь не так! Я хорошо запомнил это место!

Азрет улыбнулся, разломил уголек пополам. Теперь ребята рисовали вдвоем.

– Это же арена… – произнес Ксандр. – Дети медленно вставали со своих мест и подходили к стене.

– Да, – ответил Азрет. – Галочками отмечены места, где твари не могли пройти или проходили с большим трудом. На арене, скорее всего, нет места, куда они не смогли бы забраться, но, чтобы попасть сюда или сюда… – мальчик ткнул углем в два места на плане, – Им приходилось обходить. Здесь от гафаэров можно оторваться. Может, кто-то еще что-то вспомнит?

– Мы старались не смотреть… – буркнул Натан.

– Гафаэры – ночные хищники. При свете дня они почти ничего не видят. Не прячьтесь в темноте, – говорил Азрет, продолжая рисовать.

– Точно! Я заметил, что они спотыкались на ровном месте! – воскликнул Эйзек. – Откуда ты про них столько знаешь?

– Отец рассказывал. Он пришел в Соттерхейм совсем из других мест. Там эти твари водились… У гафаэров очень хороший слух и нюх. Поэтому на арене нужно вести себя тихо, передвигаться бесшумно. И главное, не пораньтесь. Эти твари очень хорошо чувствуют запах крови.

– Да… Один из ребят на арене поранил ногу. Так они сразу к нему понеслись. Обе твари в раз, – сказал Ксандр.

– Да от нас кровью несет просто! – простонал Натан.

Дети впервые оглядели себя. Множество мелких ран, запекшаяся кровь на одежде, в волосах, истертые в кровь ноги и запястья.

– Раны можно промыть и перевязать. Мама показывала, как завязывать так, чтобы повязка не спадывала, – сказала Мика, вытирая слезы.

– Отлично! – сказал Ксандр, помогая Мике и другим ребятам отрывать от одежды ровные полоски ткани. От обеда осталась вода. Ее и решили использовать для обработки ран.

– Вот тут тупик, – сказал Эйзек, рисуя на плане крестик.

Заскрежетал замок на дверях. Дети в ужасе вскинули глаза. За ними обещали прийти только завтра… Ксандр поспешно, рассовывал полоски ткани по карманам. Азрет и Эйзек угрюмо переглянулись, поспешно зарыли угольки в солому, вытерли пальцы от черной золы об одежду и отскочили подальше от стены.