Юлия Лавряшина – Рикошет (страница 6)

— Говорят, он выстрелил в потолок?

— Я не видела, — призналась она. — Мордой в пол уткнулась. Да еще Вишенка в этот момент взвизгнула…

— Почему?

Татьяна Андреевна пожала плечами:

— Обычно она тихая, как мышка. А тут так завизжала, точно ее укололи, и даже залаяла. И в тот же момент выстрел раздался. Очуметь просто…

Я поймала себя на том, что дышу часто, как ее собака:

— Так может, он от неожиданности пальнул? Вишенка его напугала?

Татьяна Андреевна захлопала глазами, уставившись на меня. Веки у нее были уже оплывшими и покраснели от слез.

— Ой, а я и не подумала об этом… А ведь может быть! Все ж на нервах были… И они тоже, грабители эти.

Подняв руку, я изобразила движение:

— Палец дернулся.

— Ну да! Ох… Выходит, Вишенка виновата в смерти того человека? О боже… Он — хозяин этого банка, да?

— Директор, — уточнила я.

От нее не стоило ожидать многого, но я все же попыталась:

— А где вы лежали? Вы видели Шмидта?

— Это его фамилия? — почему-то удивилась она. И сокрушенно покачала головой. — Никого я не видела. Боялась посмотреть…

— Понимаю. Я тоже не решилась бы их ослушаться. Себе дороже, — согласилась я, про себя подумав: «Черта с два! Я точно подсматривала бы за происходящим».

Татьяна Андреевна благодарно улыбнулась, а я, осмелев, погладила ее полную незагорелую руку. Не самое приятное ощущение… Кожа оказалась холодной и липкой. Но я проворковала, натянув на лицо выражение, которое Артур называл «девочка-ромашка»:

— Надо бы помочь следователю. Вон тот красивый мужчина, видите?

— Он — следователь? — вытянув шею, она выцепила Логова взглядом. — Вы уверены? Не похож…

Это меня озадачило:

— Почему?

— Ну… Он не в костюме. Без галстука. Черная майка и джинсы — разве следователи так одеваются?

— Жара ведь, — попыталась я оправдать Артура. — А он точно следователь, мы живем в одном подъезде, я его с детства знаю.

Она взглянула на меня с любопытством:

— А он… женат?

«О господи, — я едва удержала вздох. — Только не это… Она же старше его лет на двадцать! Ну, может, на пятнадцать, один черт».

Чтобы вернуть ее на землю, я наивно улыбнулась:

— Конечно, женат. У них трое детей.

Ее лицо будто медленно стекло вниз, подбородок обвис… Но в этом я не собиралась идти на уступки и щадить ее. Может, я максималистка, но уверена, что хвост лучше рубить разом, а не частями. Ей же легче будет, если никаких иллюзий даже не возникнет.

Артур Логов любил мою маму… У этой несчастной женщины с ней ничего общего.

Сашкин голос вопросительно прозвучал у него за спиной:

— Артур Александрович, вы позволите Татьяне Андреевне показать, где она находилась во время ограбления?

«Не теряет времени даром!» — Он спрятал улыбку, прежде чем обернулся. И проговорил деловым тоном:

— Разумеется. Как ваша фамилия, Татьяна Андреевна?

В лице женщины, которую привела Саша, все было очень мягким — округлый нос, чуть выпуклые голубые глаза, крупные губы, очертания которых уже не были четкими, слегка оплывший от времени подбородок. Когда-то ее черты наверняка были очаровательными, да и сейчас казались приятными, хотя пережитое потрясение грубо стерло косметику, которую Татьяна Андреевна, конечно же, старательно нанесла перед визитом в банк. В морщинках под глазами еще темнели тоненькие штрихи туши, частично смывшейся слезами. Помада тоже стерлась, и губы выглядели слишком бледными, и только крашеные волосы рыжели все так же задорно.

Никита уже развернул список, нашел прозвучавшее «Бочкарева», что-то черкнул напротив.

— Не ожидали меня тут встретить, сосед? — Сашка захлопала ресницами. — А я впервые вижу вас в работе…

— А вы здесь как оказались? Кажется, Саша? — уточнил он на случай, если она назвалась иначе. Не всех соседей помнишь по именам, ошибка простительна.

Но она оживленно закивала:

— Да-да. Она самая. Я тоже клиент этого банка. Только я не была здесь во время ограбления. Позже пришла.

«А вот и прокол, — усмехнулся Артур про себя. — Позже клиентов в банк уже не пускали… Надеюсь, Бочкарева пропустит это».

Чтобы не дать ей даже возможности усомниться в Сашкиных словах, он подхватил Татьяну Андреевну под локоть — с другой стороны от собачки, которую та не выпускала. И увлек за собой:

— Пойдемте. Не бойтесь, тело уже унесли. И даже силуэта на полу не осталось, их рисуют только в кино, мы фотографируем трупы.

— В кино все совершенно иначе, — вздохнула она.

— Верно. Но все самое страшное позади, и вы это пережили. Мы найдем бандитов, не сомневайтесь.

Замедлив шаг, Татьяна Андреевна посмотрела ему прямо в глаза:

— Вам я верю.

«Неудивительно. Все женщины верят этой физиономии… Спасибо, мама с папой! Царствие вам небесное» — эти мысли пронеслись, даже не царапнув.

Уже много лет Логов думал о родителях без боли, как о детстве, которое не вернуть, хоть на стены лезь. А вот за эту несуразную дамочку было не то чтобы больно, скорее досадно: давно же выросла из подростковой наивности, пора бы не доверять всем без разбору. Такие и становятся жертвами мошенников, прибавляя работы его коллегам из других отделов.

Вынырнув из-за его плеча, Никита с любопытством спросил:

— А это и есть та собачка, про которую все говорят? Она залаяла?

Логов подхватил:

— Вот она — возмутительница спокойствия!

— Вишенка. — Хозяйка слегка подкинула собачку, жавшуюся к ней.

— И где вы с Вишенкой находились в тот момент, когда ворвались грабители?

Растерянно оглянувшись, Татьяна Андреевна пробормотала:

— Теперь все кажется каким-то другим…

— Понимаю, — кивнул Артур. — Не спешите, вспомните все ваши действия.

Она обернулась к двери с табличкой «Касса» и протянула руку:

— Я вышла оттуда.

— Получили деньги?

— Да. Пятьдесят тысяч.

— У вас их отобрали?

— Кто? А, нет… Они не грабили нас. Только банк. Одни из них как раз и ворвался в кассу, а двое остались в зале… Нет! Погодите… Сначала они всем велели лечь на пол и не двигаться. Тогда они еще все вместе были.