Юлия Легина – Волна безумия (страница 13)
Дождавшись, пока мы все зайдем внутрь, он запечатал вход. Затем достал смартфон и снова сверился с картой. Черты лица стали резче, а взгляд хмурым. Хантер постоянно покусывал нижнюю губу, напряженно изучая то, что было на экране устройства.
– Что-то не так? – осторожно поинтересовалась я у него.
Хантер перевел взгляд на меня и мотнул головой.
– Что-то не сходится. Уиллер должен был проходить здесь, но на замке входа была грязь. Выходит, их тут не было.
Повисло напряженное молчание.
– И другого входа нет? – опять задала вопрос.
– Вообще-то, есть один, – наконец ответил Элкай после продолжительного молчания. – Но им много лет никто не пользовался.
Мне не понравилось, каким тоном Роджерс это сказал.
– Зачем понадобилось его использовать сейчас? – Ингрид присоединилась к разговору.
Она светила фонариком поочередно на каждого из нас, словно ожидая ответа. Главнокомандующий мотнул головой, будто отмахивался от навязчивой мысли.
– Состав на месте, – Хантер кивком указал на вагоны. – Значит никто кроме нас не заходил сюда очень давно. Эллиас мог и выйти через второй путь, но те тоннели опасны.
– Зачем ему подвергать свой отряд опасности, если есть этот вариант? – не унималась Кортес.
– Хороший вопрос, – одобрительно кивнул Хантер. – Как доберемся до штаба, надо будет этим заняться.
Видя, куда он клонит, решила поинтересоваться.
– Ты же… ты же не думаешь, что Уиллер что-то задумал? – тихо просила я.
Главнокомандующий не ответил. Внезапно загорелся свет, озаряя всю скрытую станцию метро. Из неприметной каморки вышел сначала Тацуо, а за ним и Терстон. Последний кривовато улыбнулся со словами:
– Да будет свет!
Все присутствующие заметно расслабились и принялись за дело. Ингрид и Элкай затащили носилки в вагон, следом зашли медики, а я стояла на платформе и все еще старалась поверить в происходящее.
Конечно, эта станция отличалась от стандартных, которые расположены в самом городе, но все равно…
Здесь есть электричество. Более того – работает поезд. Это ли не повод усомниться в реальности? Даже слегка ущипнула себя за руку.
– Джоанна? – Хантер подошел ко мне, замечая последние действия. – Все в порядке?
– Да, – немного отстраненно ответила ему. – Просто это все так… необычно.
– Я испытывал нечто похожее, когда впервые Уиллер мне показал это место, – он понимающе кивнул, приглашая жестом зайти в вагон. – Едем?
– Да, – кивнула я, двигаясь с места.
Десять минут мерного покачивания – и мы на месте. Когда подали вагон, нас уже встречали. Шпионский проход в Пентагон был обустроен по высшему разряду. Видно, в годы Холодной войны на эту ветку возлагали большие надежды, раз отгрохали такое. Кто мог предположить, что именно она, заброшенная больше полувека, станет востребованной в конце света?
Так оно всегда и происходит – в конце всего мы возвращаемся к истокам, вспоминаем забытое и находим применение тому, что, казалось бы, совершенно бесполезно.
Несколько солдат, род занятий которых можно определить по серой однотипной военной одежде, встали по струнке, когда перед ними оказался Хантер. Один из них вышел вперед и отрапортовал:
– Рады приветствовать в штабе, сэр!
– Вольно, солдат, – кивнул Хантер. – Отряд Уиллера прибыл?
– Так точно, сэр! Четыре часа назад.
– Понятно. Подготовить место для захоронения Мэлвина Дизеля Солта. Гроб закрытый. Выполняй, – приказал Хантер ровным тоном.
– Есть, сэр! – солдат отдал честь и удалился, а двое других забрали носилки с телом Мэла. Главнокомандующий дал знак следовать за ним.
От этого вида в груди защемило. На нас свалилось столько всего по дороге сюда, что все эмоции и переживания отошли на второй план. На первом была только одна задача – выжить.
Господи, я, наверное, буду всю оставшуюся жизнь сожалеть о произошедшем. Своим обещанием дать нам шанс, сподвигла его на глупость. Пусть Хантер и говорил, что Мэлвин сам по себе такой – импульсивный, но это не умаляет того факта, что если бы я была более жесткой и не поддалась на компромисс, мой друг сейчас был бы жив.
Возможно, это и выход – отвратить от себя всех, кто дорог, лишь бы они не испытывали боль. Вот только таких людей осталось немного – и никто из них не заслуживает такого отношения к себе.
Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как мы поднялись по лестнице, что вывела к длинному коридору. Здесь было очень много людей, по сравнению с той же Зоной Б. Все они приветливо улыбались, а кое-кто даже махал рукой в знак приветствия. Такое радушие немного обескураживало. Я решила прибегнуть к своей тактике и надела всю ту же ненавистную маску безразличия.
Мне и вправду не было дела до этих людей. Очень хотелось бы повидаться с семьей. Я соскучилась по ним.
Внезапно Хантер остановился, и мы собрались около него.
– Через два часа состоятся похороны. Отдыхайте и приводите себя в порядок. Жду потом в главном зале, – коротко произнес он ровным тоном.
Все согласно закивали и стали расходиться.
– Если что – четвертый номер, – сказала Кортес, протягивая мне смартфон. На мой вопросительный взгляд она ответила: – Здесь легко можно заблудиться. Моя комната рядом с Элкаем, в конце этого коридора, – Ингрид махнула рукой в левую часть коридора.
– Спасибо, – я кивнула ей.
Когда остались только я и Хантер, он предложил проследовать за ним. Коридор состоял из череды дверей с одной стороны и балкона – с другой. Отсюда можно было увидеть, что происходило на первом этаже. Там установили что-то вроде статуи ангела-хранителя, вокруг которого расположили несколько аккуратных надгробий. Видимо, это и был главный зал.
– Заходи, – тихо позвал Хантер, показывая на открытую дверь.
Я зашла и оглядела довольно скромную обстановку: кровать, тумба, небольшой столик, два стула и узкая дверь в стене.
– Это твоя комната? – спросила я, стягивая все еще влажную куртку. Было неуютно в ней находиться.
– Это
Я понимающе кивнула. Это было правильным решением.
– А что там? – поинтересовалась, указывая на другую дверь.
– Там душевая, – он осмотрел меня с ног до головы. – Думаю, ты бы хотела сначала сходить туда, а потом поесть.
– Правильно думаешь, – с тяжким вздохом ответила ему. – А где тут взять чистую одежду?
– Я этим займусь, – Хантер подошел к тумбе и вытащил оттуда два полотенца. Потом протянул их мне, – Держи.
– Спасибо, – я приняла их и отправилась в душ.
Едва горячая вода коснулась лица, эмоции вырвались наружу потоком слез, которые вода отлично скрывала. Я корила себя за слабость, винила за смерть Мэлвина и горевала по Томасу. Мне так его не хватало… Казалось, у него были ответы на все вопросы, какие бы не задала. Он мог защитить меня от всего, но не сумел спастись сам.
Многое отдала бы, чтобы они оба были живы.
Тот поцелуй с Хантером… Он ничего глубоко эмоционального для меня не значит. И не будет значить. Минутная слабость. Я нуждалась в утешении, Хантер его дал, пусть таким интимным способом. Всем нам нужно утешение и тот, кто готов его дать. Я была честна с ним, ведь если он испытывает ко мне нечто большее, чем влечение, то будет разочарован.
Мысли в голове отнюдь не радужные, но одна из них дала толчок для отвлечения. Одно полотенце обернула вокруг тела, а второе замотала на голове. Когда вышла из душа, Хантер стоял ко мне спиной с оголенным торсом.
– Хантер? – позвала его.
– Выглядишь уже лучше, – одобрительно произнес он, повернувшись. – Я принес чистую одежду.
Хантер кивнул на кровать, где лежала стопка из вещей. Я посмотрела в ту сторону, затем вернула взгляд к мужчине. Точнее – к тату, которое теперь можно было полностью разглядеть. Колючая проволока, что брала начало у запястья, огибала всю правую руку. Она переходила к груди, на которой распустила свои лепестки роза. От цветка шло несколько таких колючих проволок, но все они были короткими.
– Спасибо, – поблагодарила я, переводя взгляд на лицо собеседника, и решила не тянуть с делом. – Ты сказал, что в штабе мне помогут. Почему ты в этом так уверен? Тут есть ученые, которые раньше сталкивались с таким?
Он внимательно всматривался в мое лицо, после чего шумно выдохнул.
– И да, и нет, – уклончиво ответил он.
– Так не пойдет, – помотала головой, делая пару шагов к нему. – Мне нужны ответы, Хантер. Нужны немедленно.
Вперившись в него требовательным взглядом, всем видом показала, что не отступлю. Наконец, черты его лица смягчились, и он довольно ухмыльнулся.