Юлия Лазарева – Пора начинать жить (страница 1)
Юлия Лазарева
Пора начинать жить
В жизни взрослых порой случаются моменты, когда отчаянно хочется вернуться в детство. А что, если оно само придёт к ним на порог? Готовы ли они к такой встрече?
Глава 1
С его уходом мир, как водится, с оглушающим грохотом рухнул, а жизнь буквально в одну секунду раскололась на цветное «до» и унылое серое «после». Реальность, ещё вчера казавшаяся счастливой лишь оттого, что они делят её на двоих, превратилась в нагромождение обломков неоправданных надежд. Те, кого оставлял горячо любимый человек, почти наверняка подтвердят, что очень похожее ощущение возникает в миг, когда за ним захлопывается настоящая или метафорическая дверь, ясно давая понять, что решение принято, мосты безжалостно сожжены, а возврата к прошлому не предусмотрено. Одновременно с этим уничтожаются все воздушные замки, планы на совместное будущее и лелеемые в сердце фантазии на тему «долго и счастливо».
Таня была подавлена. Нет, не так: она одномоментно лишилась смысла существования, ни больше, ни меньше. А что ещё испытает в подобной ситуации та, кто сделал мужчину светом в окошке, та, единственным желанием которой было стать ему верной спутницей, а главной мечтой – идти рука об руку до финального вздоха? Словом, состояние критическое.
Несколько дней девушка провела как в тумане, взяв на работе отпуск за свой счёт и максимально отгородившись от внешнего мира. Она даже перестала за собой следить, не находя в этом особого смысла. Выстроить когда-нибудь на имеющихся руинах что-либо новое представлялось ей, погрязшей в тоске и унынии, непосильной задачей. Рацион страдалицы резко сократился, а из занятий остались в основном прокручивание воспоминаний и проливание слёз над казавшейся невосполнимой потерей и несчастной судьбой. И вот однажды вечером Таня ненароком глянула в зеркало. Увиденное повергло её в такой шок, что все мысли о бывшем на время выветрились из головы, а крик, способный поставить на уши соседей, был сдержан лишь титаническим усилием воли. Нет, нечёсаные волосы и тёмные круги под глазами не возымели бы сейчас столь мощного эффекта. Увидела в отражении она ожидаемо саму себя, да только… одиннадцатилетнюю.
Не доверяя собственным глазам, с минуту молча смотрела на девчушку, а та делала ровно то же самое. Потом Таня подняла ногу, совершила ею несколько движений в воздухе, а затем пять раз присела. Такое поведение вызвало явное недоумение по обратную сторону стекла, после чего последовал робкий вопрос:
– Тётя, а вы кто? Вроде на Пиковую Даму не очень похожи. Лохматая какая-то, да и одеты в пижаму.
– Какую ещё Пиковую Даму? – спросила девушка, не веря, что всерьёз вступает в диалог со своим резко помолодевшим отражением.
– Обычную, из игральной колоды. Мы её как раз сегодня с девчонками вызывали шутки ради, только вот никто не явился. Хотя мы сильно-то и не надеялись, что всё получится, если честно. А, может, она вас вместо себя прислала?
Таня сразу вспомнила тот день, когда они с подружками решили попробовать «поколдовать». Ничего не произошло, но страшновато всё равно было.
– Разумеется, нет, – с ноткой раздражения в голосе ответила девушка.
– Тогда кто же вы? – не отставал ребёнок.
Таня не знала, что и сказать, поскольку ситуация выходила за все мыслимые и немыслимые пределы. Пока она думала, раздался до боли знакомый голос:
– Таня, иди ужинать!
– Сейчас, ба! – хором автоматически ответили обе, после чего старшая смутилась, а отражение пристально посмотрело на неё и… исчезло.
Девушка провела перед зеркалом ещё около часа, надеясь вновь увидеть что-нибудь необычное, но бесстрастное стекло невозмутимо показывало лишь её привычный облик и обстановку комнаты. Заговорить с хозяйкой оно тоже ни разу не попыталось.
Однако произошедшему требовалось найти хоть какое-то объяснение. Самым простым вариантом было предположить, что стресс, недосыпание и недоедание настолько измотали и без того уставший от копящегося месяцами нервного напряжения организм, что он взбунтовался и начал выделывать подобные фокусы. Пришлось пока остановиться на этой версии, поскольку остальные возникающие в голове идеи заставляли всерьёз засомневаться в здравости рассудка. В итоге Таня приняла решение привести себя в порядок и начать уже потихоньку возвращаться к привычной жизни.
Первым делом она проверила холодильник и выкинула оттуда всё, что больше не годилось для употребления. Благо, таких продуктов оказалось не слишком много. Затем приготовила себе нехитрый ужин – в морозилке нашлась упаковка блинчиков с мясом, к которым отлично подошёл душистый травяной чай с мёдом. После этого девушка приняла душ и отправилась в кровать. Удивительно, но, в отличие от предыдущих ночей, долго ворочаться не пришлось, и уже через несколько минут она крепко спала.
