Юлия Лазарева – Кривая моей жизни (страница 5)

– Зачем тебе сейчас ребёнок? Срок ведь позволяет решить вопрос по-другому.

– Я уже всё решила. Второго шанса судьба может не предоставить. Может, мне хочется тоже испытать радость материнства, почему ты стремишься меня её лишить?

– Будет шанс или не будет, вилами по воде писано. А твой Илья! Да ты же ему быстро надоешь, как и вся семейная жизнь с подгузниками и всеми сопутствующими так называемыми радостями. Не успеешь оглянуться, найдёт себе любовницу. Или вообще бросит вас с ребёнком ради какой-нибудь фифы. Что тогда будешь делать?

– Ну почему же сразу столь мрачные мысли? Неужели у меня не может быть всё гладко и спокойно? Без любовниц, скандалов и так далее. Что ты мне заранее ужас какой-то пророчишь?

– Да потому что не напоминает он того, кому всё это нужно. Я похожих экземпляров немало повидала. Только и делают, что женщин меняют, как перчатки. Их вытирание детских соплей и прогулки в парках по выходным в полном семейном составе абсолютно не интересуют.

– Вот и увидим. Зачем заранее наговаривать на человека. Не стоит всех под одну гребёнку.

– Попомни мои слова! Вот и что тогда делать будешь? У тебя даже жилья собственного нет, куда подашься?

– А мать родная мне, значит, руку помощи не протянет, в случае чего? Под крышу дома своего с внуком не пустит?

– Будь я одна, ещё бы подумала. А так… Да ты со своим ребёнком мне мужика из дома выживешь! И нянчиться с ним, пока вы там по ресторанам и посиделкам с друзьями ходите, я тоже не собираюсь. Так и знай. У меня своих дел по горло, сами родили, сами возитесь и воспитывайте.

– Вот, значит, как. Что ж, учту. Придётся рассчитывать исключительно на себя. Всего хорошего… мама.

– Поразмысли ещё раз над моими словами, – и женщина отключилась, даже не попрощавшись.

После этого разговора Настя чувствовала себя ужасно. В какой-то момент казалось, будто у неё выбили почву из-под ног. Конечно, она не ждала от матери восторгов и поздравлений, но и такого поворота, признаться, не предвидела. Кроме того, ей ясно дали понять: если останется одна с ребёнком на руках, это целиком и полностью станет её проблемой. Она сама по себе, помогать и оказывать любого рода поддержку никто не планирует.

– Чего приуныла? – Илья оторвался от ноутбука, услышав шаги входящей в комнату девушки.

– Да вот, твоя будущая тёща только что звонила. Высказала своё ценное мнение, выразив полнейшее недовольство мной, тобой и нашими совместными планами. Говорит, что всё у нас обязательно будет плохо. Заранее отказалась помогать с ребёнком, так сказать, самоустранилась. Полагаю, на свадьбу её звать тоже смысла не имеет: либо проигнорирует приглашение и не явится, либо придёт и испортит весь день. Она, кстати, в этом мастер. Потом о событии останутся самые негативные воспоминания. Так что минус один, то есть два гостя: её и отчима из списка вычёркиваем, – в голосе девушки звучали обида, раздражение и усталость.

– Подожди торопиться. Может, ещё остынет и передумает.

– О, это вряд ли. Ладно, нечего тут раскисать от всяких гадостей, услышанных в свой адрес. Пусть даже они и исходят от твоей собственной матери.

Илья поднялся, подошёл к Насте и обнял её, желая утешить. Она уткнулась ему в грудь, и, неожиданно для себя самой, горько расплакалась. Со слезами выходило всё, что накопилось за последние недели. Были тут и страхи, и сомнения, и разочарования, и даже жалость к себе. Бушующие в организме гормоны тоже сыграли свою роль.

Илья молча гладил девушку по спине и волосам, успокаивая, давая почувствовать хоть какую-то поддержку со стороны, которая была ей сейчас так необходима, позволяя дать волю эмоциям. Выплакавшись, она выглядела совсем обессиленной и опустошённой.

– Тебе просто необходимо отдохнуть. Иди в душ, я пока застелю постель и приготовлю большую кружку какао. Выпьешь его прямо в кровати, и сразу же спать.

– Спасибо, но что-то я сильно сомневаюсь, что смогу сейчас заснуть. Хотя идея с какао мне очень нравится.

– А ты попробуй.

Настя, и правда, уснула почти моментально. Сказывались пережитое волнение, а также то, что организм, внутри которого развивалась новая жизнь, и сам требовал покоя и полноценного отдыха. На следующее утро она чувствовала себя значительно бодрее и веселее, грусть-печаль отступили, настроение повысилось, внутри сама собой затеплилась надежда на лучшее.

***

А через пару дней предстояло новое испытание – встреча с матерью жениха. Девушка очень хотела, чтобы всё прошло удачно, она постаралась подготовиться к этому событию настолько, насколько это вообще было возможно.

