Юлия Лазарева – Кривая моей жизни (страница 8)

Предаваясь подобным размышлениям, она пропустила момент, когда вернулся Илья. Вопреки обыкновению, мужчина не спешил переодеваться в домашнюю одежду. Он прошёл на кухню и встал напротив жены, внимательно глядя на неё.

– Привет. Ты сегодня позже обычного, – взглянув на часы, произнесла Настя. – Ужинать будешь? Всё, конечно, давно остыло, но я могу быстренько разогреть.

– Не надо, спасибо, – его поведение было каким-то странным, заставляло заподозрить неладное.

– Что-то случилось? Почему ты даже не переодеваешься? Неужели куда-то ещё собрался на ночь глядя?

– Собрался, Настя: я ухожу, – со вздохом сказал он, наблюдая за тем, какую реакцию вызовет его заявление.

– Куда уходишь? – в первый момент она ничего не поняла.

– Я ухожу из дома. К женщине, рядом с которой, кажется, готов провести вечность. Понимаешь, я полюбил другую, по-настоящему. Наша связь длится уже пару месяцев. Это просто невероятное что-то, я таких глубоких, нежных, светлых и сильных чувств раньше никогда не испытывал. И дело далеко не в физическом влечении, ведь с ним-то как раз всё гораздо проще. А теперь понял, что больше затягивать не хочу, не вижу смысла и дальше врать тебе. Всё-таки треугольники и двойная жизнь, они не для меня.

– Какая женщина, Илья, ты о чём вообще? – её мозг отказывался воспринимать поступающую информацию.

– Пойми, у нас с ней всё предельно серьёзно. Поэтому предупреждаю заранее, что намерен развестись. Конечно, никто тебя с сыном на улицу не выгонит. Дам время решить необходимые вопросы, а также после стану помогать в финансовом плане.

– А лечение, Илья? Ты о нём не забыл? Я чисто физически не смогу работать и мотаться с ребёнком постоянно по больницам, сам ведь знаешь, как часто его кладут на обследование и всякие процедуры. А выплаты после полутора лет копеечные, в прямом смысле. На что нам жить? И где?

– Я всё помню и сказал же, что помогу. Не оставлю вас на произвол судьбы. Лечение закончится. Работу потом найти сможешь, с твоими-то способностями и с моими связями. Жить пока будете тут, фирма всё равно оплачивает. А вещи соберу завтра же.

– Прости, но я сейчас вообще ничего не понимаю. Выходит, ты столько времени мне врал, – прошептала потрясённая девушка.

– Настя, мне, правда, очень жаль. Я долго пытался как-то совладать с собой, ведь всё прекрасно осознавал. Не хотел поступать так по-свински. Да и к тебе я вообще-то очень хорошо отношусь, ты для меня всё же не последний по значимости человек. Думал, просто помутнение нашло, которое пройдёт, если переждать и перетерпеть. Бывает же так, что вдруг быстро загораешься и ещё быстрее остываешь. Но это оказалось выше моих сил. В итоге не выдержал и сдался. Извини. Давай всё обсудим подробнее, например, завтра. Сейчас уже очень поздно, да и ты, как я вижу, устала, – с этими словами он развернулся и, прихватив с собой пару необходимых вещей, покинул квартиру.

Его жена же сидела, ошарашенная, пытаясь переварить всё только что сказанное.

***

Минула неделя после того, как Илья оставил их ради другой женщины, а Настя не успела ещё оправиться от этой новости. Она до конца не верила в произошедшее, и ей всё время мерещилось, будто мужчина вот-вот вернётся домой, спросит о том, как они провели день, подхватит сына на руки, поцелует её. По привычке принималась обдумывать, чего бы вкусненького приготовить ему на ужин, но вскоре вспоминала, что необходимость составлять меню теперь отпала. Детский рацион был строго регламентирован в связи с возрастом, а также особенностями организма, и это являлось частью лечебного процесса. Сама же девушка практически ничего не ела, ограничиваясь в основном бутербродами или полуфабрикатами, не требовавшими больших затрат времени и энергии. Пару раз папа заглядывал навестить малыша, но надолго при этом не задерживался.

И вот однажды ночью состояние ребёнка резко ухудшилось. Перепугавшись не на шутку, Настя трясущимися руками вызвала скорую, которая отвезла их в клинику. Там ей сообщили, что течение болезни приняло неожиданный поворот, и теперь нужно срочное хирургическое вмешательство. Пока сына готовили к операции, девушка позвонила Илье и обо всём рассказала. Он приехал настолько быстро, насколько смог, и вот уже они в молчании сидят в коридоре, ожидая вестей. Врачи долго боролись за жизнь маленького пациента, но эта битва оказалась ими проиграна.

Она стояла у свежей могилы сына, глядя на надгробную плиту. Похороны состоялись вчера, все хлопоты по их организации взял на себя мужчина. Настя же почти не вставала с кровати, настолько её подкосила внезапная смерть собственного ребёнка. Она выплакала океан слёз, винила во всём себя, хотя умом и понимала, что от её действий в данной ситуации едва ли что-то зависело. Это был тот самый случай, когда события развиваются настолько стремительно и непредсказуемо, что заранее предугадать их ход попросту невозможно. К тому же, сама по себе болезнь являлась крайне редкой, а потому слабо изученной, и подбирать лечение докторам приходилось практически вслепую. Даже от посещения самых разных специалистов ясности не прибавилось. Однако эти доводы нисколько не преуменьшили степень её самобичевания.