А на следующий день Таня убралась в квартире, прогулялась в парке и, разумеется, позвонила бабушке. Рассказывать о событиях вчерашнего вечера она по понятным соображениям не стала, а вот попытки аккуратно расспросить, не происходило ли в последнее время у той чего-то странного или необычного, не принесли никакого результата. Разговоры ожидаемо крутились вокруг темы здоровья, хлопот по хозяйству и местных сплетен, выслушиваемых ею исключительно из вежливости. Попрощавшись и положив трубку, девушка поставила кресло напротив зеркала, а затем весь остаток вечера просидела в нём с книжкой в руках, постоянно бросая взгляды на своё отражение, но чуда не случилось.
Вздохнув и не до конца понимая, испытывает ли сейчас облегчение или разочарование, она отправилась спать, ведь завтра предстояло возвращение к работе.
Глава 2
Трудовые будни мгновенно затянули, и уже через пару дней Таня настолько погрузилась в накопившиеся в её отсутствие дела, что практически забыла о странном эпизоде. Тем не менее, вскоре история вновь повторилась.
В один из вечеров её непреодолимо потянуло проверить: а вдруг…? Девушка осторожно приблизилась к зеркалу и обнаружила, что, подобно волшебному окну в детство, оно сейчас показывает ей образ себя из прошлого, который одновременно и хотелось бы, и не хотелось бы там увидеть. Было неловко, слегка страшно, но вместе с тем любопытно, что же случится дальше.
– Ты – это я? – вопрос заставил вздрогнуть.
– С чего ты так решила? – не понимая, как интерпретировать происходящее, Таня почла за лучшее не торопиться с выводами.
– Например, заметила твоё поведение, когда позвала бабушка. Оно ничем не отличалось от моего. А ещё, – девочка сделала небольшую паузу, словно раздумывая, продолжать или нет, – я вчера внимательнее присмотрелась к маминым фотографиям. И поняла, что ты на неё довольно сильно похожа.
– Это ничего не значит. Иногда абсолютно чужие люди выглядят практически одинаково.
– Я по ней скучаю, – внезапно выдало погрустневшее отражение.
Не ожидая такого откровения, Таня застыла на несколько секунд. Сердце защемило от нахлынувших воспоминаний и острой жалости к самой себе. Ведь, будучи ребёнком, она предпочитала не делиться собственными переживаниями по поводу матери ни с кем. Держала всю боль внутри, не только упрямо избегая поднимать эту тему в разговорах, но и яростно отгоняя непрошенные горькие мысли всякий раз, когда те настойчиво пытались пробраться в голову. Потому что иначе, как ей казалось, слёз будет так много, что они попросту не закончатся.
– Я тоже, – с трудом выдавила девушка, с сочувствием глядя на поникшие плечи и печальные глаза одиннадцатилетней себя.
– Правда?
– Конечно, – ей нестерпимо захотелось обнять и утешить ту, что сейчас так отчаянно в этом нуждалась. Погладить по вьющимся волосам, успокоить, пообещать, что всё непременно наладится, напомнить, что рядом есть близкие люди, готовые выслушать и помочь. Но, увы, стеклянная преграда и существенная разница в датах на календаре не позволяли осуществить желаемое, а слова застревали в горле. – Однако вовсе не обязательно копить грусть в себе.
– Странно, но мне оказалось гораздо проще признаться тебе, чем бабушке или дедушке. Почему так?
– Наверное, потому что я – это взрослая ты, – улыбнулась Таня.
– А ты расскажешь мне, какая она – моя будущая жизнь? – глаза ребёнка вспыхнули неподдельным любопытством.
– Знаешь, я не очень-то понимаю, что здесь происходит, если честно. Поэтому не уверена, что именно можно говорить, а что – нет. Вдруг ты настоящая, и это как-то отразиться на моей… то есть на нашей судьбе.
– Разумеется, я настоящая! – возмущённо заявил ребёнок.
– Тогда тем более стоит быть аккуратнее со словами. Может, пока расскажешь мне, чем занималась сегодня?
– А ты сама разве не помнишь?
– Столько лет прошло, – рассмеялась Таня.
– Кстати, а сколько тебе сейчас? – уточнила девочка.
– Тридцать.
– Ого, – отражение принялось пристально разглядывать её, попутно, видимо, делая некие собственные выводы.
– О нет, я ещё совсем не старая, – захохотала Таня, прекрасно догадываясь, какие мысли сейчас крутятся в маленькой голове.
– Таня, иди ужинать! – как и в предыдущий раз, их прервал голос бабушки.
– Мне пора, – и отражение исчезло.
Девушка подождала ещё немного, но ничего сверхъестественного больше не случилось. Она подошла к шкафу и вытащила из его глубин альбом со старыми фотографиями, который листала теперь всё реже и реже.