Юлия Лавряшина – Рикошет (страница 9)

— Ладно, — произнес он потерянно и вдруг посмотрел на меня. — Хотите?

Я остановилась возле них: вот это удача! Отсюда уже нетрудно было разглядеть, что именно так и значится на ее бейдже: Марго. В банке она занимала должность главного специалиста, значит, была не рядовым сотрудником и могла общаться с убитым директором.

— Вы поделитесь со мной? — я спросила об этом с таким восторженным придыханием, будто Данила Яковлевич отдавал мне последний противогаз перед атакой химических войск.

— Берите, — подтвердил он слегка удивленно, и я решила объясниться, чтобы не переиграть.

— Все хот-доги уже расхватали… А я не успела утром толком позавтракать, только кофе выпила. Собиралась после банка зайти в кафешку, сырников поесть.

Марго неожиданно улыбнулась:

— Тоже любите сырники? Я обожаю все творожное…

«Спасибо, господи!» — возликовала я и часто закивала. Но это был слишком ненадежный крючок, нужно было быстренько укрепить его, и я вспомнила легенду, которую читала однажды. Она еще не всплыла в моей памяти до конца, а с губ уже слетало:

— А вы знаете, как вообще появился творог? Есть такая древнеримская легенда про аравийского купца, который отправился в долгое путешествие и прихватил с собой бурдюк молока. Наверное, тогда стояла жара, молоко по дороге, естественно…

— Скисло, — опередила меня Марго.

— Точно!

Мне слегка мешал взгляд Данилы, пытавшийся испепелить меня презрением, но я продолжила:

— А пить-то купцу хотелось… В общем, как ему ни было противно, жажда пересилила, и он выпил то, что образовалось в бурдюке. А там получилась сыворотка, которая неожиданно понравилась ему. Но еще больше ему пришелся по вкусу странный белый комок, оказавшийся на дне. Он был рассыпчатым и вкусным. Когда купец вернулся домой, то рассказал о своем открытии жене. А у той руки росли из нужного места, поэтому она быстренько воспроизвела весь процесс изготовления творога у себя на кухне. Купец был в полном восторге, и они начали угощать новым продуктом всех подряд — родственников, знакомых… Так творог попал в Рим, который в те времена владел Аравией, и стал безумно популярен.

Данила процедил сквозь зубы:

— Потрясающая история…

«Расскажи лучше, кретин!» — огрызнулась я мысленно. Не обратив на него внимания, Марго оживленно проговорила:

— Здесь очень вкусные сырники готовят буквально за углом. Я тоже перекусила бы…

У меня в ладони ожило ощущение пойманной веревки, за которую грех было не ухватиться. Я оглянулась:

— А разве нам нельзя уйти? У вас уже взяли показания? Или как там это называется?

Круглая физиономия Данилы вытянулась:

— У меня еще нет…

Соскользнув с подоконника, Марго радостно выпалила:

— А у меня уже! Может, нас действительно выпустят? Сходим?

Кажется, у меня действительно дар располагать к себе людей… И при этом я остаюсь одинокой. Как такое возможно?

— Правда, меня же и не было в банке, когда это все случилось, — забормотал Данила, умоляюще поглядывая на Марго, упорно не замечавшую его. — Может, я им и не нужен? Что я могу сказать?

— Вы — заместитель директора, Данила Яковлевич, — безжалостно напомнила Марго. — Они будут пытать вас до потери пульса! Даже не надейтесь вырваться…

— Давайте я все узнаю у полицейского, — предложила я поспешно, ведь любому из них точно отказали бы.

Марго улыбнулась:

— Если не трудно.

Я ответила ей самой милой улыбкой:

— Вовсе нет. Мне тоже хочется выбраться отсюда.

Чтобы не вызвать подозрения, я не побежала прямиком к Артуру, а для начала направилась к дежурившему в дверях «погону», как называл он рядовых полицейских. Марго не могла услышать, о чем я спрашиваю, а нужно было, чтобы они решили, будто я спросила у него, можно ли нам выйти из банка, а он отправил меня к Логову, руководившему работой следственной группы. Но вряд ли «погон» стал бы на самом деле тревожить следователя такой ерундой, тем более и сам отлично знал, что никого выпускать нельзя до особого распоряжения.

Поэтому я задала ему совсем другой вопрос:

— Скажите, пожалуйста, а где здесь кофейный автомат?