Вечером девушка сидела на кухне в пустой квартире.

– За что мне всё это? Ну за что?! – уронив голову на руки, принялась причитать она. Жизнь рухнула и разлетелась на осколки, и не было желания их как-то склеивать.

– Правильнее сформулировать вопрос как «для чего?», – раздался прямо над ухом тихий голос. – Любые события призваны чему-то научить, даже самые, на первый взгляд, жестокие. Последние, кстати, таят в себе ценнейшие сокровища для роста и развития личности. Просто люди привыкли видеть в них лишь тёмную сторону и кару небесную, не трудясь копнуть поглубже, разобраться, что к чему. А если хорошенько присмотреться, то там скрыт целый клад. Но, как и во все времена, современному обывателю проще на судьбу пенять, везде и всюду выискивая виноватых в собственных бедах, которые он сам же себе и создаёт. А ему всего-то надо взять и подойти к зеркалу, чтобы увидеть отражение того, кто и является единственной причиной происходящих с ним несчастий. Строить из себя жертву обстоятельств, разумеется, куда проще. Правда в том, что человек наказывает себя сам, нравится ему это или нет.

Девушка вздрогнула и, вскинув голову, увидела находившегося прямо перед ней незнакомца. Ровно на том же месте, где стоял Илья, признаваясь ей в совершённом предательстве.

– Вор, – то ли утверждая, то ли спрашивая, прошептала она. В голове беспорядочно мелькали мысли о том, что тут вообще можно предпринять. Но делать резких движений пока не стала, лихорадочно соображая, как следует поступить. Мало ли, что у этого незваного ночного визитёра на уме, особенно учитывая произнесённую им речь философского содержания. Вдруг у товарища проблемы психического характера, и перед ней какой-нибудь потенциально буйный и опасный гражданин?

– Окстись, девица, какой я тебе вор, а? – спокойно парировал он.

– Глюк? – учитывая её состояние в последние месяцы, немудрено и с ума сойти.

– Увы, нет, – развёл руками мужчина. – Ладно, так уж и быть, дам подсказку: называй меня… волшебником. Да, точно, именно так, – и отвесил шутливый поклон.

– Серьёзно? Этой чертовщины ещё не хватало. Откуда ты только свалился на мою голову? – у неё не осталось сил ни на удивление, ни на возмущение, ни на что-либо ещё. Одновременно с этим накрыло какое-то абсолютное безразличие к происходящему. И заяви этот тип сейчас, что является хоть Синей Бородой и намерен сделать её очередной женой, ей на это будет абсолютно… фиолетово.

– Оттуда, вестимо, – неизвестный указал пальцем на потолок, явно намекая на причастность к высшим силам.

– А на моей кухне ты что забыл?

– Пришёл тебе помочь.

– С чем? Сундук золота подаришь? Или на моём банковском счёте вдруг миллионы появятся? – усмехаясь и не до конца понимая, зачем вообще продолжает вести этот бредовый диалог с влезшим к ней в дом мужиком, сказала девушка. Стоп, а как он вообще сюда проник? Она точно помнила, что заперлась изнутри, так что вариант взлома замка отменяется. Балкон и ведущая на него дверь тоже надёжно закрыты, как и все окна. Так кто этот странный тип и как здесь оказался?

– Эх, Настёна… – откуда-то зная её имя, ответил тот. – Не в деньгах счастье. А подарок мой гораздо лучше: возможность всё исправить.

– А вот с этого места попрошу поподробнее, как там тебя …?

– Говорю же, волшебник я. Так и быть, для тебя Ник, просто Ник. Так проще. Что именно тебе хочется узнать?

– Всё и сразу: кто, зачем, откуда?

– Я дам некоторые объяснения чуть позже. А сейчас включи-ка телевизор, там как раз срочные новости.

– Мне они неинтересны, извини. Давай лучше займёмся более подробным обсуждением твоей персоны.

– Поверь, тебе непременно надо увидеть всё своими глазами, – настаивал этот странный человек.

– Ну хорошо, будь по-твоему, – и она, взяв в руки пульт, нажала кнопку. На экране появились кадры пожара, захватившего явно очень обширную территорию, безжалостно и с огромной скоростью уничтожавшего встречающиеся на пути объекты городской застройки. Зрелище вызывало ужас, скорбь и глубочайшее сочувствие ко всем, имевшим несчастье стать жертвой катастрофы. Собственные перенесённые невзгоды заставили ещё острее прочувствовать боль и страдания, выпавшие на долю чужих людей, в один кошмарный миг лишившихся либо крова, либо близких, либо и того, и другого. Только через некоторое время Настя осознала, что случилось это бедствие не где-нибудь, а в её родном городе. Теперь она уже неотрывно смотрела на происходящее, как неожиданно крупным планом показали…