К несчастью, её и тут поджидал очередной удар. Поначалу даже казалось, что общение складывается относительно хорошо. Женщина с заинтересованным видом расспрашивала у них о планах на будущее, узнавала какие-то факты из биографии будущей невестки. Так подошло время десерта.

Пока Настя возилась на кухне с чаем и сладким, у Ильи зазвонил телефон. Было слышно, что он крайне эмоционально что-то объясняет, активно спорит, пытается в чём-то убедить собеседника. Как правило, так мужчина разговаривал с коллегами, обсуждая очередную идею, возникающую при работе над проектом. И порой это длилось очень и очень долго.

В это время, воспользовавшись тем, что внимание сына полностью сосредоточено на телефонном разговоре, Антонина Семёновна вышла из комнаты и направилась в кухню.

– Имей в виду, ты мне не нравишься, – с порога резким тоном заявила будущая свекровь, отчего Настя едва не выронила из рук блюдо с тортом. Разумеется, подобная прямолинейность и звучавшая в голосе женщины ничем не прикрытая неприязнь шокировали девушку.

– Вы ведь меня едва знаете, – неуверенно ответила она.

– И знать не желаю. Разумеется, я не могу запретить Илье жениться на тебе, но и строить из себя душку-свекровь не собираюсь. Да и ребёнок твой будущий во мне не вызывает ни грамма тёплых чувств.

– Наш. Этот ребёнок наш с Ильёй.

– А вот это большой вопрос. Где гарантия, что ты его не нагуляла, чтобы потом обманом захомутать моего сына?

– Да что вы такое говорите?! – в Насте закипал гнев, а глаза защипало от подступавших слёз. Но она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, не желая, поддавшись эмоциям, оскорблять мать будущего мужа.

– То и говорю. Да даже если отец и правда он, это дела не меняет. Всё равно не стану считать своим внуком.

– Зачем же вы так? – грустно прошептала девушка.

– Потому что уверена, что такой мужчина, как Илья, вполне мог найти себе кого-то получше. Вряд ли ты способна составить его семейное счастье.

– Время покажет.

– Да и никогда не желала я сыну связать себя с той, кто просто первой принесёт от него в подоле. Рано или поздно он и сам не рад будет. Вот тогда и поглядим, удержишь ли его возле себя. Да только сдаётся мне, что вряд ли. Поверь, если мужчина захочет уйти, тут даже совместные дети, будь их хоть целый выводок, не помогут.

Настя промолчала. Конечно, ей было горько и обидно, что та, которая станет бабушкой её ребёнка, так отзывается о ней и о ещё не рождённом малыше. Но, положа руку на сердце, она и сама не до конца была уверена, что их семейная жизнь, не успевшая пока даже начаться, продлится долго и не даст трещину в какой-то момент. Ведь Илья явно не от большой любви на ней женится. Кроме того, пусть и не хотела сама себе в этом признаваться, девушка подсознательно опасалась, что такому видному мужчине, привыкшему купаться в женском внимании и восхищении, может быстро наскучить сам факт постоянной партнёрши.

Да, это были её собственные страхи, отчасти подпитываемые неудачными историями отношений и разрушенными браками родственников, друзей, коллег, знакомых. К тому же, периодами ей тоже казалось, что она как-то не дотягивает до уровня будущего мужа: недостаточно яркая, не слишком амбициозная, пока не добившаяся каких-то особых успехов. С самого начала их знакомства в голове девушки, нет-нет, да и мелькал вопрос, что, собственно, он в ней такого нашёл. Но одно дело, когда оба просто получают удовольствие от общества друг друга, ничего не ожидая и не питая иллюзий, и совсем другое – создание семьи, да причём сразу с пополнением.

Тем не менее, Анастасия старалась не давать воли подобным мыслям, гнать их подальше от себя. Заранее всего не предусмотришь, соломки не подстелешь. А раз уж она решила рожать этого ребёнка, то надо хотя бы попробовать выстроить отношения с его отцом. Ведь больше всего она хотела, чтобы у её сына или дочери была полноценная семья. Поэтому заранее терзать себя мрачными размышлениями и подозрениями в отношении своего партнёра сочла глупым и неэффективным.

– Ну что, скоро уже чай будет? – в кухню вошёл сам Илья.

Но, внимательно приглядевшись к лицам матери и будущей жены, видимо, сделал соответствующие выводы:

– Всё ясно. Кажется, пора прекращать это собрание.

Он быстро выпроводил Антонину Семёновну, не дав той высказать явного возмущения таким поведением по отношению к ней, а потом, вздохнув, обратился к Насте:

– Мне жаль, что так вышло. И что тебе довелось выслушать что-то явно неприятное из уст моей матери. Если не одумается и решит придерживаться той же позиции, что ж, так тому и быть. Значит, придётся минимизировать её присутствие в нашей жизни.

– Я не хочу, чтобы ты с ней ссорился из-за меня.