Как я и рассчитывала, полицейский указал на соседний зал, где находился Логов:

— Вам туда. Как зайдете — налево.

Если только Марго не умела читать по губам, она вполне могла поверить, что он отправил меня к следователю… Так что я спокойно направилась к Артуру, который беседовал у окна с Овчинниковым. Точнее, говорил Володя, а Логов внимательно слушал. Я постаралась издали попасть в поле его зрения, чтобы не показалось, будто мне взбрело в голову подслушать, и Артур сам остановил оперативника:

— Володя, секунду… Что, Саш?

Я быстро объяснила ему ситуацию, но у него моя затея почему-то не вызвала восторга. Выслушав, он хмуро спросил:

— Ты ручаешься, что приведешь ее назад? Мне все свидетели нужны здесь.

Ручаться я не могла. Марго под силу оглушить меня за углом и сбежать, она выглядит довольно спортивной. Но это лишь в том случае, если ей есть что скрывать… А другого способа разговорить ее я не видела: здесь царила слишком тягостная атмосфера, чтобы девушка, пережившая бандитский налет, могла расслабиться и сболтнуть лишнего. Если вообще ей известно это лишнее…

— Надеюсь, — ответила я, не пытаясь изображать излишний энтузиазм, в который Артур все равно не поверил бы.

И это показалось ему убедительным. Щелкнув пальцами, он, как официанта, подозвал другого «погона» и велел ему выпустить меня и Марго из банка.

— Ненадолго, — подчеркнул Артур тоном, и я охотно кивнула. — И телефон все время должен быть включен.

За Данилу я даже просить не стала, и не только потому, что он еще не дал показания. Этот человек явно раздражал Марго, при нем разговора не получилось бы.

А вот она ему нравилась. Даже больше, чем нравилась, — я поняла это, когда он взглянул на меня волком: я так легко увела от него девушку, отказавшуюся даже перекусить с ним… Кто бы мог подумать, что внутри безобидного с виду Иванушки-дурачка может прятаться хищник?

— Кто обычно больше всех заинтересован в смерти начальника?

— Его заместитель или первый помощник, — Никита сперва произнес, потом сообразил, как это прозвучало, и испуганно уставился в мгновенно повеселевшие глаза Логова.

— Ага! — со значением произнес тот. — Буду иметь в виду…

Никита захлебнулся словами:

— Ну не я же! Вы-то классный начальник! Мне другого и не надо.

— Но еще лучше самому стать боссом, правда?

— Да ну! На фига мне эта головная боль? Мне и так хорошо.

— Пока хорошо, — согласился Артур и заглянул в блокнот. — Но Данила Яковлевич Макарычев постарше тебя будет… Может, его уже допекла роль второго плана? Пойдем, побеседуем с милым человеком.

Уже пересекая следом за ним небольшой зал, Ивашин пробормотал:

— С чего вы взяли, что он милый?

— А вот увидишь, — отозвался Артур загадочно, но Никите не понравилось, как он ухмыльнулся.

И уже через минуту стало ясно — почему… Макарычев неуловимо походил на него самого: такие же пушистые светлые волосы и ясный взгляд. Только лицо было круглее и нос картошкой. Сашка точно нарекла бы его Иванушкой-дурачком… Только вряд ли Макарычев был дураком, раз поднялся по карьерной лестнице и сейчас, как правая рука Шмидта, наверняка станет исполняющим обязанности директора.

— Данила Яковлевич!

Логов так и просиял, точно встретил друга веселого детства, когда они подошли к Макарычеву, в одиночестве сидевшему возле окна. Плечи его были опущены, голова поникла, и с виду можно было подумать, будто он оплакивает своего шефа. Но Никита уже научился не доверять первому впечатлению.

Вскинув голову, Макарычев взглянул на них с испугом, которого даже не попытался скрыть. Улыбка Логова стала еще шире:

— Вот вы где… А мы вас ищем!

— Меня?! Почему — меня?

— Данила Яковлевич, — протянул Артур с укором. — Ну кто же лучше вас расскажет нам о работе вашего замечательного банка? Теперь некому. Вы — босс…

Никите показалось, будто Данила внутренне съежился от этих слов. Только каким-то невероятным усилием воли он заставил себя собраться, тряхнул отброшенными со лба волосами и хотел встать, но Логов удержал его за плечо: