Юлия Легина – Волна безумия (страница 23)

Я все еще считала, что он легко отделался.

– Надо его допросить по-хорошему, – предложила я Хантеру.

– Допросим, – согласился он. – Только когда он придет в себя. Нам нужна правда, а алкоголь может негативно повлиять на процесс. После Прилива продолжим.

Я с силой пригладила волосы, которые перестала собирать в хвост, и потерла глаза.

– Тебе бы самой отдохнуть, Джоанна, – уже мягче произнес Хантер, положив ладонь на плечо. – Ты толком не спала.

– Согласна, – я кивнула, признавая его правоту. – А потом придется отправиться на выручку Малика Джараха.

Хантер переменился в лице – теперь он демонстрировал крайнее изумление.

– Зачем?

– Сара не говорила тебе о просьбе? – чуть тише спросила я.

– Говорила, но теперь в этом нет нужды, – он кивнул в сторону Коэна, который помогал разложить матрас тому самому смуглому пареньку. – Коэн вытащил доктора.

Мои глаза расширились от удивления, а сердце забилось чуть чаще. Неужели… Неужели я не зря надеялась?

– Отдохни сначала, – заметив мой загоревшийся взгляд, понимающе проговорил Хантер. – Доктор тоже пережил не самый легкий путь. После Прилива будем со всем разбираться.

Я кивнула и взяла у стены один из свернутых матрасов. Едва коснулась головой мягкой поверхности, провалилась в тревожный и малоприятный сон.

Глава 15

Зал судебных заседаний наполнился людьми, большинство из которых я знала: члены Совета, Хантер, Элкай, Кортес, Вэл, Уиллер и несколько его человек. Также у всех входов и выходов стояло по два солдата в полной экипировке.

– А где доктор Джарах? – полушепотом спросила у Хантера, который сидел рядом со мной.

– Увидишься с ним после суда, – ухмыльнувшись, ответил он. – Ему не обязательно присутствовать здесь.

– Ясно.

Члены Совета, которые до этого вели оживленную беседу между собой, расселись по своим местам. Только Сара стояла и жестом призывала к тишине.

– Как вы знаете, за прошедшие часы произошло два тяжких преступления, совершенных людьми, которым мы, «Ястребы», доверили свои жизни.

Ее голос, как металл, был жестким и звонким.

Уиллер сидел с опущенной головой, поэтому выражение его лица сложно было разглядеть, а вот Вэл ни капли не раскаивалась в содеянном, презрительно вылупившись на Сару.

Упорство и вера в собственные убеждения – вещь хорошая, но только в том случае, когда никому не причиняет урон. Иначе, это ни что иное, как вредительство.

– Для начала, Вэл, – Сара метнула в девушку испепеляющий взгляд. – По какой причине ты напала на лидера «Ястребов», Дилана Солта, и его спутницу, Джоанну Бэйтс?

Вэл лениво поднялась со стула и посмотрела на меня так, будто я предложила ей сожрать тонну дерьма при всех.

– Командир Уиллер сказал, что эта тварь стала мутанткой, – голос Вэл сочился ядом. – А до того, по дороге сюда, на нас напали ее собратья.

Это раздражало до противного. Неудивительно, что монстр внутри тоже не желал Вэл ничего хорошего. Она продолжала рассказывать все то, что говорила нам до этого – про Бакстера и его способности, про Кэмерона и так далее. Совет внимательно ее слушал, а их взгляды оставались беспристрастными. За исключением Сары. Покушение на ее сына оставило свой след.

– Благодарю, Вэл, можешь садиться на место, – проговорила Сара и обратилась к Хантеру: – Сторона потерпевших может что-то добавить?

– Благодарю Совет за оказанную любезность, – сухо отчеканил он. – Нам добавить нечего.

Солдафон до мозга костей.

Однако кое-что не давало мне покоя.

– Погоди, – тихо сказала ему, хватая за руку.

– Что такое? – обеспокоенно спросил он.

– Я… могу говорить? – неуверенно поинтересовалась у Хантера, косясь в сторону Совета.

С мгновение у него на лице отобразилось удивление, но потом он уверенно кивнул и повернулся к Саре.

– Джоанна Бэйтс хочет высказаться, – объявил он.

– Хорошо, – кивнула она. – Говори.

– Уважаемый Совет, – как можно почтительнее обратилась к ним, – Вэл не сама додумалась до нападения.

Волна возмущения со стороны людей Уиллера не заставила себя ждать. Они либо с ним заодно, либо не в курсе всех деталей.

– Объясни, – потребовал одноглазый.

– Солдат из отряда Уиллера призналась, что ее командир рассказал про мои… изменения, а также о том, в кого превратился Уилл Бакстер. Сопоставив данные, Вэл сделала вывод, что та атака мутантов, в ходе которой погиб Алан, была спровоцирована мной.

– А это так? – Парсонс подался вперед, заинтересованно глядя серыми глазами.

– Нет, не так, – твердо заявил Хантер, поднимаясь с места. – Но даже если бы Джоанна имела к этому отношение, никто не вправе вершить в стенах штаба самосуд. Согласно Букве Закона, такой проступок карается либо изгнанием, либо казнью.

Парсонс пригладил бороду, успокаивая себя, но взгляд серых глаз был красноречивее всяких слов. Такое высказывание ему не понравилось, но спорить с лидером он не осмелился. Интересно, что ему не понравилось?

– Дилан Солт прав, Советники, – взял слово Джим. – Вэл ослушалась главного приказа своего главнокомандующего, Эллиаса Уиллера, – это раз; она совершила самое грубое правонарушение – покусилась на жизнь человека в стенах штаба – это два. В Букве Закона ясно прописано, что жители любого из убежищ, в котором есть хоть толика представительства власти, не могут покушаться на жизнь любого из находящихся под защитой стен.

Джимми чеканил слова, как хорошо заученную речь. Если вначале я сомневалась, что он зря занимает свой пост из-за своей показной расхлябанности, то теперь поняла, что недооценивала парня. И очень хорошо, что мы на одной стороне.

– Джоанна Бэйтс официально не принята в штаб «Ястребов», однако она находится под защитой стен убежища, в котором присутствует полноправная власть Совета. И Совет одобрил ее пребывание на своей территории. – Джим обвел глазами аудиторию, которая сохраняла напряженное молчание в ожидании вердикта. – Вэл нарушила закон. Предлагаю Совету сразу выдвинуть обвинение.

– Что ты предлагаешь? – спросил Коэн.

– Мой вердикт – изгнание, – жестко отрезал Джим.

Я украдкой взглянула на Вэл, с лица которой сошла вся краска. Она выглядела опустошенной и беспомощной. Видимо, не ожидала, что ей вынесут такое наказание.

– Поддерживаю, – кивнула Сара.

– Поддерживаю, – это уже одноглазый.

Оставался только голос Парсонса, хотя и без него чаша весов склонялась в сторону одного варианта. Если его и ждали, то только из уважения.

– Раз большинство голосует «За», мне не остается ничего, кроме как поддержать решение Совета, – чуть с нажимом произнес Парсонс, проводя ладонью по рыжей бороде.

– Если у тебя иное мнение, мы его выслушаем, Гай, – громким хриплым голосом обратился к нему одноглазый.

– Да, оно иное, Гарви, – Парсонс повернул голову к одноглазому. – Я считаю, что Вэл необходимо казнить. Она подвела своих сослуживцев, подрывая авторитет главного командования, – взгляд на Хантера. – Наша миссия – сохранять и приумножать жизнь. Мы ведь спасаем людей, а не убиваем их, – Парсонс перевел взгляд на меня, – независимо от того, что мы думаем о них. Есть приказ, который надо выполнить. Остальное – вне стен убежища. Оставив Вэл в живых, а тем более – изгнав, мы тем самым подвергнем себя опасности. Она знает все тайные входы и выходы, систему охраны и внутреннее устройство штаба. Если она замыслит отомстить или попадет в плен к противнику – нашему дому конец.

Признаться, что сама думала об этом, ведь если у нее хватило ума напасть на своего лидера, который по званию даже превосходит Уиллера, неизвестно, что она выкинет, оказавшись за стенами штаба «Ястребов».

Остальные члены совета задумались, но ненадолго. Обменявшись взглядами, они едва заметно закивали, после чего Сара поднялась и произнесла:

– Совет вынес приговор. Вэлори Абрамс, ты приговариваешься к смертной казни. Твоим исполнителем станет командир отряда, к которому ты принадлежишь.

Со стороны людей Уиллера пошли шепотки, но не встревоженные или возмущенные. Судя по выражениям лиц, они просто переговаривались, принимая решение Совета. Я сначала думала, что от них могут быть проблемы, ведь в отрядах обычно солдаты сплочены, они как семья. Но, видимо, не здесь. Или они признали вердикт Совета – единственным правильным решением. В любом случае, так даже лучше.

– Приставы, сопроводите Вэл в камеру, в которой она будет ожидать исполнения приговора, – оповестила Сара. – Отряд Эллиаса Уиллера признаем расформированным. Вы получите приказ о новом назначении в другие отряды в течение семидесяти двух часов. Теперь можете быть свободными. В зале суда прошу остаться следующие лица: Дилан Солт, Элкай Роджерс, Ингрид Кортес, Совет и Джоанна Бэйтс.

Мы остались на местах, а остальные, включая приставов, вышли за пределы помещения. Сара встала из-за большого стола, взяла стул и четким шагом направилась к тому столу, за которым сидел Уиллер, внимательно следивший за ее движениями. Она поставила стул напротив него, села и, сложив руки на столе, переплела пальцы между собой, откидываясь на спинку.

– А теперь поговорим о большем предательстве, – в звенящей тишине, которую никто не решался нарушить, ее голос звучал подобно зимней вьюге – неимоверно забираясь под саму кожу, затапливая льдом нутро.

Плотно сжатые челюсти девушки и полный гнева взгляд обещал, что это заседание будет максимально предвзятым. И хоть я не была поклонницей самосуда ради справедливости, но в этом случае готова была сделать исключение, потому что, как мать, я ее понимала и принимала такую позицию.